Боги и монстры (ЛП) - Джеймс Зави - Страница 20

— Привет, — пробормотала я и снова повернулась к Слоан. — Простите, какие именно наблюдения ему нужны?

Говоря это, я достала телефон и открыла почту. Письмо от Гарета пришло мне в ящик раньше, но я отложила его, решив, что оно может подождать до перерыва. Однако перерыв пришёл и прошёл, а я так и не вышла из лаборатории, и письмо осталось непрочитанным. Административная работа никогда меня не вдохновляла. Я жаждала быть в лаборатории, занимаясь своим делом.

Прищурившись, я сняла очки с макушки и быстро пробежалась глазами по письму.

— Его интересует ваша беременность, — пробормотала я, чувствуя неловкость.

Большинство аспектов проекта были заранее определены, но мы постепенно понимали, насколько непредсказуемой оказалась вся эта ситуация. Беременность в планах не значилась. Ни разу не была прописана ни в одном документе.

— Он сказал, что вы лучшая из всех, кто у него есть, — доброжелательно произнесла Слоан. Я заставила себя не закатить глаза. — И что я могу доверить вам свой животик, потому что у вас уже был подобный опыт.

Слоан защитным жестом положила руку на округлившийся живот, а Эрик обнял её за плечи.

— Мы можем доверять вам быть осторожной, не так ли, Квентин? — сказал он мне.

— Конечно, — ответила я.

В последние несколько лет я работала с беременностями в лаборатории, так что это не было для меня неизведанной территорией. Неизведанной была беременность Богини.

— И я предпочитаю, чтобы ко мне обращались Скотт, — добавила я, поднимая взгляд на них двоих и сосредотачиваясь на том, что хотя бы немного могла контролировать. — Если вы не возражаете.

Использование моего имени слишком сильно напоминало мне о родителях. Между способностями Эрика и вопросами Мэтью меня выбило из равновесия, и я изо всех сил старалась снова собраться.

— Скотт, — тихо произнёс Эрик, выглядя разочарованным тем, что я лишила его этой крошечной близости. — Хорошо.

В отличие от Грейсона, он не выглядел так, будто готов разнести мою лабораторию только потому, что не получил желаемого.

— Пройдёмте со мной в процедурную, — сказала я им.

Убрав телефон в карман, я стянула перчатки и бросила их в урну. ПЦР придётся переделывать позже. Пустая трата реагентов и времени — всё потому, что я избегала бумажной работы.

В каждой лаборатории была процедурная — небольшое помещение с кроватью у стены, чтобы обеспечить приватность вдали от основного пространства. Негласная причина их существования заключалась в том, чтобы сотрудники могли работать допоздна без необходимости возвращаться домой. Во всей команде не было ни одного человека, кто собирался бы тянуть время в этом проекте.

Я указала на кровать, когда мы вошли в комнату.

— Устраивайтесь поудобнее. Эрик, там рядом есть стул.

Слоан с удивительной грацией для женщины на таком сроке беременности опустилась на кровать. Эрик сел на стул и смотрел на неё — на свою, как я предположила, жену — с такой нежностью и обожанием, что мне стало неловко, словно я вмешиваюсь в чужую интимность.

Отвернувшись от них, я села за стол в комнате, включила компьютер и открыла новый файл пациента. Я снова нашла письмо и разделила экран, сверяясь с запросами Гарета, пока настраивала всё необходимое.

Без чёткого плана я действовала в одиночку. Было несколько вещей, которые я могла сделать, чтобы запустить процесс, а затем мне нужно было сесть и составить более конкретный план, который Гарет должен будет утвердить. Будем надеяться, что в него войдёт акушерка или кто-то с большим опытом, чем у меня.

— Мне нужно задать несколько вопросов, прежде чем я возьму образцы, — сказала я через плечо. — Это нормально?

— Конечно, — ответила Слоан с улыбкой, и я немного расслабилась.

Слоан и Эрик излучали гораздо более спокойную атмосферу, чем Грейсон. Это было приятным изменением темпа.

— Это ваша первая беременность? — спросила я, снова повернувшись к экрану.

— Нет, — рассмеялась Слоан. — Это моя пятая.

Мои глаза расширились.

— Ничего себе.

Эрик рассмеялся, и его глубокий, тёплый смех наполнил комнату.

— У нас одна девочка и три мальчика, — сообщил он с гордостью.

— Они не приехали с вами? — спросила я, разворачиваясь на стуле, чтобы посмотреть на пару. Вопрос сорвался с губ раньше, чем я успела подумать.

— К сожалению, нет, — сказала Слоан. — Они ещё маленькие. Управлять своими силами в таком возрасте, без опыта, очень сложно. Это принесло бы больше проблем, чем пользы.

— Они с… крёстным? — спросила я.

Я не была уверена, какая терминология используется у Богов. Существуют ли у них крёстные? Лёгкое пульсирование начинающейся головной боли появилось за лбом, и я потерла это место.

Эрик покачал головой, и его белокурые волосы слегка взметнулись от движения.

— Как бы Грейсону ни хотелось остаться с ними, это было невозможно, — объяснил он. — За ними присматривают мои родители.

Решив, что, вероятно, лучше не задавать лишних вопросов о выборе опекунов для их детей, я кивнула. В конце концов, если не можешь сказать ничего хорошего, лучше не говорить ничего вовсе.

Две недели. Именно столько времени Скотт избегала меня. Если она не была на работе, значит была с Салом, оставляя меня застрявшим с Холденом, который гонял меня по мелким смертным поручениям. Все они были до ужаса утомительными, и он раздражал меня настолько, что содрать кожу с собственных костей казалось более привлекательным вариантом.

Мне нужно было поговорить со Скотт. Если уж они требовали, чтобы я выполнял эти задания, я предпочёл бы делать это вместе с ней. Было что-то особенно удовлетворяющее в том, чтобы заставить её сорваться со своей безупречно контролируемой маски.

Я сдерживал себя от новых визитов в её спальню. Это сработает только в том случае, если я буду медленно подтачивать её, и я был готов играть в долгую, если это означало сломать её на тысячу осколков и напомнить ей о её месте.

Чтобы стряхнуть с себя Холдена и дать Скотт то пространство, которого она так жаждала, «Мёрфис» стал для меня постоянным убежищем, а Тайлер оказался человеком, к которому у меня неожиданно нашлось немало терпения. Он не задавал лишних вопросов, и на этой неделе я уже трижды помогал ему за барной стойкой, лишь бы сбежать от Холдена и его унылого бубнения.

К несчастью, был самый разгар дня, и «Мёрфис» ещё не открылся, поэтому я заглянул к Игнасио, который находился вместе с Хантером и Ларкин.

— Светский визит? — сказал Хантер, когда я появился в саду. — Чем обязаны такому удовольствию?

— Я не к тебе пришёл, — ответил я, и отвращение прозвучало в каждом моём слове.

Игнасио поднял на меня взгляд со своего места — выглядел он куда менее жизнерадостным, чем обычно, — и я быстро понял, что вломился на встречу, которую он уже давно пытался организовать. Встречу, которую я отчаянно хотел, чтобы он наконец провёл, чтобы мы оба могли вернуться к своим делам и своим жизням.

— Присоединяйся. Рад видеть, что ты прислушался к моему предупреждению и держишь себя подальше от неприятностей, — сказал Хантер, когда Ларкин подошла к нему сбоку.

— О, я бы в этом не была так уверена, — рассмеялась она. — Твоя маленькая учёная всё ещё злится на тебя?

— Ты ничего не знаешь, Ларкин, — прошипел я в ответ.

— Вот что я слышала, — радостно продолжила Ларкин. — Джулия рассказывала мне, что она сказала, будто не имеет ни малейшего желания с тобой взаимодействовать. Сильные слова даже для человека с пошатнувшейся верой. — Она рассмеялась. — Неудивительно. Половина из нас тоже не имеет ни малейшего желания с тобой взаимодействовать.

— Ларкин, — простонал Иг, проводя рукой по лицу.

Хантер бросил на жену неодобрительный взгляд.

— Что? — спросила она, широко распахнув глаза в притворной невинности. — Это правда. Уэйверли и Ария и близко к нему не подходят. Малакай и Флинн тоже не особо горят желанием.