Мой истинный враг, или Приманка для ледяного дракона (СИ) - Рэйн Мона - Страница 15

У меня перехватило дыхание. Мой папочка! Что ему приходится терпеть из-за моего безрассудства.

— Встаньте, кьяр Йонн. Я ещё не закончил.

— Прошу вас! Она на-на-наша единственная радость. Мы растили её, как родную. Она же совсем ничего не знает ни о своей семье, ни обо всём остальном!

О чём это он⁈По моей спине пробежал холодок.

Отец перешёл на прерывающийся шёпот, так что мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать, что он говорит.

— Пожалуйста! Она проживёт обычную человеческую жизнь, может, чуть более длинную, чем у обычных людей. Прошу вас, не убивайте! Через несколько десятилетий ваша месть завершится сама собой. Никто никогда не узнает, что она последний Фаргест!

В кабинете воцарилась мертвящая тишина. У меня перехватило дыхание. Последний Фаргест? Из тех, на кого охотился шпионский клан? Это что, получается, я — дракон?

Прода 22

Эйвин

В голове шумело так, что я с трудом слышала собственные мысли.

Последний Фаргест. Просьбы отца о пощаде. Попытки родителей спрятать меня от Исангера. Детали складывались в ужасную картину.

Дракон за стеной молчал. Интересно, он всё это время знал, кто я? Догадывался? И что теперь — он должен меня убить?

В кабинете стояла тишина, которую нарушало только прерывистое дыхание отца. Исангер не торопился отвечать ему. Я сделала небольшой шаг в сторону от двери. Потом ещё один.

Мама с папой, точнее, люди, которых я считала своими родителями, уже и так много сделали для меня. Теперь они беззащитны перед драконом.

Мысли путались. Ещё бы — из любовного помешательства в ледяную прорубь смертельной опасности. Моя комната больше не казалась уютной и безопасной. Руки сами собирали всё необходимое в небольшую сумку. Написали записку для мамы и папы с просьбой не искать.

Больше всего мне хотелось поговорить с моими ненастоящими родителями, узнать правду о себе, но нужно было торопиться. Выйти через задний двор, быстро пройти незаметным переулком, свернуть на одну из центральных улиц, затеряться среди прохожих, одинаково серых в тусклом вечернем свете.

Идти было некуда, но из двух зол было одно, которое не собиралось меня убивать. И оно уже ждало меня на месте, указанном в записке.

— Эйя!

Аксел откинул пшеничную чёлку. Парень засиял от счастья при виде меня.

— Я думал… Мне показалось, что ты была рада тому дракону… Я так рад, что ошибся.

— Дракон всё знает, — я оборвала его восторженную речь. — Он будет меня искать. Мне нужно спрятаться, Аксел.

Парень мгновенно помрачнел и оглянулся.

— Есть одно место. Идём.

Переулками мы добрались до рабочего квартала. Аксел ненадолго оставил меня в комнате у какой-то бедной испуганной женщины. Пока мы ждали его возвращения та, ни слова не говоря и стараясь смотреть в сторону, придвинула мне булочки. Не очень свежие, но я была благодарна — только сейчас поняла, что в последний раз ела только утром. Взамен я незаметно оставила под серой застиранной скатертью пару далеров.

Наконец появился Аксел и позвал за собой.

— Будет не очень комфортно, зато безопасно.

На улице нас ждала повозка, полная мешков и ящиков.

— Сюда.

В середине было достаточно места, чтобы спрятать человека. На дно Аксел заботливо бросил чью-то рабочую куртку. Его руки укутали меня в плотную ткань. Ещё один слой укрыл нас вместе с мешками. Со скрипом повозка тронулась с места.

В дороге у меня было время подумать. Может, это какая-то ошибка? Какой из меня дракон? Неужели я такая же, как они? И где тогда мои крылья? Моя магия? Или мне от драконов досталась только фамилия, из-за которой меня теперь хотят убить?

Становилось холоднее. Я стиснула заледеневшие пальцы.

А мои настоящие родители? Неужели, все погибли? Папа, то есть Йонн Линнфро, говорил, что всех Фаргестов перебили. Кто знает, может даже Исангер убил кого-то из них.

Я закрыла лицо ладонями, пытаясь спрятаться от воспоминаний о нашем поцелуе. Оглушённая новостями, я сначала ничего не чувствовала. Теперь, когда появилось время для размышлений, сердце истекало болью при мысли о том, что первый мужчина, вскруживший мне голову, оказался моим кровным врагом.

Исангер

Голова шла кругом после неожиданного поцелуя с Эйвин. Дракон больше не мог изображать безразличие — то, что раньше умел делать лучше всего на свете. Она должна стать его. Его женой. И как можно скорее.

Он хотел надавить на ландмистра, намекнуть на связь Эйвин с "Чёрным братством". Но слова Йонна Линнфро оглушили его. Сначала дракону показалось, что он умер. Потом лёгкие начали болеть, и он вспомнил, что надо дышать.

Последний Фаргест. Тот самый, которого он должен найти и убить. Женитьбу на человеческой женщине его клан ещё мог бы простить, но это…

Он прошёл к двери, выглянул в коридор, плотно прикрыл створку. После поцелуя с Эйвин ощущение, что она где-то поблизости, где-то рядом, стало ещё сильнее. Исангер обернулся к бледному ландмистру.

— Кто ещё знает об этом? — спросил дракон свистящим шёпотом.

— Ясме. Больше никто. Даже сама Эйвин.

Исангер, размышляя, прошёлся по кабинету до окна. Потом обратно. Потом поднял на Йонна Линнфро взгляд — острый, отчаянный, страшный.

— Никто больше не должен узнать об этом, слышите? Я запрещаю вам произносить эту фамилию. Даже, если вам будут угрожать. Отрицайте всё.

Ландмистр наконец встал с колен, пошатываясь и держась за стол. Судя по выражению лица, он не мог поверить тому, что слышит.

— Вы будете под моей защитой. Эйвин под моей защитой. Но это возможно, только пока никто другой не узнал правду.

Кьяр Йонн торопливо кивнул. От избытка чувств слова у него выходили с трудом.

— Я буду молчать. Спасибо вам, Исангер.

Дракон, поморщившись, потёр лоб. Почему он сразу не почуял в Эйвин драконицу? Ведь его соклановцы в конце концов разыскали всех Фаргестов, как их ни скрывало колдовство Блодверков.

"Фаргест. Эйвин Фаргест", — билось в висках у дракона.

Его истинная. Его драконица. Его враг. И он никому её не отдаст.

К тому времени, как остальные распознают в ней драконицу, никакой Эйвин Фаргест уже не будет. Вместо неё будет Эйвин Свар. Его замок, Скарслотт, выдержит атаку, даже если весь клан ополчится против него.

— Я хочу поговорить с Эйвин. В вашем присутствии, Йонн.

— Да-да, конечно. Я позову её.

Пока ландмистр ходил за дочерью, Исангер успел сложить в голове речь. Даже если поцелуй не произвёл на неё впечатление, он найдёт аргументы, чтобы убедить девушку выйти за него, не раскрывая ей тайны о её происхождении. Хотя дракон готов был поклясться, что от поцелуя Эйвин загорелась едва ли не больше чем, он.

Но все его чаяния пошли прахом.

Дверь распахнулась, всё ещё бледный кьяр Йонн влетел в кабинет.

— Её нет! Её нигде нет!

Прода 23

Эйвин

Судя по тому, что я не слышала больше шума проезжавших мимо экипажей и звона часов на главной башне ратуши, мы выехали из города. А когда где-то неподалёку послышались лязгающие звуки вагонеток, у меня не осталось сомнений — мы двигались к шахтам.

Когда и они остались позади, повозка остановилась. Аксел помог мне выбраться и размять затёкшие ноги. Потом захватил с повозки мешок.

— Дальше пешком. Старайся ступать там, где нет снега, чтобы не оставить следы.

Действующие шахты остались позади нас. Дорога вела к старым штольням. Я шла за Акселом след в след.

— Место не очень комфортное, но надёжное. Роган живёт там уже несколько месяцев.

— Роган?

Имя было не характерное для Миината, похоже на даларнское.

— Да. Он многое сделал для братства, но его разыскивают драконы, поэтому в город он выходит редко. Почти пришли.

В серой скале показался вход. Когда-то он был укреплен деревянными перекрытиями, но сейчас они обрушились, сломав преграждавшие путь ворота.