Трон галактики будет моим! Книга 8 (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 27

Но — тут сам попросил, знал, на что иду.

— Адмира-ал! Выскопыр… Я знала! Я зна-ала! — заявила она, вваливаясь в мои апартаменты и хлопнув меня по груди. — Вы прячетесь от меня! Высоко-пре-вос-хо-дительство!

Молодец, выговорила всё-таки. Хоть и по слогам.

— Вот как? И зачем же, дорогая моя, мне это делать?

— Понятно зачем! Потому что боитесь!

— Действительно, боюсь, вы же такая страшная и опасная, — кивнул я.

— Вот и правильно! Вы… боитесь проиграть! — сказала Агата и назидательно тыкнула мне пальцем в грудь.

— Во что же, любезная Агата Ивановна?

— В карты на раздевание, конечно же! Октавия всё рассказала! Говорит, что вам нет равных в этой игре! И что вас невозможно обыграть. Как бы не так!

Мысленно похвалил Октавию — молодец, разыграла как по нотам.

— Карты, надо полагать, вы взяли с собой? — предположил я.

— Конечно! Вот! — она сунула руку в лифчик и достала новую колоду. — Проверяйте! Не краплёные!

— Проходите, располагайтесь. — я кивнул в сторону спальной зоны. — Как вы понимаете, в карты на раздевание по канону следует играть непосредственно на кровати.

— Вы что, адмира-ал, домогаетесь меня-а⁈ — не то возмутилась, не то воодушевилась Агата.

Но сама мигом оказалась у меня на кровати, вскрыла колоду и принялась тасовать.

— Козырь — пики. Ну-с, адмира-ал, вы уже решили, с какой частью гардероба расстанетесь в первую очередь?

— А мы разве не будем указывать противнику, с какой деталью расстаться вначале? — уточнил я.

— Хм…

Она прищурилась, похоже, обрадовавшись такому повороту.

Ох, милочка, не на того напали! Хотя первый кон я, конечно, проиграл, забрав бубновую даму. Пусть подрасслабится.

— Китель! — приказала она.

Ну, мой офицерский китель, разумеется, оказался на полу у кровати.

Следом мы перекидывались семёрками, которые в итоге оказались биты моими девятками. Затем в ход пошли двойки, которые были успешно побиты. После пришла козырная тройка, которую Агата решила прибрать себе и не бить.

— Чулки, — потребовал я.

Чулки она бросила мне в лицо, грозно нахмурившись.

Следом со столь же грозным выражением лица в меня полетела блузка, затем, после обмена четвёрками — юбка.

— Тебе не обыграть меня, адмирал! — грозно сверкала глазами госпожа страховой инспектор Флотского Банка.

— О, дорогуша, цель несколько выше, чем просто обыграть тебя, дорогуша! — прищурился я.

— Так какая? Какая цель⁈ А, я всё знаю! Просто ты по уши влюбился в меня, как только увидел, так? И тайно мечтал меня соблазнить? Отвечай!

Надо сказать, если бы моё сердце было свободным, и если бы я увидел её впервые вот в таком виде — с дорогущем белье у себя на кровати, то, пожалуй, ответил бы утвердительно. Как минимум — на последний вопрос.

Но… Агата заблуждалась. Очень глубоко заблуждалась.

— Это называется «проекция», милочка. Вы проецируете свои тайные чувства на меня, считая, что это я должен проиграть и сдаться. Но у вас не получится, Агата Иванова, — заявил я. — И, кстати, мы не переходили на «ты». Давайте сохраним деловые отношения, ведь вы же мой страховой инспектор.

И выложил пару валетов — бубнового и пикового.

Агата ахнула, глубоко вздохнув. И, кажется, значительно протрезвела.

— Берите, берите, Агата. И снимайте… ладно, так и быть — лифчик. Был бы я чуть более жестоким — потребовал бы немедленно снять нижнюю деталь гардероба. Но в этом случае вы бы окончательно потеряли бы концентрацию.

Лифчик не полетел — скорбно опустился на пол рядом со всеми остальными вещами.

— Прежде чем вы оставите меня без одежды, адмира-ал… — заявила она, немного неуклюже прикрывая грудь свободной рукой. — Я хочу потребовать изменения правил игры!

— Разве так можно? Менять правила игры на ходу.

— О… если вы услышите, что я вам предлагаю!.. Вы непременно согласитесь! Я ставлю на кон корабль!

— Вот как! И какой из?

— Шлюп «Эрнст Кренц»!

— Это вот то утлое инженерное судёнышко, которое рядом с вашим недо-флагманом крутится? Идёт!

Ну и, конечно же, благополучно проиграла она шлюп «Эрнст Кренц». Следом — кинула на стол два короля. Которые я закрыл тузом и козырной тройкой.

— Ах… ах так! Я ставлю корвет «Мандла Масеко»!

— Это который переделанная яхта для музыкальных вечеринок? Хорошо, отлично!

Карты в колоде закончились, я забрал козырную девятку. С её помощью я выиграл корвет «Мандла Масеко». А следом, оставшись с двумя картами — и третий корабль, «Баронет Шаттлворт». И тут, видимо, с четырьмя картами в руке у неё закончился лимит кораблей, которые можно было, в соответствие с бюджетом мероприятия, проигрывать в картах на раздевание в каюте адмирала флота.

В руке у меня оставалась козырная дама, а на покрывало упал козырной туз, и я помнил, что остальные тузы из игры уже вышли.

Агата кинула мне в лицо оставшиеся карты. И сверкнула очами. Облизала губы. Затем подхватила принесённую в номер бутылку и залпом допила её.

— Я… готова!

— Вы проиграли, Агаточка. Досрочно. Снимайте трусы. А затем убирайтесь из моего номера.

Ох, как расстроила её последняя фраза! Она просто накинулась на меня, осыпая поцелуями, и зашептала.

— Нет, адмирал… Теперь я ставлю на кон себя. Своё собственное тело и честь, вот так. Я знаю, что вы хотите этого! Только… только не снимайте с меня трусы…

— Я? Этого хочу? — отвечал я, ловко уворачиваясь, чтобы не дать себя поцеловать в губы. — Позвольте, моё тело, возможно, и желает этого, вы выглядите весьма привлекательно… тем более, в таком-то виде.

— Чёрт возьми, ладно, вы победили, адмирал… — зашептала она и завершила игру по всем правилам, отправив на пол последнюю деталь гардероба.

— Ну и отлично! Но вот ведь загвоздка — я уже почти женатый человек, я помолвлен, и любовь всей моей жизни ждёт меня. К тому же, я уже почти дважды отец, и пообещал больше не разбрасываться своим генетическим материалом направо и налево. И особенно — налево.

— Ах так! Ах так… Я припомню вам это! Припомню!..

В общем, Агата Кристицина некоторое время ещё пыталась что-то сделать и добиться, но затем усталость за день и принятый на грудь алкоголь сделали своё. Уснула в обнимку со мной, после я осторожно отцепил её от себя. Укрыл одеялом, оделся и попросил Октавию прибраться в номере.

— Соитие произошло? — тихо осведомилась она.

— Нет. Я же пообещал. Чай не в последний раз ещё придётся отказывать женщинам — пора уже и привыкать.

Да, Саша. Пора. Как бы это иногда тяжело не было.

— Я выяснила, кто производит эти ненастоящие лопаты у наёмников, — между делом сообщила Октавия. — Некий производственный кооператив «Отряд Безумие» с Помпады. Представляете, кто-то использует наш бренд!

— Кстати, а бренд зарегистрирован?

— Нет, но… Разве так можно?

— Согласен, — кивнул я. — Это никуда не годится. Срочно собирай весь флот, летим на Помпаду разносить этот курятник.

— Вы серьёзно? — Октавия испуганно посмотрела на меня. — Отдать приказ?

— Нет, конечно. Лучше посторожи эту офисную негодницу, найди сервов и подготовь транспортировку в её апартаменты, как только она проснётся. Я посплю где-нибудь в другом месте. Ах, да. Пусть, когда она проснётся, на тумбочке будет букет, и напиши открытку следующего содержания: «Дорогая Агата, это было незабываемо. Надеюсь, наш договор, касающийся передачи выигранных кораблей, останется в силе, и по окончании военных действий корабли перейдут в моё управление. Договор был заключён в устной форме, надеюсь на вашу честность, так как никакой записи в помещении не велось, я отключил все камеры во время нашей игры».

— Вы серьёзно отключили? — уточнила Октавия.

— Конечно. Ты серьёзно думаешь, что я бы собрался что-то снимать и её шантажировать! Это же так низко. Но пусть она слегка понервничает.

Я же улёгся спать в случайной свободной мичманской каютке. Иногда полезно вспомнить молодость и просыпаться, едва не стукаясь головой о потолок.