Трон галактики будет моим! Книга 9 (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 11

— О, не-ет, — протянул Церберов-Дубский. — Я заберу её с собой. Она будет моим заложником, моим билетом к выполнению нашей цели.

— Я не позволю тебе, — покачал я головой. — Ты же знаешь, что я обладаю силой, которая может прикончить тебя в любой момент. И не делаю этого, только потому что хочу осуществить правосудие. И потому что мне кажется, что ты находишься под чьим-то влиянием, это так? Ты не просто сам по себе решил сделаться борцом за великое будущее системы Сефирота, так?

Церберов-Дубский мне не ответил. Я услышал через коммуникатор Эльзы, как он скомандовал.

— Ты будешь вести. Попробуешь совершить хоть какую-то глупость — и я тебя прикончу!

Они неуклюже уселись на глайдербайк одного из убитых шагоходом сервов. Он крепко схватил её за талию и всё так же держал бластер у неё на шее.

— Что, ты проиграл, Иванов? — усмехнулся он. — До свидания. Я пришлю тебе видео с инструкцией, как вернуть её.

Нет, этот больной говнюк явно учился запрещённой и осуждаемой террористической деятельности по старинным фильмам на вымерших земных языках. Того и гляди — пришлёт письмо, криво составленное из разноцветных букв, вырезанных из журналов.

Но что самое стрёмное — да, я решил его не сразу убивать. Такого урода обязательно следует допрашивать, я бы даже сказал — пытать всеми разрешёнными гуманными методами, и даже методами на грани. Чтобы он сдал всех и вся. А потом — публично судить. Потому что у такого урода обязательно образуются последователи, сообщники и подражатели из оскорблённых социальных меньшинств.

И вот потом, когда он будет выжат до основания — только тогда можно и осуществить правосудие.

Они уселись на сиденья, и Эльза нажала на газ, направив глайдербайк вверх по склону, в сторону горного перевала, за которым только что скрылся Сефирот.

— Александр Игнатьевич, давайте! — скомандовала она в чате, когда преодолела метров пятьсот.

И я поставил статический щит прямо перед носом глайдера. Небольшой, даже маленький, но достаточный, чтобы глайдербайку оборвало всю нижнюю часть, включая гравитаторы, вывернув внутренности центрального блока под сиденьями и перевернув через руль на снег.

Да, именно так я и сделал. И ничуть не боялся по этому поводу, потому что знал, что Эльза за прошедшую минуту успела незаметно раскатать по поверхности тела гиацинтовый доспех — точно такой же, который имелся у Даши. Она ещё ни разу не демонстрировала его, поэтому я даже на время забыл о том, что они служили вместе с Дашей в гвардейской пехоте, а следовательно — обладали схожим инструментарием.

Если бы она попыталась сделать это раньше, когда Церберов-Дубский не сидел у неё за спиной — это было бы заметно. И он смог бы нажать на курок раньше, чем покрытие дойдёт до шеи и головы.

Умница, девочка. Всё правильно сделала. Осталось только бежать вперёд, к пылающим обломкам машины, чтобы убедиться, что она цела.

И она была цела, хотя от её утеплённого комбинезона-скафандра постались жалкие лохмотья. Она поднялась из бурого снега, смешанного с вулканической пылью, и быстро побежала вниз по склону, через снежные вихри мне навстречу.

— У меня получилось, получилось!

А Церберов-Дубский валялся на снегу. Он тоже был жив, потому что спустя десяток секунд, видимо, придя в себя принялся стрелять по нам из положения лёжа.

Ну, я выставил микрощиты, ловя в ладони бластерные болты. Гиацинтовый доспех под скафандром Эльзы также успешно ловил все выстрелы, которые с каждым выстрелом отрывали от комбеза всё новые ошмётки. В общем, девушка, бежавшая ко мне, с каждым десятком шагов становилась всё более обнажённая, если не считать тонкую плёнку гиацинтового доспеха на теле.

(Ну и, конечно, мне было не до подобных мыслей и рассуждений, но мозг опытного романтика успел достать из задворок сознания позабытую истину. Какой бы идеальной, красивой, замечательной и единственной во вселенной не была твоя избранница — у неё обязательно обнаружится лучшая подруга, у которой грудь больше или красивее. И теперь мне предстояло с этой мыслью жить.)

Эльза попыталась на радостях накинуться на меня с обнимашками, но я успешно это проигнорировал.

— Да, девушка, у вас всё получилось, и вы были великолепны, а теперь скорее в укрытие, мне не нужна ваша замороженная тушка.

Я же шёл победной походной арестовывать Церберова-Дубского. Всё, противник повержен. Его ждёт правосудие.

И Даша радостно сообщила, что полицейский челнок из Полиса-3 уже на подходе.

Бластерная батарея Церберова-Дубского кончилась, когда мне оставалось сделать до него пару шагов. Похоже, ему знатно так переломало ноги, он корчился от боли, барахтаясь в вулканическом песке. Потом он попытался достать до кармана, чтобы поменять бластерную батарею, но я наступил на его запястье тяжёлым ботинком.

— Ты проиграл, Церберов-Дубский. Но может какое-то время быть спокоен. Ты сдохнешь не сегодня. Сначала тебе предстоит публично раскаяться во своих грехах.

Словно в подтверждение моих слов, снежный буран начал затухать. Полицейский челнок уселся на кривой склон вулкана, из него вышли двое солдат.

— Значит, поймали? — сказал один. — Отлично! Командир, куда его?

Это они обратились к Даше, конечно же. Она же формально была командиром операции в этом секторе.

— Пакуем его в карцер для особо опасных, — сказала она. — Я полечу вместе с ним.

— Не надо, — сказал я. — Лучше я полечу. Так безопаснее.

— Безопаснее всего будет лететь кому-то другому, — ваше сиятельство, — сообщил второй боец, по-видимому, распознавший меня лучше остальных. — У нас полный челнок сервов, да он и не предназначен для перевозки гвардии, для преступников. Сейчас прибудет второй эвакуационный, он заберёт вашу группу.

И точно — тусклые огни второго челнока показались над Лабиринтом.

— Можно я полечу с ним⁈ — вызвалась Эльза.

— Нет, точно нет. Вы правы, боец, полетим следом.

Мы все упаковались во второй челнок, поднялись и полетели следом в сторону Полюса-3. Эльза, которую уже укутали в запасной термокомплект, спросила меня.

— Теперь вы точно возьмёте меня к себе во флот? — не то спросила, не то констатировала она, стрельнув на меня глазками.

Я взглянул на Дашу. Посмотрел на Эльзу и кивнул.

— Да. Точно возьму вас, девушка. Но только если вы оставите все эти хитрости. Вы понимаете, о чём я?

— Точно понимаю.

— О чём это вы? — нахмурилась Даша.

Я не успел ей ответить. Потому что пилот нашего челнока сообщил.

— Какая-то ерунда. Я не понимаю, что это за челнок перед нами. Я запросил его реквизиты — его нет в полицейской базе.

Мы успели переглянуться перед тем, как пилот продолжил уже на повышенных тонах.

— Он меняет курс! Он не идёт к Полюсу-3! Меняет эшелон, идёт на суборбитальную траекторию!

Я мысленно присвистнул.

Вот так, Саша. Хотел сильного противника — получай.

А как ты думал, путь к Трону Галактики будет таким простым?

— Открыть огонь на поражение, — скомандовал я.

Глава 6

Пятьдесят миллионов холодильников

— Ваше сиятельство, челнок не создан для поражения других летательных аппаратов. Это не истребитель, — сообщил вполне очевидное пилот.

Как же я, в кавычках, обожаю, когда приходится пояснять и повторять собственные приказы.

— Я говорю о вашей миленькой бластерной пушечке. По маневровым прямой наводкой!

Она, конечно, тоже маломощная, для лёгкого поражения живой силы на низких высотах, отпугивания фауны, и вот это всё. Но хотя бы…

Пилот, очевидно, попытался, после закричал:

— Не выходит! Блокировка! Он распознаёт цель как «своего».

Вот же зараза — ну, можно было предположить, что именно так и будет. Ох уж этот стерильный вечно безопасный Гиацинт! Нет, на самом деле, я был полон глубокого уважения к власти совета Высших Оптиматов. На момент моего прибытия их государственный строй, при всех недостатках и перегибах, был единственным островком цивилизации, справедливости и правосудия в звёздной системе. Но все последние полвека опасность здесь представляли либо пролетавшие транзитом налётчики Орды, либо — такие же залётные мелкие бандюганы, «гастролёры» с соседних планет. Даже с Церберовыми до их последней отчаянной попытки рейда у них сохранялся вооружённый, но нейтралитет.