Взаперти (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси - Страница 93

Они вошли внутрь через садовую дверь, и Фемке тут же заперла её на ключ — Марика слишком уж заглядывалась на бескрайние, опасные зимние дюны. Затем они устроились в уютной кухонной зоне, чтобы дочка могла перекусить, пока та продолжала то и дело издавать победные чайкины крики.

«Интересно, за сколько я смогу продать этот дом?» — подумала Фемке, искренне надеясь, что недвижимость не обременена долгами. Она поднялась, прошла в кабинет Эдди и достала из шкафа пару тяжелых папок, рассчитывая отыскать документы на собственность и информацию о возможной задолженности по ипотеке.

К её облегчению, в этих делах у Эдди царил образцовый порядок. Перелистав несколько страниц, Фемке с облегчением выдохнула: дом был абсолютно чист. Последний взнос был выплачен более десяти лет назад, а за все последующие пристройки они расплачивались исключительно наличными.

Фемке вернула папки на полку, и в этот момент ей снова показалось, что смежная стена стоит как будто слегка наискось. Она встала, прошла в соседнюю столовую и посмотрела оттуда назад, в сторону кабинета. Это было действительно странное, навязчивое ощущение: как бы она ни поворачивалась, общие пропорции комнат выглядели неправильными.

Она снова вытащила одну из папок из шкафа Эдди. На корешке было написано «Пристройки». Фемке развернула подробную план-схему прямо на письменном столе мужа и какое-то время внимательно изучала её, после чего удивленно хмыкнула.

На чертеже окна в комнате Эдди и в соседней гостевой спальне располагались на абсолютно одинаковом расстоянии друг от друга. Но в реальности всё было иначе! Она ведь лично пересчитала доски между ними на улице, да и на плане стена уж точно не шла по диагонали внутрь гостевой комнаты, граничащей со столовой. Это было невероятно, поразительно странно.

Пока Марика, продолжая покрикивать чайкой, увлеченно возилась со своими строительными кубиками, Фемке зашла в гостевую спальню. Раньше она никогда не обращала на это внимания, но теперь отчетливо увидела, что комната была асимметричной: расстояние между стенами со стороны столовой было заметно больше, чем со стороны задней стены дома.

Она постучала по перегородке. Сначала по деревянному амбарному дереву внутри гостевой комнаты, а затем со стороны кабинета. Когда она попыталась сравнить этот звук со звуком других стен, разница оказалась очевидной. Стены в остальных местах отзывались глухо, в то время как эта конкретная стена звучала удивительно монолитно, словно внутри неё скрывался металл.

Фемке затаила дыхание. Сработано было мастерски — раз уж она за столько лет ни разу этого не замечала, но теперь сомнений не оставалось. Перегородка между кабинетом и гостевой комнатой была двойной, со скрытым полым пространством внутри.

Но почему наискось? Она вернулась в гостевую комнату и уставилась на деревянную панель, отделявшую её от кабинета. Фемке отчетливо вспомнила, как яростно протестовала, когда Эдди предложил обшить эту стену материалом, который он назвал «акустическими панелями» — ей казалось, что это совершенно не вяжется со стилем дома. Но Эдди тогда твердо настоял на своем, заявив, что это обеспечит отличную звукоизоляцию от кабинета, где он часто засиживался за работой допоздна.

Они тогда знатно поспорили, ведь Фемке резонно заметила, что гостей у них практически никогда не бывает. Однако, когда они вернулись сюда следующим летом, Эдди уже втихаря нанял рабочих и всё установил. И надо признать, результат действительно оказался отличным.

Теперь она стояла вплотную к этой панели, пытаясь понять, как её можно открыть. Никаких видимых щелей, зазоров или петель не было. Она поочередно с силой потянула за каждую планку — безрезультатно. Затем принялась нажимать на них, надеясь на скрытый нажимной механизм, какой бывает в современных кухонных шкафах. Снова ничего.

Фемке отступила на шаг и принялась медленно осматривать планки сверху вниз, пока у самого пола, примерно в метре от двери в столовую, не заметила маленький серый отпечаток. Словно от подошвы грязного ботинка.

— Ну, давай же! — прошептала она и резко пнула это место.

Когда потайная дверь с тихим щелчком распахнулась, её охватила странная смесь облегчения и дикого страха. Наконец-то она открыла секретный сундук Эдди, но что, если внутри окажется пусто? Она осторожно заглянула в узкое, темное помещение, уловила слабый запах машинного масла и, пошарив рукой по стене, нащупала выключатель.

При виде узкого стеллажа на стене, смежной с кабинетом, у неё перехватило дыхание. Несколько квадратных метров полок были плотно, ровными рядами заставлены толстыми пачками банкнот. Повсюду лежали документы на собственность и ценные бумаги. Никаких банковских сберегательных книжек, никаких ключей от подземных ячеек. Всё богатство хранилось прямо здесь, и Фемке не могла уложить это в голове. Как Эдди вообще осмелился держать такое колоссальное состояние в обычном доме? А если бы случился пожар?

Она огляделась по сторонам в этом клиновидном помещении. Возможно, вся эта комната была по сути огромным несгораемым сейфом? Быть может, стены были обшиты толстыми листами асбеста и укреплены стальными пластинами прямо под гипсокартоном? Она постучала по стенам, и к ней вернулось ощущение их невероятной монолитности. Оказалось, что дверь можно запереть и изнутри — она потянула за внутреннюю ручку, и раздался слабый щелчок.

Потрясающе продумано. Она посмотрела на плинтус, где был смонтирован запорный механизм. Нажав на маленькую педаль, она увидела, как дверь так же легко открылась обратно. Она принюхалась: пахло составом, напоминающим техническую смазку для заевших гаек и винтов, что подтверждалось легким поблескиванием деталей замка. Эдди действительно заботился о своем тайнике.

Фемке провела рукой по одной из полок с деньгами. Ради пробы она взяла пачку пятидесятиевровых купюр и быстро пролистала её край пальцем, будто колоду карт. На ощупь там было не меньше сотни банкнот — значит, только в этой пачке лежало пять тысяч евро.

Ей стало трудно дышать, когда до неё дошло, какими ослепительными красками вдруг заиграло её будущее. Она молитвенно сложила ладони и снова подумала об Эдди. В эту минуту ей искренне хотелось, чтобы они могли разделить это невероятное будущее вместе.

Она вышла из тайника, выключила свет и защелкнула потайную дверь, которая снова безупречно слилась с декоративной обшивкой стены.

«И что мне теперь делать? Что, черт возьми, мне со всем этим делать?» — подумала она и невольно рассмеялась от избытка чувств. Такую гору наличных нельзя просто так вывезти из страны, но Эдди, скорее всего, этого и не планировал. Конечно, можно было доехать до других стран Евросоюза, полностью избежав досмотров на границах, но куда именно?

Фемке широко улыбнулась. «Какая безумная, приятная проблема», — пронеслось у неё в голове, и она мысленно перенеслась в теплые края, где её ждала безмятежная и легкая жизнь.

Тут её взгляд упал на чертеж, всё еще лежавший на столе в кабинете мужа.

— Надо его убрать, — сказала она себе, зашла в комнату и принялась аккуратно сворачивать ватман. Её переполняли гордость и абсолютное самодовольство. Надо же, она сама разгадала эту тайну!

Вдруг она инстинктивно подняла голову к окну и замерла, уставившись прямо в лицо человека, который жестоко убил её мужа. Он стоял так близко к стеклу, что его нос почти касался его. Оба его глаза теперь заплыли синяками, а взгляд был колючим, безумным и леденящим.

Фемке сковал дикий, парализующий шок.

«Я заперла заднюю дверь?» — молнией пронеслось в её голове. Что, если он просто разобьет окно и влезет внутрь? Кто услышит её в этой глуши, если она начнет звать на помощь?

Мужчина криво усмехнулся и негромко постучал по стеклу. Затем он медленно поднял вторую руку и направил дуло пистолета прямо ей в лицо.

«Ты умрешь», — отчетливо прочитала она по его шевелящимся губам. После этого он спокойно запустил руку в карман куртки и продемонстрировал ей массивный цилиндр глушителя.