Архитектор Душ ХІ (СИ) - Вольт Александр - Страница 50

Сколько их?

Раз, два, три… нет, бесполезно. Нас преследовала не диверсионно-разведывательная группа из пяти-восьми бойцов, а целый, мать его, взвод.

Я моргнул, возвращая себе обычное зрение. Лес как лес. Никаких эльфов в верхушках деревьев. Листья, кроны, тень…

Губы невольно изогнулись в усмешке.

— Выходите. Я вас вижу, — подал я голос, обращаясь к эльфам.

— Что ты делаешь? Это не по плану, — тут же раздалось в наушнике.

— Стойте спокойно, не дергайтесь, я вас маскирую.

Какое-то время мы продолжали стоять посреди леса, не шевелясь. Ни мы, ни эльфы.

— Или будем играть в кошки-мышки?

Я снова переключился. Души эльфов сияли, как гирлянды на высоких елках, никуда не деваясь.

Через минуту вверху раздался шелест ветра, пространство слегка зарябило и на фоне крон, листвы и веток стали вырисовываться вполне различимые силуэты. Кто-то стоял, кто-то сидел, держа в руках луки и винтовки.

Ясно. Тоже не пальцем деланные и скрывали свое присутствие, кажется, какой-то эльфийской магией, которая позволяла им сливаться с окружением.

— Громов? — обратился ко мне голос. Кто конкретно спрашивал было неясно, потому что эльфы находились друг к другу очень близко. Да и исключать вероятности, что говорящий прячется тоже нельзя. Кто знает, что у него на уме. Может это вообще морок какой или иллюзия.

— Я не привык разговаривать с тем, кто не хочет стоять со мной лицом к лицу, — отозвался я несколько резче, чем планировал, поэтому тут же добавил. — Но да, я Громов.

Одна из фигур ловко взялась за крону дерева и плавно стала… не могу описать это иначе, как «съезжать» по дереву, просто уперевшись в ствол рукой и двумя ногами. Он просто опускался, будто держался за невидимый механизм, хотя чем он оказывался ниже, тем отчетливее я видел, что там нет никаких крепежей.

Снова проклятое эльфийское колдунство. На что они еще способны, черти ушастые?

— А я не привык видеть чужаков на своей земле, — отозвался эльф, ловко и непринужденно спрыгнув босыми ногами на землю.

Я хмыкнул.

— Вы сами предложили эту точку. Как еще мы иначе должны сюда добраться, не ступая на ваши земли?

— Справедливо, — отозвался эльф, кивнув, но все еще держась на расстоянии. Его братья и сестры не спускали с нас глаз, держа на прицелах. Я не поднимал глаз, но чувствовал всей кожей исходившее от них внимание и напряжение.

Пот по спине лился ручьем.

А ведь при этом я еще должен сохранять спокойное выражение лица и говорить абсолютно равнодушным тоном, словно мне все равно на судьбу брата. Хотя, по факту, мне действительно было не шибко-то важно, что с ним будет. Мальчик он взрослый, сам влез в это дерьмо, сам бы и расхлебывал. Но Иваныча жалко было. Еще в гроб раньше времени ляжет, мне потом возиться со всеми этими бумагами. А там, где гроб Иваныча, считай сразу отправится Палыч, потому что, боюсь, сердце старика не выдержит.

— Сними шлем, младший брат Громова, мы не будем стрелять, — обратился эльф, ткнув рукой в мою сторону. Говорил он правильно, но акцент отчетливо прослеживался в том, как он говорил. Если у Нандора и Шаи ничего подобного не было и близко, то вот их лесной сородич так не мог. Либо не хотел.

Знавал я людей, которые общались на английском, что называется, как на родном русском, но при этом на акцент им было настолько плевать, что во время разговора я то и дело слышал «йес, ай эм Грыгори, ай спи инглиш флюентли, энд ай донт гив э фак эбаут май экцент» с настолько славянским прононсом, что аж уши в трубочку сворачивались.

— Тогда подойди ближе, — ответил я. — Мы не будем стрелять, — вернул я ему его же фразу.

Эльф каке-то время стоял, глядя на меня, чуть щуря глаза, после чего, шумно хмыкнув, пошел к нам. Босые ноги шли по устланной листвой земле практически беззвучно, словно шел дикий лесной кот.

Оказавшись в трех метрах от меня, он остановился, не сводя с меня глаз, но не произнося ни слова.

Я сделал ответный жест и снял каску, подцепив ее карабинами за ремень разгрузки.

— Ну, вот и познакомились, — отозвался я, сделав аккуратный шаг вперед и протягивая правую руку. — Виктор Громов.

Эльф смотрел на мою руку, хмуря брови, словно я предлагал ему фамильярно породниться, а не просто поприветствовать друг друга.

— Опустите винтовки, — сказал он, не отвечая на рукопожатие.

— Со мной два человека, у тебя за спиной не менее полутора десятка. Не хочешь проявить немного больше такта, как представитель древней культуры, и сделать это первым со своими братьями? — я слегка вздернул брови, вытерев стекавший со лба пот, но говорил при этом настолько равнодушно, словно меня вообще не волновало, что в любой момент может начаться пальба.

Сердце колотилось, стучало в ушах, но я старался сохранять хорошую мину при плохой игре.

Не отворачивая головы, эльф поднял руку во всю длину, после чего опустил. Его соратники, помедлив, опустили стволы и ослабили натяжение тетивы.

— Опустите стволы, парни, — сказал я бойцам, что стояли по обе стороны от меня. Естественно, я продолжал держать правую руку вытянутой, что уже начинало досаждать, потому что в таком положении мышцы хочешь не хочешь, а начинают затекать под собственным весом.

Эльф сделал еще один шаг и объединился в рукопожатии. Я едва не хмыкнул. Тоже влажная холодная рука. Нервничал, листоухий. Нервничал, как пить дать.

— Сундраил инн’ах Карадим.

— Не могу сказать, что рад знакомству, Сундраил, — отозвался я, пожимая его руку. — Но у вас в плену мой брат, так что ваш брат не оставил мне выбора.

— Это взаимно, человек, — он кивнул. — Но мне льстит, что ты ведешь себя подобающе. Идемте, ваш брат недалеко, — он отпустил мою руку и развернулся уходить.

— Вы же сказали, что он там, — кивнул я в сторону места назначения.

— Нет. Там мы встречаемся с гарнизоном. С вами мы не знакомы, поэтому решили предварительно проверить.

Вот оно что. Что ж, пусть так. Надеюсь, дальше не будет ловушки.

— Ясно. Пошли.

Дальше мы двигались за Сундраилом минут десять. Я шел в заданном темпе, физически ощущая, как подошвы скользят по влажным переплетениям корней, выступающим из-под раскисшей земли.

Не прекращая удерживать нити психеи, я то и дело поглядывал наверх. Кроны смыкались плотным шатром, но сквозь просветы в листве я замечал смазанное движение.

Эльфы сопровождали нас. Они ловко и непринужденно перекидывали свои тела с ветки на ветку с цепкостью приматов, но, в отличие от животных, делали это практически без звука. Ни единого хруста, ни скрипа прогибающегося дерева, ни шороха сухих листьев. Если бы я не смотрел прямо на них, то в жизни бы не догадался, что над моей головой параллельным курсом двигается целая стая вооруженных остроухих.

Вскоре растительность начала редеть. Мы вышли на небольшую круглую поляну, где природный шатер из ветвей внезапно расступился, оголяя небо. Только сейчас я обратил внимание, что свинцовые тучи, висевшие над гарнизоном с самого утра, разошлись. Прямо над нами зияло пронзительно голубое осеннее небо, и яркий солнечный свет косыми столбами падал на устланную желтеющей травой землю.

Границей этой прогалины служил классический «ведьмин круг» в виде кольца из грибов, сросшихся шляпками, словно естественный природный забор. Мы остановились в нескольких шагах от этого рубежа.

— Выводите, — громко обратился Сундраил к кому-то, стоящему в противоположной стороне леса, там, где солнце еще не пробило тень от густого ельника.

Ветки раздвинулись. Навстречу нам вышли два высоких эльфа. Они жестко держали под руки мужчину, на голову которого был надет грубый холщовый мешок. Пленник переставлял ноги вяло, волоча носки ботинок по земле. Он был явно изможден длительным пребыванием в сырости, отсутствием нормального движения и нормальной еды, но…

Заложника вели так, что я мог оценить его походку и общую физику. Да, он ослаб. Да, на нем висели какие-то перепачканные грязью и смолой лохмотья, оставшиеся от хорошего походного костюма. Но он не хромал. Его руки в плечевых и локтевых суставах не были вывернуты под неестественным образом, грудная клетка вздымалась симметрично, без характерной скованности, присущей перелому ребер. На открытых участках предплечий и шеи не наблюдалось страшных увечий, гноящихся ран, ожогов или следов системных истязаний. Внешне — классическое истощение, но без признаков жестких физических пыток. Так, на вскидку. Эльфы действительно берегли свой «товар».