Трон галактики будет моим! Книга 9 (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 1

Трон галактики будет моим! Книга 9 — Тень Термидора

Глава 1

Крысиный король

Только очутившись снаружи купола я понял, что переоценил свои физические возможности. Нет, я был полностью уверен в себе как в рукопашнике. Как в абордажнике, бластфайтере, адепте энергии Большого Взрыва…

Но вот холод — к нему я не был готов.

Разбаловал меня климат Герберы. Ох, разбаловал. И на Первопрестольной тепло было. Даже на Войпеле, в зоне лесотундры, куда нас угораздило свалиться три недели назад, всё было сильно лучше, чем здесь, на экваторе Гиацинта.

Пока я прошёл от гермодверей ангара до глайдербайка — лёгкие уже начало жечь холодом.

А когда открылись ворота, и поисковая группа бодро вынырнула на ледяные торосы — я сразу почувствовал, что задыхаюсь и жадно схватился за мундштук маски. Минус сорок, ветер двадцать метров в секунду, а главное — дикая нехватка кислорода.

И это мы ещё только выехали! Да, я был в утеплённом легком комбезе-скафандре, и кислородная маска прилагалась, но я сразу понимал, что этого всего может быть недостаточно, и надо экономить.

Благо, глайдербайк достаточно быстро включил обогрев сиденья и руля, да и организм потихоньку адаптировался к этой жути. Стало чуть менее дискомфортно.

Мы с Дашей вызвались помогать в поисках преступника. Точнее, не вполне вызвались, и не вполне помогать, и не вполне в поиске. И не вполне «мы» — я до сих пор держал инкогнито и по всем протоколам прошёл как вооружённый волонтёр. А Даша, как-никак, до сих пор состояла в Гиацинтовой Гвардейской Пехоте

Мы решили возглавить охоту на негодяя — как минимум, в нашем секторе.

Ясно, что поиск одного террориста на планете в космическую эру звучит как поиск иголки в стоге сена. Причём иголки, уже давно уехавшей на проехавшей мимо стога сена телеги. Но Гиацинт, всё-таки, был купольной планетой, насквозь просвечиваемый камерами и хранящий гигантский объём данных о передвижении всех на свете.

И мы знали, что Яков Церберов-Дубский, восставший из пепла «крысиный король» из, казалось бы, наглухо уничтоженного мною рода Церберовых — последний раз на камерах был замечен именно здесь, в «Полисе-3», через пару минут после террористического акта на лифтовой станции. Вероятно, он успел проехать полторы тыщи километров на маглеве после того, как устроил последний теракт.

А возможно — пытался подобраться поближе ко мне.

А также были основания полагать, что он не станет стартовать — по крайней мере, сейчас, когда каждый подозрительный челнок будет сразу держаться на прицеле. И, по крайней мере, не станет это делать рядом с купольниками.

Значит, искать надо было где-то в окрестностях, в экваториальном поясе планеты.

Только вот загвоздка — было это всё целых пятьдесят минут назад. Чрезвычайно много даже для скоростей планетарных средств передвижения.

— Нет, ты серьёзно разболтал этому засранцу, что летишь на свидание⁈ — продолжала нежно попиливать меня Даша в наушник по нашему личному каналу. — Он же всё понял!

— Во-первых, я тогда не знал, кто он такой, — парировал я. — Во-вторых — я ничего конкретного не сказал и, разумеется, тебя не назвал.

Мы мчали через поле, усеянное торчащими из многовекового снега каменными останцами и сложными структурами. Двенадцать человек, двое из которых — как и Даша, были в гиацинтовой броне, тридцать сервов и две сотни дронов мчали параллельными курсами, широким веером разлетаясь по ледяным пустыням. Я же держался ближе к Даше — она точно лучше знала здесь дорогу.

— Кому ещё ты разболтал? — продолжала Даша.

— Ещё раз. Я. Никому. Не. Разболтал. Я летел на планету инкогнито. Ты же не думаешь, что я позволю кому-то как-то оскорбить твою честь?

Сказал — и тут же нырнул в маску. На таком морозе и с таким разряжённым давлением более-менее длинные реплики произносятся с большим трудом. И как только у Даши дыхалки хватает?

— Не позволишь. Это да. Но это же так очевидно! Всё просчитывается. Из Ордена Безумия я — единственная человеческого женского полу, кто был на Гиацинте.

Тут было сложно поспорить. Единственная женского полу. А то, что журналистам логичнее всего было искать любовь набирающего популярность молодого адмирала именно из числа его ближайшего боевого окружения — было очевидным.

Зря я проговорился. Переоценил степень своего инкогнито. С другой стороны — учитывая, как много людей были на вокзале в тот момент, когда мы встретились с Дашей после разлуки…

Оба были молодцы, в общем.

— Всё так. И единственная красивая к тому же, — согласился я. — Но не скрывать же теперь всё это до конца веков?

— Не переводи тему, Саша! Ишь ты, решил спрыгнуть при помощи комплимента! Нам теперь точно придётся его прикончить!

— Дашенька, у нас чего, первый скандал?

— Второй. Ты забыл, как тебе сообщение про ребёнка от Олдриной пришло, когда мы чуть не поцеловались?

И точно. Чуть не забыл. Ну, и надо сказать, что Даша скандалила не так ужасно, как некоторые другие могут. Мягенько так, и, в общем-то, по делу, да и неизбежны подобные реакции. Когда я стану Императором — ей, как Императрице, предстоит стать одной из немногих людей в галактике, которой будет позволено доносить мне корректирующую обратную связь вот таким вот образом.

Ну, разумеется, до разумного предела — перегибать палку я не позволю даже ей.

— Скажи-ка лучше, дорогая, куда мы едем? Ты сказала про какой-то лабиринт.

— Великий Лабиринт Рукокрылова. Природно-урбанистический памятник, тебе что, в школе не рассказывали? Ах да, ты же не местный. Вот между теми горами, видишь? Три часа пути от «Полиса-3» на север. Во времена Первой Империи, в первый век колонизации местный лендлорд решил построить здесь то ли какой-то аттракцион, то ли город будущего. В леднике, в вечной мерзлоте. Очень много денег угрохал, тысячи рабочих положил, там дура такая двадцать на пятьдесят километров.

— И как, построил?

— Нет, без вести пропал. По легенде — превратился в летучую мышь. Там в пещерах раз в десять лет регулярно появляется какая-то шайка беспредельщиков, которая совершает налёты на транспортники до шахт на хребте Столбовского. Мы на практике гоняли там парочку.

— Так ещё десяти лет не прошло? — заметил я.

— Ну как ты появился — сразу как-то время быстрее стало лететь! — парировала Даша и слегка вильнула корпусом байка в мою сторону, в назидание.

Дальше летели молча. Разговаривать было тяжело. В голосовом чате поисковой команды то и дело сообщали что-то вроде «приближаюсь к контрольной точке, следов нет», либо «достиг объекта такого-то — встаю на остановку».

У меня были задачи. Я держал курс и Во Внутреннем экране переписывался с нашими.

С Герберы говорили, что погибло четыре серва и один человек, десяток был ранен, их уже нашли и спасли, продолжали разгребать завалы.

На Геркулесе погиб один серв, было ранено три человека.

Отчасти я был рад — что смертей оказалось не так много, как хотелось бы. Взрывные устройства были ультракомпактные и маломощные. С другой стороны — ему удалось подобраться близко ко мне. Очень близко. Но что самое неприятное — он сделал всё это не с целью прикончить побольше людей. А по вполне классической древней мерзопакостной схеме мамкиных тероррюг — с целью громко сообщить о себе. Видимо, было что ему сказать.

А значит, он скоро что-то точно скажет.

Мы останавливались всего один раз, чтобы отдохнуть и выпить воды из термофляжек. В основном же мчали строго вперёд, на север, примерно под двести километров в час. Ландшафт менялся, стал более бугристый и шёл в гору. мы пересекали гроты и ущелья, из которых шёл пар. Геотермальные источники, значит. Наверное, и подлёдные озёра есть. И живность в них есть, наверное. Я слышал, что на Гиацинте имеются оазисы, но в подробности особо не вникал. Хотя зря — как-никак, это была практически родная планета для Даши, и мне хотелось знать больше обо всём, что с ней связано.