Трон галактики будет моим! Книга 8 (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 17

Лифтовые кабины скользили вдоль лифтовых стволов. Это с планеты доставляли раненых и убитых. На данный момент невосполнимые потери составили около процента наземных сил. Медицинские потери флота после столкновения на выходе превысили сотню человек на всех кораблях.

Не знаю, догонит ли кого Запасной Ганзориг, но сражение в космосе мы однозначно выиграли. Сражения за атмосферу не состоялось из-за неявки противника. Полноценного водного флота у противника тоже не было. Наземная операция развивается по плану. Следующий шаг — это расширение зоны контроля вокруг лифтов до городов-спутников подлифтовых транспортных узлов. Это область диаметром под сто пятьдесят километров. Самые урбанизированные территории на Войпеле. Есть небольшие индустриальные районы в глубине континентов, на них у меня тоже уже есть планы. А в целом поражение наземным силам мы уже нанесли серьезное. Мы держим инициативу, но признаков развала обороны Мастеров я не наблюдаю. Щупают на прочность возводимые вокруг лифтовых городов кольца обороны, щупают.

Ничего ещё не кончилось. Будет у нас следующий раунд.

Я задумчиво наблюдал, как патрульные челноки совершают свои ротации вокруг лифтового ствола с промежутком в десять километров, охраняя его от различных неожиданностей, но пока Мастера Никто против лифтов не злоумышляли. Скорее всего — только пока, так что я не расслаблялся на этот счет.

Нда. Я вообще не расслаблялся. А стоило бы уже. Скоро, да вот уже начнется деградация когнитивных способностей. Нужно позаботиться о себе. Я это заслужил.

Я мог бы, конечно взбодриться, средств для этого в аптечке Октавии хватало. Но я решил поберечь себя для по-настоящему стрёмной ситуации. А пока ничего не предвещало. Это, как у нас водится, ничего не значило, но, может, все заинтересованные стороны потерпят минут пятьсот, пока я высплюсь?

И, надеюсь пока я буду спать, ко мне не нагрянут Империя Терровна, или Темная Богиня, или, к ночи не буде помянут, Император. Вряд ли я буду в такой момент им полезен, а они рискуют узнать о себе много нового…

Соблазнительная мысль.

Но мне не довелось достичь этой славной цели. Не сразу. Сильно не сразу. Ко мне практически одновременно пришли доклады командиров-соперников моих наемных отрядов. Ну конечно. Нашлось время воспеть в бюрократической оде свои невероятные достижения на грунте, а о том, что начальство спать хочет, это пусть у начальства голова и болит, ему за это жалованье приплачивают и в любом случае начальство себя не обидит. Мда. Так что читай, адмирал, две пламенные повести, не ругайся и сильно не завидуй, парни сегодня оторвались на все деньги, захватили для тебя два лифта и два города, это дорогого стоит и так, что хотя бы по этому достойны внимания.

Я вернулся в свой командный пункт, уселся в кресло, и Октавия подала мне полную чашку ещё кипящего герберского кофе. И я был благодарен ей за эту заботу.

Ну, что ж, приступим. Посмотрим, чего они там понаписали.

Мда, захватывающее выдалось чтиво. Парни, конечно слегка поддали эпичности в интерпретации своих достижений, но и не слишком далеко отступили от трезвого реализма. Все в пределах разумного. В конце концов, данные со всех пушек на технике и личного оружия с расшифровкой результативности стрельбы поступали на сервера флота, и Октавия каждый час подавала мне анализ эффективности подчиненных мне сил. Умеренно приврали, весьма умеренно.

Скорее, даже, несколько оптимистично интерпретировали реальный уровень вражеских потерь. Но Мастера Никто имели возможность эвакуировать с поля боя подбитую за пределами колец обороны технику. Пока имели. Очень скоро я с этим покончу.

Кроме того Килл и Манджаро живописали подвиги своих подчиненных, и у них хватило такта не описывать свои. Я и так о них узнаю, если такие будут зафиксированы.

Блин, а ведь надо еще как-то определить победителя боевого соревнования моих наемных отрядов!

Это оказалось трудно. Уровень медицинских потерь в отрядах сравнимый. Площадь контролируемой территории различалась на одну сотую процента. Скорость занятия этих территорий тоже не различалось как-то заметно, шли практически ноздря в ноздрю. Набор трофеев сопоставимый.

Тут искренне можно было бы заявить, что победила дружба.

Но вряд ли это ответ который удовлетворит обе соревнующиеся стороны.

Блин, да будь моя воля, я наплевал бы на их разногласия и объединил бы их в одно подразделение, и мог бы тогда рассчитывать на реально серьезный пехотный ударный кулак. А всё это соперничество, местничество, былые обиды, не признанные достижения. Яд, разъедающий любую организацию.

Всё-таки придется что-то думать для них. Наградить их я могу одинаково, но кого-то нужно выделить особо. Блин, и тут проблемы…

Думай, Саша. Думай. На то ты тут и адмирал, чтобы без обид раздать всем сестрам по серьгам, когда хочется раздать тумаков, от всей широты души, да так чтобы не унесли.

Я задумчиво наблюдал за движением условных обозначений на динамически изменяющейся голографической карты планеты и окрестностей и понимал, что вот тут, вот сейчас, вдалеке от тронов и магнатов и их наследников, несмотря на усталость, и истощение, и проклятую неопределенность, я по-настоящем счастлив.

Я здесь уже император, в самом первом, исходном смысле, как военный вождь и победитель. Мне не нужно тут кому-то что-то доказывать, добиваться нового ранга или привилегий. У меня здесь есть всё, что мне нужно.

Даже мой злобный непримиримый враг, мой дорогой противник тут на своем месте, и я ценю его за это.

Флот в космосе и десант на планете действовали как единый отлаженный механизм, прямо удивительно даже, что такое удалось с первого раза.

А потом меня с поверхности вызвал Макс, и я, конечно, немедленно отозвался.

— Адмирал! — Макс в закопченных дочерна тяжелых штурмовых доспехах смотрелся, конечно, героически, мне аж самому туда вниз захотелось, дымка понюхать. — Тут с вами поговорить хотят!

Серьезно? Это еще кого черт дернул со мной разговоры разговаривать?

Хотя, возможно, это проолдринское подполье, о наличии которого Олдрины клятвенно меня заверяли, наконец собралась с мыслями и решило заявить о себе. Не быстро же они определились со стороной конфликта.

— Сторонники Олдринных? — уточнил я.

— Да нет, — ответил Макс. — Это точно не они.

— А кто такие? — нахмурился я. — Чего им надо?

— Местные, — ответил Макс. — Говорят, они от здешнего короля.

Чего-чего от сказал? Короля?

Какого ещё, нахрен, короля⁈

Глава 9

Утро Адмирала

— Какой еще король? — удивился я. — Король чего?

Макс на это только плечами пожал. Мол, не могу знать. Ты у нас адмирал, тебе и думать.

— Ладно, — сонно зевнул я. — Подавай сюда этого короля. Поглядим, поглядим кого ты там поймал.

Через минуту Макс пригласил к тактическому экрану короля. Человек на экране выглядел как король. Наверное.

— Мы рады приветствовать нашего союзника, — возвестила сия бородатая и коронованная личность в горностаевой, натурально мантии. С красным подбоем. Ну, с виду хорошее начало хорошей беседы. Хотя совершенно непонятно, откуда ты у нас такой упакованный выискался…

— Это замечательно, — охотно согласился я. — Я тоже рад вас видеть. Нас, правда, не представили. Я Александр Иванов-Леонов, адмирал Объедиенного флота Ганзоригов-Олдриных. С кем имею честь говорить?

— Ваше Величество, — произнес человек с той стороны экрана.

— Чего? — удивился я. — Нет-нет, я не «Ваше Величество». Можете обращаться ко без лишних длиннот и украшательств, просто и кратко «Ваше Высокопревосходительство». Это несложно, и правильнее будет.

— Вы не поняли меня, адмирал, — заявил этот оболтус в помпезной короне. — Вам следует обращаться ко мне «Ваше величество».

А я вот точно знаю, что на Войпеле нет никаких королей, и раньше не было. И вот Октавия подтверждает, я её как раз отправил на проверку архивов. Вообще, статус короля, царя, султана, деспота и так далее — остался в глубине веков, в эпохе феодальной раздробленности. Так что ты, душа моя, дерзкий самозванец. Но я тебе этого пока не скажу, мне интересно, что дальше будет, как ты будешь обосновать свои монархические притязания. Мне очень интересно, что ты за птица, и откуда ты такой вылупился. А какое блюдо из тебя приготовить — я ещё решу.