Боги и монстры (ЛП) - Джеймс Зави - Страница 27

— Ты был в моей комнате, — прошептала я, не отрывая взгляда от кольца.

Все воспоминания разом нахлынули, обрушившись на мои лёгкие и сердце с самой жестокой силой.

Мозг — удивительный орган, который должен защищать тебя. Мой давал сбои в самые неподходящие моменты. У нас с ним были отношения любви и ненависти, в которых он обычно побеждал и утягивал меня под течение страдания.

— Я хотел узнать, с каким человеком живу, учитывая, что у нас никак не получается провести ни одного цивилизованного разговора, — задумчиво произнёс Грейсон.

— Ты был в моей комнате!

На этот раз это прозвучало зло. Та ленивость, с которой он перекатывал слова на языке, щёлкнула переключателем внутри моей груди. Я потянулась за коробочкой, но Грейсон удержал её вне моей досягаемости.

— Отдай сюда. Это личное, — потребовала я, чувствуя, как глаза щиплет от раздражения.

— Почему ты это хранишь?

— Грейсон! Отдай чёртово кольцо! — Я снова попыталась его схватить.

— У тебя есть кольцо, и оно не на твоём пальце, и я не вижу рядом с тобой никого, так что что случилось, Скотт?

— ЭТО ТЕБЯ НЕ КАСАЕТСЯ! — закричала я, и слёзы хлынули наружу.

— Полегче с характером, — холодно сказал он.

— Ты рылся в моих вещах, — сказала я, грубо вытирая щёку. — У тебя находится моя вещь. Клянусь тебе, если ты сейчас же её не отдашь, я —

— Что? — спросил Грейсон, выпуская свою ауру вокруг себя и позволяя ей лениво растечься между нами. — Ты можешь не хотеть верить в меня, но это не перестаёт делать меня Богом.

Мэтт вбежал в комнату.

— Какого хрена здесь происходит?

Я бросила на него взгляд, затем снова посмотрела на Грейсона, выжидающе протягивая руку. Он захлопнул коробочку, но не отдал её.

— Он знает? — спросил Грейсон. — Хоть кто-нибудь из них знает? Или твой провал — это твой грязный маленький секрет?

— Грейсон!

Он рассмеялся и протянул коробочку ко мне. Я резко выхватила её и крепко сжала в руке, так что костяшки побелели, когда его аура исчезла из пространства между нами.

— В чём твоя проблема? — спросил Мэтью, явно готовый сыграть рыцаря в сияющих доспехах.

— Просто оставь это, Холден, — резко сказала я.

Грейсон поднялся с дивана.

— Я могу очень точно сказать, в чём моя проблема. — Он оказался лицом к лицу с Мэттом. — Похоже, ты любишь нарываться на неприятности.

Я попыталась оттолкнуть Мэтта от Грейсона, но он совершил роковую ошибку — посмотрел Богу прямо в глаза. Мэтью, возможно, умел запугивать других, но он забыл, кто такой Грейсон. Одного этого взгляда оказалось достаточно, чтобы Мэтт с глухим стуком рухнул на колени на моём деревянном полу.

— Грейсон, хватит! — сказала я.

Он разорвал зрительный контакт, и Мэтт поднялся с пола, проигнорировав протянутую мной руку помощи.

— Ты думаешь… — начал Мэтт.

— Оставь это! — сказала я, раздражённая обоими мужчинами. Я подтолкнула Мэтью к двери. — Просто оставь его.

Я не обернулась, уходя. Сегодня вечером Грейсон перешёл черту, роясь в моих вещах. Он продолжал вытаскивать наружу болезненные воспоминания, которые я хотела похоронить, и делал мою работу сложнее, чем она должна была быть.

Люди могли поклоняться Грейсону как Божеству, но в моих глазах он был не более чем чудовищем.

— Я думал, ты обычно ужинаешь одна, — сказал Мэтт на следующий вечер, когда Грейсон присоединился к нам на кухне.

Бог улыбнулся и проигнорировал его, прежде чем посмотреть на меня. Я поймала его взгляд, и он поднял руку и слегка тряхнул ею, указывая на браслет, висевший на его запястье. Это принесло слабое облегчение.

— Я решил не лишать себя приятной компании, — ответил Грейсон, всё ещё глядя на меня. — И мне любопытно.

— Любопытно? — повторила я это слово.

Само упоминание любопытства вытащило меня из моей скорлупы. Это было качество, которым я жила. Я всё ещё была в ярости из-за того, что он устроил прошлой ночью, но мне было интересно, что он задумал.

— Ммм, очень любопытно, — задумчиво сказал он.

— И что именно тебе любопытно? — В моём голосе прозвучало подозрение.

С Грейсоном ничто никогда не было простым.

— Мне любопытно, как смертные ухаживания отличаются от ухаживаний Богов.

Мэтью поставил свой стакан на стол сильнее, чем требовалось. Жидкость внутри едва не перелилась через край.

— Хочешь узнать? — спросил Грейсон, понизив голос.

Биология победила здравый смысл — румянец разлился по моим щекам, и Мэтью поднялся на ноги.

— Ну что скажешь, Скотт? — продолжил он, решив проигнорировать Мэтта.

— Прекрати, — предупредил его Мэтт.

— Этот разговор тебя не касается.

— С чего ты взял?

Грейсон перекатил шею, прежде чем перевести внимание на Мэтью.

— Ты сводил её на одно свидание, — лениво сказал он. — Вряд ли это можно назвать обязательствами по меркам любого существа. Насколько я вижу, Скотт свободна делать всё, что пожелает.

Мэтт сжал руки в кулаки, и я положила ладонь ему на руку.

— Сядь, — сказала я ему.

Он проигнорировал меня.

— Сомневаюсь, что она захочет проводить время с тобой.

— Позволю себе не согласиться, — сказал Грейсон с самодовольной улыбкой. — Я бы поставил, что она —

— Хватит! — крикнула я.

Оба мужчины наконец посмотрели на меня. Я устала, и мой гнев подступал к поверхности ближе, чем за последние годы.

— Мэтью. Сядь.

— Но…

— Нет. Это должно прекратиться. Вы двое никак не можете остановить свои споры, и мне надоело, что это происходит под моей крышей. Я возвращаюсь домой ради покоя, а не получаю его, пока вы оба здесь.

Мэтью снова опустился на стул, мрачно нахмурившись.

— Мэтт, — продолжила я, стараясь смягчить тон. — Думаю, будет лучше, если ты съедешь.

— Что? — спросил он, ошеломлённый моей просьбой. — Почему?

— Вы двое никогда не поладите, а я больше так не могу. Я не хочу играть роль посредника.

— Почему именно я?

— У тебя есть квартира.

— Я не доверяю ему оставаться здесь с тобой.

Мне стало любопытно, в каком именно смысле он не доверяет Грейсону. Он думал, что тот причинит мне вред или попытается меня соблазнить? Оба варианта казались вполне возможными.

Возможно, это была плохая идея. Грейсон уже доказал, что будет снова и снова переступать чёткие границы, которые я устанавливаю. Лучшим решением было бы выгнать их обоих — пусть живут вместе друг с другом, чтобы я могла жить в тишине, и тогда предстоящее расследование смерти не потребует моего присутствия в качестве свидетеля. Или, что более вероятно, главной подозреваемой.

— Ты же знаешь, я не буду продолжать работать с тобой, если не буду жить здесь, — напомнил мне Грейсон.

Он обозначил свои условия ещё несколько месяцев назад, и если я передумаю, то и он сможет сделать то же самое. Сказать, что я оказалась между молотом и наковальней, было бы мягко сказано.

— Мэтью. — Я вздохнула. — Думаю, тебе лучше поехать домой.

— Ты выбираешь его вместо меня? — недоверчиво спросил он.

— Я никого не выбираю. — Тупая боль ударила за глазами, и я уронила вилку на тарелку. — Мне нужно, чтобы этот проект сработал. У тебя есть дом, а у него нет. Просто… — оборвав себя, я глубоко вдохнула. — Думаю, будет лучше, если ты соберёшь вещи сегодня вечером и позволишь всему утихнуть.

Он помедлил секунду, прежде чем снова подняться на ноги.

— Куда ты идёшь? — спросила я.

— Нет времени лучше, чем сейчас.

Он мрачно вышел из комнаты.

Когда он ушёл, Грейсон посмотрел на меня и сказал:

— Я тронут, что ты выбрала меня.

— Да пошёл ты, Грейсон.

Я установила замок на дверь своей спальни, но в тот самый момент, когда вкрутила последний шуруп, за моей спиной появился Грейсон с ухмылкой на лице. Яркое напоминание о том, что ему не нужно ломать замок, чтобы попасть на мою территорию.