Взаперти (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси - Страница 44

— Но, Харди, ты же всё ещё можешь вытрясти из него информацию или спросить совета? — спросила Роза.

— Возможно. Я не уверен.

— Почему?

— Потому что Терье Плоуг был на встрече у директора полиции. Я думаю, она поманила его перспективой занять кресло начальника убойного отдела Маркуса Якобсена, когда тот уйдёт на пенсию.

— И что с того? Это же вполне естественная смена караула, разве нет? — возразила Роза.

— Не в том случае, если Терье вставляет палки в колёса тем, кто копает под Карла. Так что, подозреваю, ему взамен просто заткнули рот.

— Паршивый убойный отдел. У нас там вообще не осталось никого, кто желал бы Карлу добра?

— А как же коллега Карла, Бенте Хансен? Она ведь всегда тепло к нему относилась, разве нет? — спросила Мона.

— Это я могу подтвердить, — кивнул Харди. — Но добавлю, что Бенте тоже вызывали на ковёр к директору полиции. Может быть, именно её хотят продвинуть на место Маркуса. Равноправие полов, сами понимаете! Так что посмотрим, на чью сторону она в итоге встанет.

В комнате воцарилась упадническая атмосфера. Куда ни глянь — повсюду глухая стена.

— Да, расклад не из лучших. Но раз так, я могу рассказать вам, что вчера совершила взлом по адресу фирмы DKNL в Ванлёсе, — заявила Роза.

Странно, но факт: в огромном гаражном ангаре не была активирована сигнализация. И дело было вовсе не в отсутствии ценностей — как раз наоборот. Один только большой и довольно свежий фургон Iveco с гидробортом, стоявший посреди помещения, тянул на добрые полмиллиона крон при обычной перепродаже.

Роза осмотрелась в тускло мерцающем неоновом свете. Стоит признать, внутри царили идеальный порядок и чистота — за свою практику она навидалась прямо противоположных примеров. Здесь не было ни списанных ржавых станков, ни потрепанных плакатов с голыми девчонками на стенах, ни залитого маслом пола. Всё указывало на то, что «DKNL Transport» — крепкое и чистоплотное предприятие. Вдоль одной из стен, от пола до самого потолка высотой в шесть-семь метров, высился металлический стеллаж с пронумерованными полками и ячейками. К примеру, в ячейке 27 на четвёртой полке стояли три большие коробки с надписью: «Роб де В., Гронинген», а в соседней секции — три других ящика, на которых было помечено: «Даниэль Ваутерс, Харлем». Больше половины секций стеллажа были заполнены подобным образом — в общей сложности там могло быть больше сотни коробок.

Роза высморкалась, убрала бумажный платок в карман и побежала глазами по полкам. Её внимание привлекла полка на уровне груди, расположенная ближе к въездным воротам. На ней стояли не коробки, а ряд тонких датированных амбарных книг.

Роза секунду колебалась, затем взяла самую свежую и открыла её. Меньше чем за пять секунд она поняла, что перед ней: здесь содержались номера заказов и детальное описание содержимого всех коробок на стеллажах, включая дату отправки и адрес доставки. Так, средняя коробка в ячейке 27 на четвертой полке для Роба де Вриса в Гронингене содержала шестьдесят абажуров Le Klint, а третья коробка — двадцать рулонов тканевого провода. Не нужно быть математическим гением, чтобы сообразить: в этой стеллажной системе хранился товар на целое состояние.

Роза провела пальцем по датам доставки. Почти все коробки должны были быть загружены и отправлены в течение недели. Она достала мобильный, сделала несколько снимков страниц, вытерла капающий нос и направилась к грузовику.

Она подергала ручки Iveco. Поскольку обе двери кабины были заперты, она подтащила ящик к подножке и заглянула внутрь. Там пахло довольно слащаво — судя по всему, этот душок шёл от пластикового пакета с полугнилыми бананами, брошенного на пассажирском сиденье. На приборной панели лежали две закрытые пачки сигарет Prince, пачка мармелада Matador Mix и листы, похожие на ксерокопии из той самой книги заказов, которую она только что листала. Всё указывало на то, что машину приготовили к рейсу, возможно, ещё пару дней назад.

— Мне кажется, на «DKNL Transport» что-то пошло не так, — сказала она, переводя взгляд на своих слушателей. — Машина должна была быть загружена и уехать ещё до Нового года, если фирма собиралась выполнить свои обязательства в срок.

В глазах Гордона отразилось неодобрение, но он сам по себе был человеком до мозга костей режимным.

— После этого я проникла в приземистое здание по соседству, где расположен офис. И, как ни странно, там сигнализация тоже спала. — Она пожала плечами. — Это, по крайней мере, обеспечило мне покой и время, чтобы досконально осмотреть оба помещения. Маленький кабинет с письменным столом и принтером, и ещё более крошечная каморка рядом, забитая архивными папками как старого, так и нового образца.

— Тебя же уволить за такое могут, Роза, ты хоть понимаешь это, чёрт возьми? — Гордон выглядел абсолютно потрясённым.

— Да, Гордон. Но если отдел этой Ищейки не чешется проводить обыск, приходится прибегать к альтернативным методам, верно?

Гордон немного подёргал головой, и его лицо изменилось в цвете. Она почти всегда действовала на него подобным образом.

— В общем, коротко говоря, я нашла вот это.

Она разложила несколько фотографий, распечатанных на листах А4, перед Харди, и остальные столпились рядом.

— Я начала с самых свежих папок-регистраторов и пошла назад во времени. В основном там были банальные подтверждения заказов и счета-фактуры, но нашлось и пару папок с перепиской и распечатками, причем за весьма старые годы. И, скажу я вам, там обнаружились вещи, которые меня шокировали. — Роза обвела взглядом коллег.

— Список телефонов фирмы лежал прямо на рабочем столе в кабинете, так что я его пролистала. Там, среди прочего, был номер службы доставки «nemlig.com», которой многие из нас пользуются во время коронавируса, так что список явно обновляли недавно, я полагаю. Ещё я поняла, что Ханнес Тейс не дурак знатно перекусить фастфудом, потому что в мусорной корзине валялась упаковка от Макдоналдса.

— «nemlig.com»[82], я тоже через них заказывал, — вставил Гордон.

— А стационарных компьютеров или ноутбуков в офисе не было, Роза? — спросила Мона.

— Нет! Если бы были, я бы их прихватила с собой. Я тоже удивилась, когда увидела принтер, но, думаю, Ханнес Тейс забрал рабочий ноутбук с собой.

— Что меня удивило в первую очередь, так это то, что в телефонном справочнике фирмы я не нашла ни одной крупной экспедиторской компании. Я также перерыла стопку визиток, которую прихватила с собой — она вот здесь, — но среди них тоже нет никаких логистов. Да и кто вообще пользуется ими в наши дни? — продолжила она, выкладывая пачку потертых и, судя по всему, давно неактуальных визиток рядом со своими распечатками.

— Зато я нашла три имени в графе «водители». Имя Йесса Лассена нам уже знакомо, и я уже связалась с двумя другими. Один из них сейчас работает на постоянной основе в другой фирме, но куда более интересным мне показалось то, что второй водитель буквально исходил раздражением и вовсю костерил своё сотрудничество с «DKNL Transport».

— И почему это интересно, Роза? — спросил Харди.

— Да потому, что на данный момент он их единственный водитель на дальние дистанции. И он должен был отправиться в рейс ещё 29 или 30 декабря.

— Но он не уехал, и именно поэтому поставки по книге заказов сорвались, верно? — Харди закрыл глаза и посидел секунду молча, словно укладывая в голове многочисленные элементы мозаики.

— Так, народ! Я принёс всем пряный чай масала, разве мы не заслужили чашечку в этот холодный вечер? — прощебетал Мортен и принялся разливать напиток по чашкам.

— Тебе известно, Роза, кто именно отменил его рейс? — подал голос Харди.

Над верхней губой Розы собралась сеточка морщин. — Отличный вопрос, Харди. Это как раз то, что не даёт мне покоя во всей этой истории. Потому что — да! И это был наш водитель, Йесс Лассен собственной персоной. Он лично позвонил ему и сказал, что им придётся отложить рейс на срок до двух недель, потому что Ханнес Тейс сейчас в Голландии, и только он может заполнить международные накладные.