Вот и свела нас судьба (и вечен Рим)... (СИ) - Патман Анатолий - Страница 53

Но вот среди гостей бала явно пошли гулять слухи. Да, у моих помощниц сразу же резко повысился статус.

А бал продолжился далее. Тут оркестр стал исполнять ещё один вальс, да, «мой» американский, хотя, уже «Вальс Седьмого легиона». Тут я понял, что угадал с ним. Он явно прозвучит моим прощанием с бойцами легиона, а для них — Одессой и шагом в историю.

Корнет и поручик тут же пригласили Амину и Элицу. А я закружился уже с Асией. Вот Неждану пригласил Тодор Чавдаров. А Радка и Зора пока остались со своими гражданскими. И я заметил, что Демьяна и Николая не отпускали от себя Ольга и Ясмина. И девушки явно были настроены серьёзно насчёт них. Ну, это уже парням самим решать.

После этого вальса оркестр заиграл другие мелодии, тоже танцевальные. Правда, танцевать кадриль и я, и тётя Юлия не стали. У меня самочувствие всё же оставляло желать лучшего, так и возраст не подходил. Мальчикам кадриль со взрослыми женщинами не положен! Ладно, что вальс потанцевал, так как бы и со своими сёстрами, так что, всё как положено. С сёстрами можно. А тётя как бы не захотела отделяться от «коллектива». Потому что многие легионеры этот танец не знали, так и правила танца нас не совсем устраивали. Так и из прочих гостей на кадриль решились не так много пар. Всё же на балу и дворян было не так много.

После этого Пётр Петрович вспомнил, что вечер посвящён русским воинам, сейчас сражающимся с османами. И тут к месту пришлись «Офицерский романс» и «Романс о гусарах». Первую песню спел, и неплохо, солист оркестра, всё тот же Янковский. А вот вторую исполнила тётя Юлия. И после её последних слов «Засыпал снег…» зал откровенно замер. Так пронзительно получилось!

— Спасибо, баронесса! Спасибо, князь Борис! — обратился ко мне взволнованный корнет Раевский. — Мы тоже неистово неслись на осман в такой кавалерийской атаке в Садинском сражении. И многие наши товарищи там простились с жизнью. Хотя, князь, Вы же и сами насмерть стояли под Плевной!

— Да, корнет. Извините, пожалуйста, я и сейчас не могу забыть рывки наших эскадронов на осман в Гривице — гусар барона Дельгаузена из девятого Киевского полка, и вместо с пехотными ротами поручиков Долгова и Шумилова, и кавказцев ротмистра Чарджиева из второго Кубанского казачьего полка. Как они яростно неслись! Но сломили осман и заставили сдаться. А легион, сводная рота пехоты и батарея сотника Лисицына обороняли высоту 250, и на нас шли батальон осман и три эскадрона башибузуков. Но гусары, казаки, кавказцы и пехотинцы сломили осман раньше. Так что, мы тоже понесли потери, но многие остались в живых.

— Я читал газеты, князь Борис. Там написано, что легион сражался против осман весьма достойно.

— Да, корнет. На личном счету Амины и Асии не менее пятнадцати осман. У Божены и Деницы было около двадцати. У Бьянки и больше двадцати. И другие легионеры сражались достойно. Что делать, и нам пришлось постараться…

После моих слов у многих гостей, слышавших наш разговор, глаза как бы увеличились в размерах. А что они хотели? Ведь эти милые барышни видели смерть и не дрогнули. Может, кому-то и не понравится, что они воевали, но меня этим не удивить и смутить. У меня появятся хорошие сёстры — такие, что мне и надо!

Но бал продолжился. На этот раз Пётр Петрович объявил вальс, и тоже «моё» сочинение, конечно, «Одесский вальс». На этот раз я пригласил на танец уже Амину. Пусть гусар отдохнёт.

— Борис, спасибо! Ты лучший брат на свете! А Смеяна убили! Он бросился защищать папу и маму. И черкес его тут же зарубил. Папу застрелили. А мама сама вонзила в себя кинжал. И в конце убили и Лалису. Ей было лишь десять лет. Она попыталась убежать, и её застрелили в спину. А нас забрали с собой. Но надругаться и убить не успели. Хорошо, что вы успели нас спасти!

Да, девушка сильно расчувствовалась. Такие подробности она мне не рассказывала. Но я и не интересовался. Знал, что её родных убили, и всё. Жаль, но дела легиона закрутили без остатка на чувства. Тем более, успел и зачерстветь. Я осторожно покружил её по залу. Ну, как раз потанцуем, и она успокоится.

— Ничего, Амина, всё будет хорошо. Вы все будете со мной. А дома нас встретят тётя Арина и моя сестра Александра. Ей тоже восемнадцать лет. Она и хорошенькая, как вы, и добрая. И, знаешь, нам надо сделать множество дел! Никак не успеваю!

— Ну, Борис, мы все будем твоими верными помощницами!

Глава 27

Глава 27.

Море волнуется раз…

Ну, вот и всё, Амина всё-таки успокоилась! Надо же, я и сам к ней и другим помощницам сильно привязался. Что делать, Плевна нас сильно сблизила. Всё-таки хорошо иметь таких надёжных сестёр! Они меня точно не подведут и не предадут!

Далее оркестр исполнил музыку разных авторов, и интересную. Да, и вальсы были — уже «На прекрасном голубом Дунае», конечно, Иоганна Штрауса-сына, и его же «Сказки Венского леса». Я тоже потанцевал, на этот раз с Анфисой и Бьянкой. Да, надо уважить и других бойцов легиона. Неплохо мы покружились! И девушки явно обрадовались. Хотя, они и так от внимания кавалеров не страдали!

— Княз Борис! Получи се добър бал! Всички ще го помним дълго време! (болг. — Князь Борис! Хороший бал получился! Мы все долго будем помнить его!) — довольно сказала мне Бьянка! — Благодаря! (болг. — Спасибо!)

— Это вам всем, Бьянка, спасибо! — расчувствовался уже я сам. — Для меня большая честь иметь в своих верных друзьях таких милых девушек и отважных бойцов, как вы! А балы мы ещё устроим! Как всё закончится, я сам устрою его для всех нас! И много новой музыки подготовлю. Так что, Бьянка, жду всех на этом бале!

И девушка вдруг, и прямо при всех, чмокнула меня в щёку! Хотя, пойдёт! Пусть все знают, что девушки легиона меня любят.

Тут Пётр Петрович грустно объявил, что в память о погибших защитниках Отечества прозвучат «Журавли», ну, да, сочинение князя Куракина. Как ни странно, успел я, надо же, присвоить из будущего музыку почти на все случаи жизни! Да, он ещё объявил и минуту молчания! Надо же, и сюда уже дошло!

А после этой песни сам же композитор объявил, что просит всех присутствующих обратить пристальное внимание на раненных, лечившихся в одесских госпиталях. Тут он сообщил, что Общество любителей «моей» музыки и Общество любителей футбола во главе с Абрамом Самуиловичем Маршаком уже продолжительное время оказывают немалую помощь госпиталю, расположенному недалеко от «Большого» вокзала. Тут уже и тётя Юлия выступила и искренне поблагодарила, и от имени легиона, эти Общества и неравнодушных людей Одессы за всемерную помощь раненым Седьмого легиона. Ну, это же она лечила нас, так что, и имела право, и все знали, что не просто прикреплена к легиону, а фактически и его воин. И многие гости бала видели её в форме бойца санитарной центурии легиона. И она смотрелась в ней ослепительно привлекательно!

Но я уже чувствовал, что устал. У меня стало ныть и тело, само собой, больше левое плечо, и сильно потяжелела голова. Да, всё же бал сказался на моем самочувствии. Так что, тут и тётя Юлия, и Коста обратились к Петру Петровичу и предупредили его, что ввиду не совсем хорошего самочувствия куратора легиона, и его бойцы покидают бал. Тем более, и среди них много раненных, ещё не совсем поправившихся. И им стало тяжеловато. Ну, да, и время было позднее, так нам ещё и долго добираться.

Да, перед нашим уходом ко мне всё-таки пробилась Сара, конечно, в сопровождении Руфины. Мы с ней так и не потанцевали. Тут уже родители придержали девочку. Но семья Бабель и не ушла. Да мало кто ушёл! Можно сказать, что ни есть настоящий бал, и без разных чопорностей, что имелось на других. Тем более, на них тон задавали одесская знать и прочие важные лица, а тут собрался народ попроще, и люди, особенно молодёжь и девушки, чувствовали себя намного свободнее. Да, бал получился, хоть я и не особо любил это слово, демократичным! И легион сюда хорошо вписался.