Взаперти (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси - Страница 34

Роза кивнула. Она пыталась воскресить в памяти образ женщины, которая много лет назад неделями не сходила с первых полос всех газет страны. Мерете Люнггор сейчас должно быть уже за полтинник, и она мало походила на ту женщину, которую Роза помнила по хроникам. Конечно, черты лица оставались тонкими и мягкими, но на её былой красоте лежал тяжелый отпечаток, свидетельствующий о том, что её жизнь сложно было назвать идеальной.

— Да, я вижу, вы это заметили. Но после стольких лет бесследно ничего не проходит, — Мерете подняла руку к волосам и слегка поправила прическу. — Карл — не единственный, кому выпали испытания. Я буквально только что похоронила своего любимого младшего брата, Уффе. Ему было всего 39, он умер от рака прямо в сочельник. Вы помните его?

Роза кивнула. Это был тот самый парень, который лишился дара речи после похищения старшей сестры.

— После того как мы воссоединились, у него всё наладилось. Мы безумно любили друг друга, и он фактически вернулся к более-менее нормальной жизни. Устроился в электронную компанию, а когда десять лет назад съехал от меня, обзавелся девушкой. У них родилась дочка, которую я обожаю. Я сидела с ней несколько лет после того, как его подруга от него ушла, а теперь у малышки, кроме меня, вообще никого не осталось.

Роза изо всех сил пыталась улавливать нить разговора. Она пришла в Отдел Q через год после Карла, Асада и всей этой заварухи с Мерете Люнггор, и сейчас, с алкогольным сиропом в крови и нещадно колотящим по черепу похмельем, информация доходила до неё со скрипом.

— И как конкретно вы можете помочь Карлу? Объясните, только помедленнее, чтобы я успевала соображать.

— В 2007 году, когда Карл и Асад вытащили меня из той жуткой барокамеры после шести лет чертового ада, у меня напрочь отбило желание заниматься политикой и работать в Фолькетинге[77], так что туда я возвращаться не собиралась. Я получила страховую выплату, которая позволила нам с Уффе продержаться на плаву пару лет, а затем мы уехали в Англию. Мысль о жизни в Дании меня пугала, поэтому я обосновалась там в качестве консультанта для людей, продвигающих свои интересы в Парламенте.

— Ну да, в этом-то вы точно соображали, — кивнула Роза, стараясь выглядеть собранной, пока придурки на парковке внизу всё еще пытались перекричать друг друга.

Мерете Люнггор кивнула: — Там я встретила человека, который владел, скажем так, охранным агентством. Я вышла за него замуж. Его фирма помогала властям, когда британские подданные попадали в переплеты за рубежом — например, если их похищали в Колумбии, Мексике или на Ближнем Востоке. Мы прожили вместе несколько лет, а потом он погиб во время одной из миссий, и я взяла руководство фирмой на себя.

Роза сделала глоток кофе, который, мягко говоря, на вкус был полным дерьмом. Даже Асад сварил бы лучше.

— Прямо сейчас у нас в штате более двухсот человек, и всё работает как часы. Так что если я могу хоть чем-то помочь, я готова освободить свое время — и на столько, на сколько потребуется.

— И чем же помочь?

— Я читала, что на Карла в тюрьме нападали уже дважды. Возможно, я смогу сделать так, чтобы этого больше не повторилось.

— И как, черт возьми, вы это сделаете? Вы же вряд ли вытащите его из изолятора Слагельсе, его ведь только-только туда перевели.

— Это предоставьте мне. Кроме того, я могу подключить своих людей, чтобы они попытались выяснить, кто за всем этим стоит.

— Ладно, лично я только за, ноу проблемос. У вас есть мобильные Асада, Гордона и мой? Потому что мы хотим быть в курсе дел, причем постоянно.

Она кивнула.

— Но почему именно вы, Мерете?

Женщина улыбнулась: — Вы ведь и сами знаете ответ. Если бы не Карл, ни Уффе, ни многих других, подобных нам, сегодня просто не было бы в живых. Долг благодарности — это одно слово, а второе — справедливость. Именно поэтому мы хотим помочь.

— Мы?

— Да. С тех пор как меня спасли, я пристально следила за многими делами Отдела Q и общалась со многими из тех, кому вы помогли. Поэтому я знаю, что вы знакомы со многими из них. И абсолютно каждый обязан Карлу тем, что их жизни не были разрушены до основания.

— И кто же это?

— Ну, например, Кеннет! Вы помните молодую женщину по имени Миа, которую держали взаперти под горой коробок для переезда?

— Да, разумеется. Дело о «Бутылочной почте»[78]! Но напомните, кто такой Кеннет?

— Солдат, который спас Мию. Они поженились, и теперь он работает на меня. Кеннет — парень не промах, он ни перед чем не остановится.

Мерете Люнггор исчезла так же внезапно, как и появилась. Она пообещала выйти на связь через пару дней и добавила, что с нетерпением ждет встречи с Асадом.

Роза выглянула в окно. Толпа журналистов буквально набросилась на Мерете Люнггор, едва та вышла из подъезда. Роза сначала подумала, что крепкие мужчины, сопровождавшие Мерете, должны были помочь ей растолкать эту ораву и пробиться к ждавшему автомобилю, но она ошиблась. Похоже, их задача как раз заключалась в том, чтобы каждый репортер получил от Мерете по короткому интервью. И как только очередной журналист заканчивал расспросы, он тут же сломя голову бежал к своей машине, пока фотографы без умолку строчили вспышками.

Минут через пятнадцать Мерете Люнггор полностью удовлетворила аппетиты изголодавшейся по сенсациям прессы, осталась наконец наедине со своими секьюрити, и они тоже уехали.

«Сама Мерете Люнггор вызвалась помогать Отделу Q? Охренеть, это просто какой-то сюрреализм», — подумала Роза. Карл определенно будет до глубины души тронут этим, она не сомневалась, да и Асад тоже.

Роза высморкалась, допила последний глоток теплого пива и начала обдумывать свой следующий шаг. Она уже собиралась набрать Асада, чтобы вывалить на него эти новости, как входящий звонок опередил её. Номер был незнакомый, но она всё равно нажала на кнопку ответа. Если это один из этих гребаных писак, сейчас она ему уши-то прочистит.

— Это Лейф Лассен, — раздался сухой голос, будто Розе было не плевать, как его зовут.

— Ладно. И на кого, твою мать, ты работаешь? Если мне вообще интересно это знать.

— На Лейфа Лассена! Мне что, правда нужно повторять дважды? Я комиссар полиции копенгагенского наркоотдела, идиотка ты кусок!

Ох, твою ж мать. Это «Ищейка», ублюдок, — подумала она, косясь на пустую пивную бутылку и прикидывая, не бросить ли трубку, чтобы сходить за новой.

— Вы там в своем Отделе Q вообще берега попутали, Роза? Я уже доложил твоему боссу, что ты сейчас абсолютно незаконно ведешь расследование, превышая свои полномочия. Ты стоишь в одном шаге от отстранения.

— Ну, спасибо за предупреждение, святоша Лейф Лассен. Но с чего ты взял, что я что-то там «веду»? Если ты намекаешь на анонимный звонок, который поступил мне сегодня утром, то я о нем не просила. Мне просто показалось правильным передать информацию в профильный...

— Да заткни пасть уже. Владелец фирмы «DKNL Transport» — Ханнес Тейс, который только что сидел в машине, насмерть сбившей адвоката Карла, о чем его собственный водитель, Йесс Лассен, сам же и доложил. Ты реально думаешь, что мы этого не знали? Думаешь, мы не в состоянии сложить дважды два, Роза? Но послушай меня сюда: ты лезешь в дело Карла, тебя поймали со спущенными штанами, и за это тебе прилетит от Маркуса Якобсена. Повторяю еще раз: он тебя, чёрт возьми, отстранит!

В голове у Розы уже завертелся десяток отборных ругательств, но она вовремя взяла себя в руки. — Ты получил наводку, потому что я проявила коллегиальную солидарность, вот и всё. Так вы собираетесь шмонать эту контору или нет?

— Мы постоянно проверяем такие транспортные компании, как у Ханнеса Тейса. Буквально за пару месяцев до всей этой херни мы наносили им визит, и там абсолютно не к чему придраться. Их грузоперевозки чисты как слеза младенца. Так что завязывай со своей самодеятельностью. И он швырнул трубку.