Эволюция целителя 7 (СИ) - Харченко Сергей - Страница 40

Ну вот не верил он, чтобы лекари не могли вылечить какой-то вирус. Разгоняют непонятную чушь, а потом дрожат по углам.

Он докурил, потушил окурок о камень, прикопал следы, и затем кашлянул, возвращаясь к тренировочной площадке.

— Ты опять дышал дурным воздухом, — нахмурился старец, держа в руке длинный шест. — И ты ослушался меня. Снова. За это ты наказан. Три часа в стойке цапли и час в стойке всадника.

Яков попытался пройти мимо, но внезапно наткнулся на палку, которую выставил мастер.

— Учитель, я больше не хочу оставаться здесь, — процедил Яков, кое-как сдерживаясь, чтобы не сказать грубого слова.

— Я тебя отпущу, когда ты пройдёшь три базовые ступени, — произнёс мастер. — Пока ты находишься на первой.

— Я должен позвонить отцу! — Яков оттолкнул в сторону палку, сделал пару шагов и вновь упёрся в деревянный шест. Тот ещё сильнее надавил на грудную клетку.

— Ты ничего не должен сейчас, кроме трёх часов в стойке цапли и часа в стойке всадника, — холодно сообщил ему мастер Сун Ли.

— Да понял я всё! — воскликнул Яков. — Понял! Больше не буду!

— Тобой управляют эмоции. Ты ничего не понял, — горько подытожил мастер.

— Да пошли вы и все ваши стойки… вместе… — Яков почувствовал, как стало трудней дышать. — Я гвар-рю… мне не нуж-ж… кх-хе-е!

Из его рта выскочил непонятный сгусток и с громким шлепком упал на песок под ногами. Он присел, всмотрелся. Что за синяя бурда?

За спиной начал что-то балакать на китайском мастер Сун Ли, причем голос его был встревоженным.

Яков попытался подняться на ноги, но… не смог. Стоило ему приложить усилие, как он зашёлся в кашле, начиная выплёвывать такие же синие сгустки.

А затем сознание его начало затухать, будто отдаляясь, пока его не вырубило окончательно.

Очнулся он в белой палате. Принюхался. Запах медикаментов. Дышалось гораздо легче. В вене — игла от капельницы, а рядом отец, очень напряжённый, хмурый.

— Как ты умудрился так попасть, Яков? — нахмурился он.

— От-тец, — улыбнулся он. И не из-за того, что рад был видеть своего родителя. Просто радовался, что свалил от мастера и снова находится в цивилизованном обществе. — Я всего лишь отошёл в лес, и…

— Ты не надел браслет. будто это всё шутки. Браслет от гнуса и ядовитых насекомых.

— Забыл, да.

— Ты постоянно пререкался с мастером Сун Ли, — процедил отец. — Скажи, долго ещё нам с матерью краснеть за тебя?

— Не кр-раснейте, — выдавил ослабевшим голосом Яков. — Кт-то вас заст-тав… Ак-х-ха-кх-ха-а-а!

Яков вновь закашлялся, и снова лёгкие будто заволокло некой плёнкой. Голова тут же закружилась. Он захватал ртом воздух, понимая, что не хочет подыхать. Он должен жить!

— Лекаря!.. Чёрт вас дери!.. Мой сын умирает!.. — услышал он голос отца, который отдалялся, пока вовсе не исчез.

Яков открыл рот и попытался прокашляться, но понял, что не может. В лёгких просто не осталось места. В них больше не было воздуха. Лишь та синяя слизь, которую он выплюнул недавно.

И это всего лишь из-за одного укуса комара? Яков улыбнулся. Всё, что он считал бредом, оказывается вовсе не бред. Это правда.

Затем его вновь вырубило.

После того как я рассказал, кто виновник недавнего поджога, Захарыч попытался разузнать, с чего я это взял. Пуля также недоверчиво воспринял информацию.

Я объяснил, что у меня свои осведомители. Просто я знаю это, и всё. Пришлось коллегам принять это как должное.

Затем прибыла ремонтная бригада, которая принялась за восстановление комнат. Хорошо, что пострадали те помещения, которые не использовались для приёма пациентов. Мебель — это ведь не промаркированное оборудование, внесённое в реестр гильдии лекарей. Столы и стулья всегда можно купить где угодно и когда угодно. И объясняться не надо перед контролирующими органами, почему списываем то или иное.

Пока работяги очищали стены от золы и запаха, в коридоре появился Степан.

— В общем, это… — замялся он, и Захарыч наградил его мрачным взглядом.

— Ты, Стёпа сам на себя не похож, — ухмыльнулся Захарыч. — Может, тебе пилюльки какие попить, антидепрессанты, массажи успокаивающие?

— Не до шуток мне сейчас, — пробормотал Степан. — Шадрин понизил в должности. Теперь я начальник терапевтического отдела. Но это ещё не всё. Вам завтра надо будет съехать. Директор боится, что из-за проблем «Возрождения» достанется и «Целебнику».

Мы переглянулись с Захарычем.

— Раз надо — съедем, — кивнул я.

— У нас получилось выбить здание по клинику, — широко улыбнулся Захарыч. — Точнее тут Лёхина заслуга. А ты не раскисай, — старик хлопнул по плечу Стёпу, — Если что — вали к чёртовой матери от этого Шадрина. Мы тебя примем с радостью. Да, Алексей?

— Я не против, — кивнул я.

— Мне надо подумать, — пробормотал Стёпа.

— Да что тут думать… — ухватил его за локоть Захарыч, отходя в сторону.

Они оживленно общались, а я подался к выходу, доставая смартфон. Надо бы созвониться с помощником Лихачёва насчёт перевозки оборудования и прочего.

Кажется, сегодняшний вечер будет долгим.

— Извините, мы на сегодня уже закрыты, — услышал я со стороны регистратуры голос Виктории.

— Я не на приём, — донёсся в ответ знакомый женский голос.

Я посмотрел в ту сторону и встретился взглядом с Елизаветой в сером брючном костюме, с белой сумочкой на плече. Какого чёрта её сюда занесло?

Я наблюдал, как она приближалась ко мне, пряча взгляд. Затем посмотрела на меня, виновато и грустно. Глаза её были на мокром месте.

— Лёша, дай мне шанс всё объяснить, — выдавила она, с надеждой всматриваясь в моё лицо.

Глава 18

Я понимал, в чём дело, но от этого не становилось легче. Ладно, она пишет под псевдонимом, и решение такое понятно — чтобы не засветиться как главный редактор. Но всё же было что-то ещё.

Елизавета смотрела на меня с таким чувством вины, что не могло всё ограничиться просто статьями. Где-то она ещё накосячила.

С одной стороны меня подмывало узнать, что ещё она натворила. С другой — я не хотел разговаривать с этой паразиткой.

— У меня ещё куча дел, так что сейчас не до этого, — холодно произнёс я и направился к выходу, где меня ждала Виктория. Мы с ней собрались в поместье, где она должна была сдать очередную порцию яда.

— Подожди, — Лиза ухватила меня за руку. — Лёш, это очень важно, и не только для меня.

— Что это значит, — я всё же остановился и оглянулся.

— Мы можем поговорить где-нибудь? Может в кафе неподалёку? — умоляюще взглянула она на меня.

— Вик, скажи остальным, чтобы подождали немного. Я задержусь минут на пять-десять, — бросил я Вике, и она хищно взглянула в сторону журналистки, но кивнула, исчезнув в холле.

— Спасибо, — выдавила Елизавета.

— Вон, присаживайся на диван, — махнул я в сторону мебели, подпирающей коридорную стену. Сам же сел на диван напротив. — Рассказывай, только быстро и по существу.

— Я на грани, Лёша. Меня с «Вестника» уволили, — дрожащим голоском произнесла Лиза. — А ещё заказчики кинули на деньги.

— Так ведь ты сама этого добилась, — хмыкнул я, всматриваясь в её лицо слёзы, катящиеся по щекам. Вроде эмоции натуральные. Хотя откуда мне знать? — Те статьи в «Вестнике эпохи». Это ведь твоих рук дело?

— Да, это я написала, — Елизавета сглотнула ком в горле. — Но я была обозлена на тебя. Ты ведь бросил меня, отказался от меня, словно я какая-то шлюха.

— Шлюхи работают за деньги, — холодно сообщил я ей. — Я же тебе не платил за секс, и наши встречи странно было бы называть отношениями. К тому же напомни мне, кто был инициатором?

— Да, я понимаю. Но тогда… — Елизавета спрятала взгляд. — Тогда я чувствовала себя брошенной, уязвлённой. Будто ты оскорбил меня. Понимаешь?

— Ты сейчас оправдываешь себя? — удивился я.

— Нет-нет, я просто объясняю тебе, что привело к этому, — тяжело вздохнула Лиза, вытирая платком мокрое от слёз лицо. — Но я поняла, осознала…