Боги и монстры (ЛП) - Джеймс Зави - Страница 67

Я придвинулся к ней, прижавшись сзади.

— Чему ты улыбаешься? — спросил я, целуя её в шею сзади.

— Ты так приятно пахнешь.

Она определённо была измотана. У Квен язык развязывался, когда она стояла на грани сна. Фильтр становился слабее.

— Ты тоже, Квен.

— Спасибо, Грей.

Она зевнула и ещё сильнее прижалась ко мне, и я обнял её, притянув максимально близко.

— Всегда пожалуйста. А теперь спи. — Я коснулся поцелуем её затылка.

Всё вокруг стихло, и спустя некоторое время я услышал её голос — тихий, густой от сна.

— Люблю тебя, Грей.

Я не спал всю ночь, думая о том, что она сказала. У меня не было никаких доказательств, что она действительно это имела в виду. Я даже не был уверен, что она вспомнит свои слова, учитывая, что, проснувшись, она о них не упомянула. Если бы я поднял эту тему, нет сомнений, всё бы закончилось ссорой. А может, я и не заговаривал об этом потому, что не хотел услышать от неё, что я ошибаюсь. Что те слова были ошибкой.

Я следил за ней, как ястреб, пока она заканчивала собирать последние вещи.

Любит ли она меня?

Люблю ли я её?

Квентин была привлекательной. Этого нельзя было отрицать. Я поклонялся её телу каждый раз, когда она позволяла. Боги высекли её для меня и только для меня. В самом начале наше влечение было чисто первобытным.

Но мне нравилось проводить с ней время и в самых обыденных моментах. Она бросала мне вызов и интриговала, но означало ли это, что я люблю её? Как так вышло, что то, что должно было быть просто трахнул и свалил, стало таким сложным?

Квентин улетела домой — Холден должен был её встретить. Побродив без дела и часами запутавшись в собственных мыслях, я использовал свою ауру, чтобы вернуться в дом Эрика. Моего брата там не оказалось, но я нашёл Слоан, Элву и Игнасио.

— Скиталец вернулся, — поприветствовала меня Слоан.

— Рада видеть тебя снова, Грейсон, — сказала Элва. — Никогда бы не подумала, что доживу до того дня, когда ты будешь гоняться за смертной по всему миру.

Игнасио рассмеялся.

В воздухе повисла неловкость.

— Я что-то пропустил? — спросил Иг, уловив это.

Я посмотрел на Слоан и Элву.

— Решать тебе, Грей, — сказала Слоан. — Возможно, ещё одно мнение, ещё одна пара мыслей не повредит.

— Что происходит? — спросил Иг, начиная нервничать.

Я сел и посмотрел на друга, решив впустить его в круг доверия.

— Она не смертная.

— Ага, а я тогда полубог, — фыркнул он.

— Нет. Но она — да.

Игнасио громко рассмеялся, и, когда никто из нас не поддержал его, он посмотрел на меня.

— Это невозможно, — сказал он, резко посерьёзнев.

Элва взяла его за руку.

— Мэллори, — произнесла она просто.

— Ну конечно, блядь, это Мэллори.

Он вскочил со своего места, и Элва выглядела недовольной.

— Не говори дурно о мёртвых, Иг, — резко сказала она. — Особенно когда речь идёт о моей семье.

Холодный тон Элвы заставил его осознать, сколько огня он уже успел разжечь, и он снова сел.

— Как? — спросил он. — Как давно вы знаете?

И мы рассказали ему всё.

Почти всё.

Знание о связанной душе осталось между мной и Слоан, и к тому моменту, как мы закончили, Игнасио выглядел так, будто у него раскалывается голова.

— Почему ты никогда не можешь всё сделать по-простому? — пробормотал он.

— Это не в моей природе, — ответил я.

— Даже для тебя это уже перебор. Сдай её и покончи с этим.

Мне пришлось сдержать себя, чтобы не ударить Ига. Он не знал всего. Я не мог сделать то, о чём он просил. Отправить Квентин на смерть — сама мысль об этом была невыносимой.

— Игнасио.

В голосе Элвы прозвучало предупреждение.

— Что? Вы оба стояли во главе этого тысячи лет назад. Нам даже не пришлось и пальцем тронуть ни одного из них, когда вы оба были более чем готовы взять на себя основную тяжесть истребления их всех.

Теперь мне было стыдно, зная, что Квен была одной из них. Что я так легко помогал собрать её родню и отправить их на гибель.

Выражение лица Элвы отражало мои собственные чувства, и я задумался, жалеет ли она об этом так же сильно, как и я. Жалеет ли она, что не уделила Мэллори больше времени.

— Она безвредна, — сказала Слоан.

— Она семья, — добавила Элва.

— Она безвредна, пока не узнает, что случилось с остальными из её рода. А если у неё появятся дети, Слоан? — спросил Иг.

Слоан быстро отвела взгляд.

— У неё будут дети! — воскликнул Иг.

Где-то на задворках сознания мелькнула крошечная мысль: а вдруг эти дети будут моими. Вдруг в каком-то невозможном будущем мы создадим семью вместе. Я тут же подавил её — это было крайне маловероятно — и сосредоточился на Игнасио.

— Я не собираюсь сидеть и ждать, пока она и младшие Боги перережут нам глотки. Я говорю — расскажем Хантеру и спасёмся сами, — заявил Иг всем нам.

Любой следующий его комментарий оборвался, когда Элва наконец поддалась своей ауре. Насыщенный фиолетовый всплеск выбил Игнасио из кресла рядом с ней и прижал его к полу. Он не стал бы сопротивляться ей. Не тогда, когда любил её так, как любил.

— Хватит! — потребовала Элва. — Напомнить тебе, что она тоже наша родня? Божественная кровь течёт в ней так же, как во мне и как текла в Мэллори. Если ты готов видеть, как её казнят за то, что она не может изменить, за то, кем она является, значит, ты не тот мужчина, которым я тебя считала.

Элва ослабила давление своей ауры, и Иг быстро пришёл в себя.

— Он уничтожит нас всех, если узнает, что мы ему не сказали, — пробормотал он.

Слоан вздохнула.

— Мы пытаемся найти способ обойти это.

— Держать её в укрытии, пока мы не вернёмся в Элизию?

— Такой план, — подтвердил я.

Но даже произнося это, я задавался вопросом, как это вообще возможно. Меня тянуло к ней, когда она находилась за многие мили. Как я должен вернуться домой и жить без неё?

Должен быть способ разорвать это. Мне нужно, чтобы мой брат предложил решение.

— Слоан, где Эрик? — спросил я.

— Хантер захотел его видеть.

— Это плохо.

— Почему? — спросил Иг.

Слоан покачала головой, а я вскочил со своего места.

— Игнасио, — сказал я. — Ты никому об этом не расскажешь.

Он помедлил, затем взглянул на Элву и произнёс:

— Даю слово Бога.

Этого мне было достаточно, чтобы отправиться к братьям.

Гарет окончательно слетит с катушек, когда это увидит. Хантер и Эрик уже не смогли сдержать себя, и вся гостиная превратилась в поле боя. Мебель была перевёрнута, книги сорваны с полок. Осколки стекла рассыпались по полу, а мои братья стояли на противоположных концах комнаты.

— Хантер! Прекрати! — крикнул я.

Удар, который Хантер обрушил на Эрика, был такой силы, что того швырнуло в стену, оставив в ней вмятину, и он сполз вниз. Я высвободил свою ауру и шагнул вперёд, заслоняя Эрика.

— Уйди, Грейсон! — потребовал Хантер.

— Нет! Что ты творишь?

— Мне надоело терпеть неуважение от вас обоих!

В воздухе вспыхнула синяя рябь, и меня сбило с ног, но я успел удержаться, прежде чем ударился о пол.

— Неуважение — это то, что ты сам заслужил от нас обоих! — ответил я.

Эрик всё ещё лежал на полу, истекая кровью из ран. Я оглянулся через плечо и сказал:

— Возвращайся домой.

Эрик не стал спорить — он исчез, рассыпавшись красными вихрями.

— Ты размяк, Грейсон, — сказал Хантер.

— Нет, я просто стараюсь не быть таким мудаком, как ты.

В меня ударила молния синего света, но я отразил её.

— Вы двое всегда выступали против меня вместе. Чего вы на самом деле хотите? — спросил он, глядя дико.

Как же мне хотелось, чтобы Элизия увидела безумие, которое пожирало его. Маска соскальзывала, и это разжигало во мне опасную искру злорадства. Мы были гораздо больше похожи друг на друга, чем Хантер когда-либо хотел бы признать.