Трон галактики будет моим! Книга 8 (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 25

Не-не! Постой! Я ни о чём тебя не просил! А ну прекрати тратить мой перк удачи на подобную мелочёвку!

Тем не менее, у меня выпал — «камень», у него — «ножницы»

Шварк! Полетел наёмничек на пол. Пролетел недалеко, упал рядом. И лежит.

— Вставай! — говорю.

— Да мне и здесь нормально, — рассудительно пробормотал он.

А вот в полуфинале мне выпал здоровяк габаритами лишь слегка поменьше Макса. Я кинул «бумагу», и он «бумагу». Я — «камень», и он «камень». «Ножницы». Снова «ножницы».

Неужели здесь мне не повезёт со жребием… Этот припечатать может знатно, да…

Но, наконец, я снова кинул камень, а он — ножницы. Так. Тёмная, кончай мне помогать! Удача, конечно, штука хорошая, но как бы она не кончилась?

— Бейте, адмирал, — пробасил он.

Ну, и я вмазал от души! Даже не ожидал. Сперва он только пошатнулся. Даже равновесия на стуле не потерял, как мне показалось. Но потом у него глаза сошлись в кучу, обмяк и повалился рядом со стулом.

— Первый финалист! Ну-ка, с кем вы сразитесь в финале⁈

А в финале у меня оказался не противник. А противница — крепкая, молоденькая, но уже со шрамами деваха, розовощёкая от недавних пощёчин, очень похожая не то на Снегирину, не то на тётушку Епифанию. И, блин, красивая. Чего она тут делает? Я, конечно, выступаю за умеренное равноправие полов, но это ж надо было додуматься — бить такую красивую по щекам!

— Я пас, — заявил я.

— Чего так? — удивилась соперница.

— У нас тут вроде как праздник. А я не бью женщин, тем более по праздникам. Мне будет достаточно того, что я победил всех мужчин в этом помещении. А пока что, уважаемый Тенгис, пригласи-ка сюда всех своих офицеров и офицеров Олдриных впридачу. Замечательное развлечение!

Пущай без меня лещей друг другу выдают. Мне, на самом деле, уже захотелось какого-то нового, другого веселья. Но перед этим — слегка передохнуть.

Спросил у Октавии, как успехи по поводу Агаты Кристицыной и по поводу поиска подозреваемых.

«Обе задачи в стадии завершения, проинформирую вас по мере достижения нужного результата, господин адмирал».

После чемпионата по пощёчинам я решил переодеться и прогулялся до своей адмиральской каюты. Прилёг, примазал зудящую от пощёчин ладонь и запястье репарирующим клеем, а сам стал пролистывать журналы и сводки с наземных сражений.

Сражения шли вроде как успешно. Зона контроля в Плодородном поясе стабильно увеличивалась. Только вот глядя на горы, тайгу и лесотундру в северном полушарии я понимал, что это надолго. Мастера Никто начинали на этой планете как партизанские отряды — ими и закончат.

Одна надежда была на поиск бригадного генерала и прочей верхушки местной ячейки братства. Конечно, и после могут остаться проблемы, но без управления и финансирования всё начнёт разваливаться сильно быстрее.

И всё чаще думал о том, чтобы делегировать задачу и уже-таки отправиться домой. Во-первых, я, всё-таки, не планетарный генерал. Разборки на грунте, хоть тысячным, хоть стотысячным, хоть десятимиллионным контингентом — что-то не то. Не так. Я, всё-таки, космический адмирал, мелковато это всё для меня. Ну, и во-вторых, а, скорее, именно это — во-первых — соскучился я по Гербере и Королёву.

В итоге, что-то накатило.

Включил терминал квантовой связи и Даше позвонил. Внепланово, хотя собирался только завтра звонить.

На Гиацинте было раннее утро, и Даша на том конце провода только проснулась — сидела в ночной сорочке и ела какой-то утренний завтрак. Раньше, помню, стеснялась, а теперь, за месяцы нашего общения по квантовой связи уже и не в таком виде общались…

— Приятного аппетита, Даш.

— Угу. Значит, ты сегодня развлекаешься?

— Значит, развлекаюсь. Это ты наш чат Ордена Безумия читаешь?

— Ага, сообщения уже засинхронились. Макс балдеет, говорит, давно такие вкусные сухпайки не ел. И, наверное, ты опять там в толпе красивых дам? — она скрестила руки на груди.

— Дашенька, ты ревнуешь? — уточнил я.

— Боже упаси! Тебя? Ревновать? Что за глупости! Нервов не хватит, если этим заняться. Скажи лучше — когда домой? У нас тут «Геркулес» скоро поднимать.

— Скоро, Дашенька, скоро…

Мы ещё поговорили о всяком и разном, в основном, на сугубо-бытовые и безопасные темы. И ещё бы сидел и общался, но — от обязанностей адмирала никуда не деться. Должен присутствовать на адмиральском ужине.

Вышел из апартаментов, и уже подумывал идти обратно в зону проведения мероприятий, как услышал какие-то тихие разговоры в тёмном техническом коридоре палубой ниже. Это в офицерском-то отсеке, в котором сейчас явно никого не должно было быть!

Ничего не оставалось делать, как прислушаться.

— … Так, к восемнадцатой тоже есть подключение… накатываю… Как там с дверью? — спросил один.

— Да сейчас, уже половина хэша подобралась, — отвечал второй. — Шифрование древнее, я хренею, никто так и не поменял. Сколько их там? У тебя что локатор говорит?

— Пока столько же — двадцать шесть. Хрен знает, в каком состоянии… сколько они там лежали. Я поэтому сейчас всех оживлю. Но нам вдвоём поразвлечься хватит. Раз уж с кабаре не получилось…

— Позовём, может, Рената?

— Обойдётся, у него на грунте девушка есть…

Я вырос у них за плечами бесшумно, быстро и неотвратимо. Как я и думал — двое инженеров из флота Ганзоригов, после изрядной дозы крепкого, но безалкогольного вина решили продолжить культурный досуг. Но что им понадобилось.

— Здравия! Желаю! Господин! Адмирал! Проводим! Штатные! Работы! По настройке! Систем! Безопасности! — отчеканил один из них.

Вот он — молодец. Сразу сообразил. А второй аж прижался, аж по стенке сполз. Видать, думал, я сейчас допытываться не буду и за горло схвачу.

— Так… «Прозерпина», дорогая, скажи-ка, что у нас за этой дверью.

— За этой дверью находятся складские помещения, господин адмирал, — проворковал нежный голос корабля из динамика.

— Что именно в них хранится?

— Точно неизвестно, господин Адмирал. Последний раз открывал двери предыдущий глава рода Ганзоригов, почтенный Угэдей Тринадцатый. Инженеры называют его так называемый «чулан бывшего патриарха».

— Чулан, значит. Тринадцатый, значит. Почтенный. Но ты же фиксируешь источники беспроводного канала сервисных модулей сервов, ведь так?

— Точно так, среди прочего груза фиксируется по меньше мере двадцати шести сервов. Точная номенклатура моделей неизвестна…

Примерно в это же время изнутри постучали. Глухо так, кулаком по двери. Стук-стук.

— Кто там? — спросил я.

В ответ — тишина. А затем — снова стук.

— Никого нет дома! Родители ушли за хлебом и запретили открывать посторонним! — ответил я.

Снова стук.

— Так, шутки в сторону. «Прозерпина», Октавия у меня сейчас занята, и ты — самая умная девочка в классе, разберись-ка, что за товарищи сейчас ломятся наружу. И давай-ка пока не разберёшься — не будешь открывать дверь…

— Всё бы хорошо, только младшие инженеры Шевченко и Дружинин уже практически подобрали хэш закрытого ключа от замка на данной двери, я посчитала, что вам будет любопытно это видеть, и поэтому не стала им в этом мешать…

Как раз и Октавия проснулась:

«Господин адмирал! Я сузила круг подозреваемых во взломе киберактрис театра кабаре до четырёх человек. Двое из них предположительно находятся рядом с вами…»

— Не утруждай себя, дорогая, — усмехнулся я. — Я уже сузил круг подозреваемых с четырёх до двух человек. Завершай задачу, спасибо за выполнение.

Снова постучали. Тут-то я заметил в руке одного из инженеров маленький цифровой девайс с тонкими проводами, идущими под пластиковую панель цифрового замка на косяке.

И как только заметил — экранчик на этом девайсе сменился с красного на зелёный, как и голограмма доступа на дверном проёме. Цифровой замок щёлкнул, и дверь открылась.

И из неё попёрли сервы.

Женщины. Механические. Их было двадцать шесть. Они лежали в складе полсотни лет, в пыли и уродстве. Пищей их батареям служили паразитные токи проводки и магнитные резонансы при выходе из подпространства. И они были абсолютно голые.