Взаперти (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси - Страница 61

Звук на маленьком плоском экране Карла был скверным, так что ему приходилось сидеть, буквально уткнувшись носом в монитор, чтобы разобрать, о чём они говорят.

— Отделу «Q» нужно выразить огромную благодарность за их неутомимые усилия, — вещал начальник убойного отдела Маркус Якобсен. — Без этого эффективного и профессионального подразделения мы могли бы и дальше ожидать новых убийств от рук Сисле Парк. Но, слава богу, система устроена так, что абсолютно все сотрудники Следственного отдела работают ради того, чтобы сделать жизнь датчан безопаснее.

Таким образом он умудрился перевести всю черед заслуг по раскрытию дела Сисле Парк на следственные органы в целом — ну а чего ещё можно было ожидать? Карла едва не стошнило, особенно когда начальник отдела в том же ключе сослался на ссылки, предоставленные прессе этим утром. Эти материалы должны были открыть общественности полный доступ как к деталям этого дела, так и к тому, в чём именно обвинялся сам Карл Мёрк.

Разумеется, они не могли вдаваться во все подробности дела Мёрка, добавил он, но обвинение носит крайне серьёзный характер, и сейчас материалы полностью переданы в Независимое ведомство по жалобам на полицию (DUP). Общественность, конечно, может обращаться к ним, но крайне сомнительно, что они захотят предоставить дополнительную информацию.

Карл выключил телевизор и пообещал себе, что при первой же возможности устроит такой скандал, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, насколько несправедливо с ним обходятся.

На самом деле, это было довольно неприятное и на удивление незрелое чувство для взрослого и умудрённого опытом полицейского следователя.

ГЛАВА 38

Понедельник, 4 января 2021 года

ЭДДИ

В общем и целом комната, в которой он сидел, не выглядела пугающей. Если бы Эдди пришлось сравнивать её с чем-то, он бы вспомнил квартиру своей бабушки в Гронингене. Кресла, слишком огромные для этого помещения, но зато очень удобные. Выцветшие занавески в цветочек, плотная тёмная скатерть на журнальном столике, куча безделушек на комоде и на подоконниках.

Пугающим было то, что он сидел в наручниках, а сами наручники были привязаны к толстой верёвке, намертво прикреплённой к дощатому полу.

Человек со странными глазами извинился за грубое обращение и угрозы, но объяснил, что Эдди заперт здесь ради того, чтобы организация могла проверить его лояльность. А потом, в перерывах между вопросами, он избивал его кулаками, заставляя Эдди сползать по креслу от боли и лихорадочно соображать, что отвечать.

Проблема Эдди заключалась в том, что, независимо от его ответов, тюремщик ему не верил. И так прошло уже полдня — вперемешку с угрозами и крупицами какой-то примирительной информации.

— Вообще странно, но я, кажется, так и не представился тебе, верно? — сказал человек со странными глазами и продолжил, не дожидаясь ответа. — Ты сидишь в доме, который много лет принадлежал нашей семье, а теперь им владеет моя сестра. Он находится в глуши, так что не рассчитывай, что мимо будут проходить люди или что кто-то услышит твои крики о помощи, если ты вдруг вздумаешь кричать. — Он улыбнулся. — Не то чтобы я думаю, будто ты на это способен, Эдди. Кстати, моя фамилия Пауэлс, а зовут меня Кес, в честь дяди из Зандвлита[101]. И когда я закончу с тобой, я отправлюсь домой, к своим дочерям и жене к югу от границы. Всё это, в сущности, очень просто.

«Я не хочу этого знать», — пульсировало в голове Эдди. Чем меньше он знал, тем выше были шансы, что этот человек в какой-то момент отпустит его на свободу — по крайней мере, он на это надеялся. Но это была лишь надежда, ведь он слишком хорошо знал порядки собственной организации. Сомнения здесь никогда не трактовались в пользу подозреваемого, и именно сомнения стали прямой причиной того, что как минимум 50 человек расстались с жизнью в их мрачной тени.

Эдди кивнул ему.

— Уютный дом. Ты бывал здесь в детстве? — попытался завязать разговор он.

Мужчина проигнорировал этот вопрос.

— Я хочу знать, вёл ли ты где-нибудь протокол своих контактов и тех заданий, которые ты выполнял для нас.

Эдди попытался собраться с мыслями. Знает ли этот человек уже что-то?

— Протокол, говоришь? Ну, и да, и нет. Я сделал общий обзор, он лежит в одной из моих подвесных папок в офисе в Роттердаме. Папка называется «2003», но её содержимое никто, кроме меня, расшифровать не сможет, уверяю тебя.

— Общий обзор, значит. И зачем же ты его сделал, Эдди?

«Отвечай ему, как можно спокойнее, Эдди», — приказал он себе, но волоски на его руках уже вставали дыбом.

— Я систематический человек, в моей работе без этого никуда, ты же сам знаешь. Вы просили меня о многих вещах, и довольно часто эта папка помогала мне идентифицировать задачи, контакты и адреса до того, как я сам включался в дело.

Кес Пауэлс покачал головой.

— Плохой ответ, Эдди! Я думаю, ты фиксировал эти вещи, чтобы иметь на нас крючок на случай, если у тебя самого начнутся проблемы, ведь так, Эдди?

— Нет, я делал это для…

В этот момент мужчина снова ударил его кулаком, на этот раз прямо в гортань.

— Вот увидишь, мы ещё придём к полному взаимопониманию, — сказал он и кивнул двум мужчинам, которых в этот самый момент ввёл в комнату шофёр, съездивший за ними. Эдди не был уверен, но не видел ли он этого водителя где-то раньше?

Оба поляка улыбались; они были какими-то неуклюжими, с плохой кожей, как это часто бывает у не следящих за собой польских мужчин средних лет.

— Садитесь, — сказал он двоим вошедшим и кивнул водителю, показывая, что тот может идти. — У нас есть к вам ряд вопросов по поводу ваших последних отчётов. Не обращайте внимания на человека, который здесь сидит, ему просто нужно усвоить, как мы вознаграждаем людей, которым можно доверять, чтобы в следующий раз он вёл себя лучше, верно, Эдди?

Эдди попытался улыбнуться. Зря он это?

Мужчины украдкой переглянулись. На первый взгляд казалось, что им нечего скрывать, но в то же мгновение Эдди почуял неладное. Едва заметное подёргивание брови одного из поляков выдало, что тот прекрасно понимает, на что намекает хозяин дома.

— Мы довольны вашей работой, — начал Кес Пауэлс, и оба мужчины закивали. — Как вам уже сказали, вас привезли сюда, чтобы выплатить ваши бонусы.

Странно, что его заставили быть свидетелем этого, но Эдди облегчённо выдохнул. Атмосфера в комнате стала заметно теплее.

Но тут он заметил очертания фигуры в глубине помещения. В полумраке абсолютно неподвижно стоял человек и наблюдал за ними.

Кровь в жилах Эдди застыла. Этот человек стоял там явно не ради добрых дел. Эдди пытался вслушиваться в то, что его тюремщик говорил полякам, но не мог сосредоточиться. Не сделала ли фигура шаг вперёд?

«Вот и пришёл мой смертный час, — подумал он, следя за движениями незнакомца. — Этим двум полякам хотят преподать урок, их привезли сюда, чтобы они посмотрели на мою казнь, о господи».

— Просто в ваших отчётах есть кое-что, чего я не понимаю, но, возможно, вы сможете мне помочь, — услышал он слова Кеса Пауэлса, обращённые к двум мужчинам.

Теперь фигура подошла настолько близко, что можно было разглядеть довольно крупный предмет в его руке.

— Почему вы не скорректировали цены в соответствии с рыночными в вашем регионе?

Теперь уже один из поляков нахмурился.

— Но мы так и сделали, — заявил он, в то время как фигура позади них полностью вышла на свет. На вид он казался вполне добродушным — румяный, веснушчатый, но это впечатление было абсолютно обманчивым.

Газовый монтажный пистолет (строительный степлер для гвоздей) в его руке казался невесомым. Коротким, быстрым движением он вскинул его к виску говорящего поляка и спустил курок.

Звук хлопка был совсем невинным по сравнению с тем, что за ним последовало. Мужчина, которого только что казнили, успел лишь широко распахнуть глаза, после чего рухнул вперёд и шлёпнулся на пол, словно подкошенное животное.