Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис - Самсонова Наталья - Страница 8

— Понятно. Имеется ли здесь библиотека, или мне найти себе развлечение самостоятельно?

— Я провожу. — Мастер тяжело поднялся из-за стола.

Кажется, господин целитель был не против разговора. Он нет-нет да и бросал долгие взгляды на мою тетушку. На что та реагировала раздраженным фырканьем.

— Прошу сюда. Я уточню у Хайлена, можете ли вы покидать дом.

Я посмотрела на мастера и сухо проговорила:

— Все мои вещи здесь, а все мои документы недействительны до тех пор, пока лорд райн-Торланд не соизволит подписать разрешительную грамоту. Вы думаете, что я бы сбежала в снежную пустошь?

«Хотя если бы в развалинах замка райн-Рейвис можно было жить, я бы закрылась в своих землях», – пронеслось в моей голове.

А в следующую секунду пришло воспоминание о крошечном однокомнатном домике. В нем жил сторож, поднимавший ворота. Когда замок был разрушен, домик уцелел. Он никому не был нужен…

«Запасной план на случай, если жизнь станет настолько невыносима».

Но даже с моей пламенной импульсивностью было ясно: выжить в одиночку в крошечном домике без припасов, денег и документов нелегко.

— Вы были жестоки к своему мужу, — весомо уронил мастер Острави.

Я посмотрела на него и мягко улыбнулась:

— К господину, мастер. Своим мужем я назову того, кого полюблю. Давайте договоримся о терминах, хорошо? У меня неплохая память, вы явно дали понять, что у вашего старшего есть весомые причины поступать именно так, а не иначе. Так вот, у меня они тоже есть. И теперь я точно знаю, почему райн-Валдис не взял меня на стажировку. Ваш лорд испортил все, до чего дотянулся.

Усмирив взревевшее пламя, я немного сбавила обороты:

— Теперь, когда ему понадобится моя сила, ему придется договариваться. И я возьму куда дороже, чем могла бы.

— Некоторые вещи можно доверить только члену семьи, — с немалой долей пафоса проронил мастер Острави.

Тетушка поперхнулась смешком, а я с нескрываемым недоумением посмотрела на человека, который вроде бы не должен быть дураком.

— А что, с семьей можно так? Вы не думали, что семья – это нечто большее, чем оформленные в ратуше документы? Я даже не говорю о любви, но хотя бы об уважении!

— И как ты с таким умом академию окончил, — цокнула тетушка.

На что Острави вспыхнул:

— Да любая высокородная девица была бы счастлива стать герцогиней!

Я щелкнула пальцами и, подавшись вперед, шепнула:

— Так почему же вы не взяли любую девицу? Видимо, вам был нужен именно мастер-щитовик.

На лице мастера появилось ошеломленно-виноватое выражение, а значит, я попала в цель.

— Вы не думали, что колдуньи, с головой уходящие в науку, немного отличаются от юных леди, которые мечтают выйти замуж за герцога? — я вскинула бровь.

Тетушка сложила руки на груди и медленно проговорила:

— Они и не думали, они действовали. Быстро и безоглядно.

— Надо же, как будто стихия огня разбушевалась, — усмехнулась я. — Значит, мой дар понадобится вам очень и очень быстро. Что ж, советую начать переговоры с письменной просьбы о разводе.

— Боюсь, что наш разговор ни к чему не приведет, — процедил мастер Острави.

Я же пожала плечами:

— Отчего же? На мой взгляд, это была очень хорошая беседа, мы многое от вас узнали.

Через минуту мы услышали, что целители умеют очень грязно и изощренно ругаться. Конечно, Острави сдержался и вышел, но уголок ковра, сунутый в дверь, позволил нам с тетушкой насладиться звуками отчаяния.

— Не думала, что это физиологически возможно, — покраснела Лукреция, выслушав особенно залихватский пассаж.

— Он целитель, ему видней, — ошеломленно отозвалась я, — хотя, конечно, немыслимое предположение…

Бегло осмотрев малый библиотечный зал, мы с тетушкой переглянулись и вздохнули. На полках были собраны приключенческие романы и исторические хроники. Ни магических фолиантов, ни научных журналов.

— Слуги будут портить нашу еду. — Лукреция села на диван и похлопала рукой по свободному месту. — Ты понимаешь это?

— Я никогда не жаловалась, но… Травля меня не пугает, тетушка.

Устав страдать, я стала самой ядовитой тварью пансиона благородных магесс.

— Взрослые подвели тебя. — Лукреция обняла меня.

Я позволила себе утонуть в горьковатом аромате ее духов. Прикрыв глаза, просто размеренно дышала, усмиряя взметнувшееся пламя.

Тихий скрип заставил меня вздрогнуть. Подняв голову, я посмотрела на дверь, и тетушка тихо сказала:

— Господин приходил, я сделала вид, что не вижу его.

— И он ушел.

— И он ушел.

Растерев лицо руками, я со смешком проговорила:

— Знаешь, учитывая всю таинственность, начинаю думать, что он хочет обнести королевскую сокровищницу. Иначе зачем ему мастер щитов?

Мы не говорим этого вслух, но тот, кто умеет ставить колдовские барьеры, умеет их и вскрывать…

***

К вечеру в мою комнату доставили роскошное тяжелое платье, в котором сочетались серебро райн-Торландов и глубокий фиолетовый цвет райн-Рейвисов.

— Богато, — цокнула языком тетушка, — но позорно. Хайлен – дурачок, как и все мужчины.

Проследив за ее взглядом, я согласно кивнула:

— Да уж.

Платье, объективно, было великолепным. Могло бы переплюнуть даже туалет королевы. Да что королевы – королевской фаворитки! На последнюю Этерланд Седьмой никогда не скупился.

Вот только ткань все еще хранила в себе отпечаток магии бытового мага. После магического пошива вещам нужно вылежаться, иначе любой сможет расплести заклятья и наряд сползет с меня ворохом атласа и бархата.

— У меня нет ничего, что могло бы его заменить. Кроме того сиреневого платья. — Я постучала пальцем по губам.

Хайлен райн-Торланд генерировал неприятности, как амстековая катушка свет. И нет, я не могу пойти на королевский бал плохо одетой. Точнее, пока я была незамужней девушкой, мои платья более чем соответствовали моему статусу. Но сейчас…

— А знаешь, это не должно быть только моей проблемой, — зашипела я. — Элиза!

Через несколько минут в комнату вбежала моя служанка.

— Сообщи лорду райн-Торланду, что если он немедленно не придет в мои покои, то на королевский бал потащит меня за волосы, — процедила я.

— Так нельзя, — вытаращилась Элиза.

— Это мое последнее слово.

— Но… Ой.

Служанка бросила взгляд на платье и, будучи слабой колдуньей, тоже почувствовала остаточную магию, затаившуюся в швах.

— Как нехорошо. — Она прижала руки к щекам.

— И подай чай, — добавила я, отходя к окну и стоящему подле него столику.

Тетушка присоединилась ко мне и предложила пари:

— Вместо твоего мужа придет Анхель.

— Не буду спорить, — отозвалась я. — Мне тоже так кажется.

Минут через тридцать в комнату вернулась Элиза. На ее щеках цвел нездоровый румянец, а глаза блестели от непролитых слез.

— Тебя обижают другие слуги? — пытливо спросила тетушка.

На что Элиза только и шепнула:

— Не пейте чай.

Мы с Лукрецией переглянулись и синхронно вздохнули. Плохо, когда слуги любят своего господина. Очень плохо.

— Придется обзавестись всем своим, — я постучала пальцем по губам, — но как, если Хайлен не выпускает нас из дворца?

— Меня выпустит, — пожала плечами тетушка.

— И щиты поднимет, — фыркнула я.

— Пробьюсь, — воинственно приосанилась Лукреция.

Тяжелые шаги и увесистые удары трости об пол возвестили о прибытии мастера Острави.

— Герцог…

— Не знает, что делать с молодой женой, а потому пока что постигает эту сложную науку в библиотеке, — ехидно пропела тетушка. — Мог бы, как целитель, поговорить с ним о пестиках и тычинках.

— Язва, — тяжело вздохнул мастер Острави.

Тетушка тут же приняла виноватый вид:

— Прости, Анхель. Я не подумала…

На лице целителя отразилось чистое изумление, и Лукреция, сделавшая паузу, договорила:

— Что тебе и самому это неведомо. Все твари да твари. Чай будешь? Нам только-только с кухни принесли.