Трон галактики будет моим! Книга 8 (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 31

— Мне кажется, я умер. Дважды…

— Ты вызвал кокон, парень! — захохотал я. — Ты всех спас!

— Д-да? — Вова кажется сильно удивился. — Я чо-т не заметил…

— Вова, соберись, праздновать будешь потом, — нажал я. — Сначала мы спасем твою шкуру! И всех, кто ещё жив! Прозерпина убита, Октавия спасет это корыто от немедленной гибели, остаешься только ты.

Вова пару секунд переваривал эти новости, а потом задал вполне логичный вопрос:

— А кто управляет кораблем?

Я не стал говорить, что никто. Ему и так сейчас несладко.

— Ты, Вова, — со всей имевшейся у меня уверенностью заявил я.

— Я? — удивился Вова.

— Да, блин! — разозлился я. — Ты! Вова, соберись. Теперь ты главный! Я тебя назначил. Бери бразды управления в свои руки!

— Я никогда не управлял таким кораблем сам, без искусственного интеллекта, — пролепетал Володя.

— Я тоже, Вова! — закричал я. — Но вместе мы справимся! Первым делом объяви подготовку к жесткой посадке. Эвакуироваться уже поздно. Будем сажать корпус на грунт.

— Мы разобьемся… — сделал трудноопровержимый вывод Володя. — Седьмая размерность не приспособлена к посадке на грунт…

— Не в мою смену, Вова, — отрезал я. — Бери управление на себя, ты понял? Я приказываю! Тысячи жизней на этом корабле зависят от тебя. Соберись, оруженосец! Рыцарем будешь!

— Да. Я понял, — проговорил Вова, попутно громыхая, чем-то. — Я в кресле штурмана. Что надо делать?

— Консоль штурмана отвечает?

— Д-да…

— Отлично! Возьми на себя ручное управление! — приказал я. — Инициируй интерфейс!

— Вижу интерфейс, — произнес Вова.

— Подключай консоль ручного управления! — приказал я.

— Ничего не происходит, — ответил Вова через пару секунд.

— Включай интерфейс ручного управления, — прорычал я. — Хрен его знает, что за кнопка его вызывает, быстрее! Или набери руками адрес!

Долгих десять секунд интерфейс ручного управления перезагружался, но, наконец, Вова получил доступ к уцелевшим системам управления кораблем.

— Жесть, что тут делать-то? — немного более шокированным тоном, чем было уместно в сложившихся обстоятельствах, произнес Вова Крестовский.

И я его понимаю. Та мешанина, что изображала собой интерфейс ручного управления, для людей не предназначалась. Как минимум, для простых людей. Высшие и мастер-сервы были тут последней линией обороны, ну и древние разработчики. Но вот Вове этого лучше не знать.

— Тут есть инструкция? — ошарашено проговорил Вова.

— Я твоя инструкция! — прорычал я.

Всё это время я пытался приблизиться к падаюшей авиаматке, чтобы попробовать высадиться на её корпус и взять проблему в собственные руки. Но раскаленная бешеным трением о корпус турбулентность отбрасывала мой космоплан прочь.

В голове крутилось — как? Как её посадить⁈ Никаких гравитаторов тут не было предусмотрено, никто в здравой памяти такую махину бы на грунт садить не стал.

Хотя я примерно знал, как. Разного успел повидать за годы службы-то. Конечно, была у меня ещё в Академии практика аварийной посадки на грунт негабаритных кораблей… Только в те разы я стоял на капитанском мостике, да и происходящее было симуляцией…

Ладно. Значит, Вова.

— Слушай меня внимательно! — прокричал я. — Я тебя поведу! Слушай меня!

— Простите, Александр Игнатьевич, — пробормотал Вова. — Чот я вам не верю.

— Да чтоб тебя! — взорвался я. — Нашел время сомневаться! Делай, как я скажу, и все будет хорошо! Начали! Вызови список контейнеров, затем вводи свой ключ… И инициируй манипулятуру управления.

Ещё около секунд двадцати потратилось на ввод команд. Благо, без ошибок. В итоге мы вошли в интерфейс разработчика, и Вова смог вызвать для штурманского поста какое-то подобие графического интерфейса и пальцевые манипуляторы.

— А теперь медленно и осторожно! — прокричал я. — Нежно! Не дергай! Не гладь! Не ласкай! Просто нажми!

Я видел, как вздрогнул корпус огромного корабля, отозвавшийся на ручное управление.

Ну, понеслась душа в ад по всем кочкам с перелесками.

— Есть тормозные! — нервно выкрикнул я. — Нежно! Не спеши!

— Господин учитель! — ворвалась в едва налаженный процесс Иоланта.

— Я занят! — рявкнул я.

— По нам с планеты стреляют! — возбужденно выдала Иоланта.

— Да что же это такое! — возмутился я. — Ни на чём нельзя сосредоточиться! Прикрывайте меня!

— Прикрываю! — азаратно выпалила ученица.

Ну хоть кому-то здесь весело…

— А что дальше-то⁈ — спросил Вова, удерживая чудовищную махину на кончиках пальцев.

— Удерживай! — прорычал я

— Да как удерживать-то? — растерянно отозвался Володя.

— Нежно! — выкрикнул я. — Сейчас нужно войти в плотные слои атмосферы. Не ворваться, не влететь, не отрикошетить! Войти! Осторожно! Ты понял меня? Нужный угол я тебе сейчас пришлю. Давай!

Полыхнуло! От «Прозерпины» полетели обломки. Сука! Лишь бы блоки маневровых не сдохли. Это снизу прилетело! Ракета или болванка?

— Стабилизируй! — заорал я. — Тангаж держи!

— Не могу! — заорал Вова!

— Держи! — орал я в ответ.

— Не орите на меня! — орал в ответ Вова.

— Сам не ори! — орал я на него. — Не боись, я сам боюсь! Держи! Держи! Да держи же.

Я старался быть одновременно и тут, и там. Космоплан трясло в турбулентности за огромным кораблем. Мимо пролетали обломки и ракеты. Роковая Троица — Иоланта, Пик и Батый метались у меня на хвосте, азартно пуляя из бортовых бластеров во все, что летело нам навстречу.

— Жги! — радостно кричала Иоланта.

— Ургха-а! — вопил Батый.

— Простите, — шептал Пик. — Извините, Позвольте вас прикончить…

Совсем на этикете повернутый. Без трех извинений башку тебе не прострелит.

Тем временем, Вове на диво удачно удалось войти в плотные слои атмосферы, не расколотив до конца всё, что осталось от «Прозерпины». Обломки, конечно, веером летели, я сам слышал, как щёлкали зубы Володи Крестовского, но они прошли момент максимального аэродинамического сопротивления.

— Я держу! — счастливо проорал Вова. — Я держу. Мы летим!

— Отлично, Вова! — радостно проорал я. — Самое легкое мы прошли.

— Чего? — расстроился Вова.

— Так ведь ещё посадка, — констатировал я. — А ты как думал? В сказку попал? Прости у нас тут угрюмый космический реализм, кровь, кишки, переколбасило! Держи, я сказал! Крен идет! Выравнивай! И тангаж!

— Вот умеете вы поддержать в трудную минуту, Александр Игнатьевич! — пожаловался Вова, компенсируя крен запущенными вручную маневровыми двигателями. — Всю душу вывернете.

— Только попробуй у меня разбится! — пригрозил я. — Извлеку из-под обломков, и надругаюсь страшно!

— Мертвые сраму не имут! — агрессивно отозвался Володька — что, откуда взялось.

— Поумничай мне тут! — возмутился я. — Держи угол падения давай!

«Прозерпина» умирающим левиафаном пересекала один слой атмосферы за другим, оставляя за собой спиральный след закрученных облаков, в котором летели четыре наших космоплана. Мир был опрокинутой чашей, небо из черного стало голубым. Солнце Войпеля куталось в облака.

Со мной внезапно на связь вышел «Принц Евгений»

— Господин адмирал, как самочувствие? — вкрадчиво поинтересовался он.

— Не заметно, что ли? — сварливо отозвался я. — Кувыркаемся! Чего хотел?

— Мы тут в нашем сообществе порешали, что я теперь снова ваш флагман, — вкрадчиво проговорил Евгений. — Одобрите кандидатуру?

— Ничо се вы там порешали! — офигел я. — Я с этой вашей низовой демократией ещё разберусь на досуге. А пока что одобряю. Координируй флотские маневры, прикрывайте нас.

— Вас понял! — браво отозвался этот бездушный карьерист.

Мозг Прозерпины ещё не остыл, а он уже занял ещё теплое место.

«Принц Евгений» подключился к моему тактическому интерфейсу и принялся передавать мне боевую информацию, без которой я сейчас как раз мог обойтись.

— Вова, ты там как? — крикнул я.

— У меня тут управление отбирают! — отозвался несколько нервно, Владимир.