Мой истинный враг, или Приманка для ледяного дракона (СИ) - Рэйн Мона - Страница 12

Ему не ответили. Кто-то из побитых рабочих сплюнул на землю.

— Удавка по тебе плачет, дракон, — раздался его хриплый голос.

От угрозы в его голосе у меня поползли мурашки. Сердце сжало нехорошее предчувствие, что стычка не останется без последствий. Люди вокруг, простые прохожие, смотрели на дракона с осуждением. Не сомневаюсь, что многие узнали его благодаря моей злополучной листовке.

Кьяр Сваарэ поднялся ко мне и уселся напротив. Коляска тронулась. Магическая дрожь вокруг меня прекратилась.

— Мне очень жаль, что вам пришлось увидеть это, Эйвин.

Серые глаза смотрели в мои с участием. Я не знала, что ответить. Драконы — враги Миината. Но этот заступился за меня. Но он побил моего друга. И его друзей. Но он же защищал меня.

И всё же у «Чёрного братства» не было веских причин, чтобы устраивать такую безобразную драку, бросаться всем на одного. Благородная повстанческая борьба оказалась не такой благородной, как я себе представляла.

— Спасибо за помощь, кьяр Сваарэ.

Он еле заметно поморщился.

— Моя фамилия звучит немного не так, правильно произносится «Свар». Но вы можете звать меня просто по имени — Исангер.

— Хорошо, Исангер.

От того, что пришлось назвать его по имени, на щеках появился румянец, а на губах — улыбка. Сам дракон тоже едва заметно улыбался уголками губ. Некоторое время мы ехали в молчании.

— Значит, я больше не чудовище? — еле слышно спросил он.

Я судорожно вздохнула, вспомнив, что ещё несколько дней назад сама готова была наброситься на него.

— Разжалованы до чужака, который ничего не понимает в Миинате и миинатцах.

Он хмыкнул.

— Я может и хотел бы, но почему-то миинатцы бросаются на меня с кулаками. Может вы могли бы помочь мне лучше понять вашу землю?

Дракон наклонился вперёд, протягивая мне руку ладонью вверх. Соблазн вложить в неё свои пальцы и снова ощутить ту приятную истому, что я испытала во время нашего танца, был слишком велик.

Прода 18

Эйвин

Впервые в жизни мне пришлось пожалеть, что наш дом не где-нибудь на окраине Вуори, а так близко к центру. Едва я дотронулась кончиками пальцев до ладони Исангера, как коляска остановилась, и раздался окрик отца.

— Эйя!

Я отдёрнула руку, чувствуя себя так, словно меня поймали на месте преступления. Сверкая глазами, папа подошёл к коляске и помог мне спуститься. Похоже, он не на шутку сердился, причём не только на меня.

— Мне сообщили о потасовке в центре города, которую развязал дракон. Вы говорили, что всего лишь собираете информацию!

Исангер спустился с коляски, но из-за разницы в росте по-прежнему смотрел на папу сверху вниз.

— Мне пришлось вступиться за вашу дочь. Она могла пострадать. Вам знакомо имя некоего Аксела Хейкки?

— Аксела⁈ — отец перевёл пылающий взгляд на меня. — Я разве не запретил тебе общаться с ним ещё несколько лет назад?

Я раскрыла рот, хватая воздух. Серые глаза впились в меня.

— Иди к себе, позже поговорим, — скомандовал отец. — А вас я попрошу подняться в кабинет. Нужно обсудить дальнейшие шаги. Не хватало мне ещё антидаларнских волнений в столице.

Сгорая от стыда, я сбежала в свою комнату. Теперь дракон знает, что я врала ему о знакомстве с Акселом. Почему мне так стыдно, будто я подвела кого-то очень близкого?

После нашего разговора в коляске, после просьбы дракона называть его по имени было так горько разрушить это хрупкое доверие. Может, я могла бы повлиять на него и помочь Миинату совсем другим путём.

Всё валилось из рук. Эскиз нового платья казался нелепым. Купленная ткань не радовала. Я прижалась горячим лбом к стеклу. За окном была последняя зимняя слякоть, но почему же такое чувство, будто весна никогда не настанет?

Раздался негромкий стук. За дверью стоял отец. Он уже не злился, теперь его лицо было скорее озабоченным и усталым.

— Эйвин, присядь, нам надо поговорить.

Я уселась на кровать. Папочка опустился рядом, беря меня за руку.

— Кьяр Сваарэ рассказал мне о приставаниях Аксела. Думаю, теперь ты будешь вести себя осмотрительнее, и больше не окажешься рядом с этим парнем. Поговорить я хотел о другом — о нашем госте.

Отец так выразительно посмотрел мне в глаза, что я покраснела. Неужели, он думает, что я увлеклась драконом? Да нет же, это совсем не то!

— Драконы — коварные и опасные существа, которые относятся к людям без жалости. Они внимательны и обходительны, когда им что-то от тебя нужно. Как только люди перестают приносить пользу, драконья милость тут же заканчивается.

Я не знала, что сказать. Почему-то мне казалось, что Исангер вовсе не такой.

Папа тяжело вздохнул.

— Шпионский клан — самый опасный из всех. Эти не щадят никого: ни людей, ни других драконов, — он понизил голос. — Ты не знаешь, но именно они уничтожили целый клан Фаргестов, чудесных драконов, в жизни никому не причинивших вреда. Уж не знаю, в чём была причина, но вражда длилась веками. Последних потомков этого клана убили меньше двадцати лет назад.

До меня впервые дошло, что до визита к нам у Исангера прошла целая жизнь длиной в несколько человеческих. Жизнь, полная событий, сражений, крови… и женщин. И всё, что я знаю о нём — даже не вершина айсберга, а едва ли одна снежинка.

— Я прошу, Эйя, держись подальше от него, — мягко попросил отец. — Маленькому человеку так легко погибнуть, увязнув в драконьих делах. Займись своими девичьими заботами.

Я задумчиво кивнула и обняла его.

— Спасибо, папа! Я постараюсь.

Исангер

Дракон понимал обеспокоенность ландмистра Линнфро. Клич «наших бьют» одинаково срабатывал во все времена, и если ему дадут ход, то уже завтра выйти на улицы будут готовы не только члены братства, но и все недовольные управлением Даларны.

Пока ландмистр пытался задействовать неофициальные каналы, чтобы остудить горячие головы, Исангер связался с главой клана. Он собирался убедить Алвара, что всё под контролем, но дракон лишь хищно улыбался.

— Всё идёт хорошо, Айсберг. От слабого противника можно ожидать лишь нечестной драки. Не будем ждать удара в спину. Высылаю тебе подмогу.

— Мне не нужна помощь.

— Я не спрашивал, нужна или нет. Жди, прибудут завтра.

Поверхность кристалла потускнела. Исангер неожиданно для себя ударил кулаком по столу, отчего артефакт подпрыгнул.

Эйвин снова заперлась в комнате после разговора с отцом. Впрочем, он сам убеждал его, что девушке лучше не выходить из дома в ближайшие дни, пока в городе может быть неспокойно. Но он был бы рад увидеть её за ужином после того, как она назвала его по имени и почти дотронулась до него в коляске.

Её давнее знакомство с Акселом не стало для него откровением, он и так это подозревал. А вот раскаяние девушки — он видел её стыдливый румянец — обрадовало. Значит, ей уже хочется нравиться ему.

Мысли об Эйвин мешали трезво оценить ситуацию в городе. Вариант подавления бунтующих силой был самым соблазнительным. Дело одного-двух дней — пригрозить кулаком, показательно заковать в кандалы зачинщиков, схватить истинную и улететь в Скарслотт. Но сама девушка вряд ли будет довольна таким исходом. Особенно учитывая, что её родители останутся в городе, жители которого настроены против тех, кто сотрудничает с драконами.

Энтузиазм главы клана Исангеру не нравился по этой же причине. И его худшие опасения оправдались на следующий день, когда на подмогу явились младшие Одарслейвы — брат и сестра Магнор и Ливгрет.

Исангер смотрел на их высокомерные лица в кабинете ландмистра и думал, что хуже и быть не могло. На помощь прибыли молодые, циничные, безжалостные драконы. Как раз такими и представляют его сородичей члены «Чёрного братства».

Кьяр Линнфро вошёл в кабинет быстрой походкой, которой не ожидаешь от маленького полного человечка.

— У ратуши митинг, — отрывисто бросил он. — Требуют выслать дракона. Выбито несколько стёкол, пока никто не пострадал.