Дракон без лица или вдова для дракона (СИ) - Байм Елена - Страница 3

Я сначала хотела прикинуться, что не пишет. Я не собиралась покидать этот дом! Пусть и маленький, зато полностью в моем распоряжении, без посторонних, пока я не разобралась, где я и кто…

Но настырная женщина сама увидела письмо, которое я небрежно оставила на кровати. Вскочила со стула и понеслась к нему.

Но я ее опередила. Все-таки я моложе!

Схватила бумажку и прижала к груди.

— Извините, но там личное… вам читать не положено. — выпалила я.

— Что? — женщина от негодования аж покраснела. Сжала кулаки так, что побелели костяшки. Я придирчиво оглядела ее, дааа, не моя весовая категория. Если начнет отбирать, не удержу. А свекровушка яростно продолжала:

— Да ты в своем уме?! Это дом моего сына, и все, что здесь находится, принадлежит семье! Отдай письмо, иначе я заберу его силой!

Я сглотнула, но не отступила. Понимая, что свекровь не шутит, изобразила смущенное лицо, прикидываясь слабой невинной девицей, которой была Люся, и тихо произнесла, не отводя глаз:

— Мой дорогой Генри мне написал, что ждет не дождется нашей с ним встречи и в деталях описывает, как он… будет делать детей вместе со мной.

Женщина вытаращила на меня глаза. На секунду в ее взгляде промелькнула растерянность, но тут же сменилась холодной злобой. А потом она звучно сплюнула на пол.

— Значит, для матери он не нашел время, а жене пишет срам? Стыдоба! Я давно всем говорю, ты его окрутила, опоила, был такой послушный сын, а с тобой… фуу… И чего в тебе его зацепило?

И снова тянущая боль появилась в висках. Я прикрыла глаза и увидела комнату, но в другом доме. В кровати лежал мужчина в годах. Рядом теплилась свеча:

— Не горюй, дочка. Я тебе на приданое отложил тридцать золотых. Я уверен, Генри и без них взял бы тебя, но с ними спокойней, что не голодранкой войдешь в их семью.

Девушка закивала, поправила подушку и задула свечу. И тут же другая картина. Первая брачная ночь. Огромный мужчина стоит со спины, и что-то ищет в шкафу.

— Говори, где твои деньги? Где приданое? Твой отец обещал три десятка золотых за тебя.

— Я… я… — девушка под его мощным напором начала заикаться. — Я потратила их, чтобы достойно похоронить отца.

Мужчина издал какой-то булькающий возглас, развернулся, и я почувствовала резкую боль на щеке.

Открыла глаза. Женщина уже уходила, словно назло, шоркая сапогами по чистому полу. Я даже не стала ее провожать. Тело ослабло, ноги еле держали.

Таааак, надо срочно отсюда выбираться. Но как это сделать?

Для начала, закрыть дверь и лечь поспать. Мне показалось это самым верным решением. Я выполнила все в точности, и легла в кровать.

Сон был тревожным. Мне снилась Люсьена. Ее такая короткая семейная жизнь…

6. Выселение

Следующие два месяца пробежали, как пару дней. Как я не старалась вернуться обратно в свой мир, в свою родную квартиру, ничего не вышло.

Я закрывала глаза, мысленно пыталась визуализировать знакомый интерьер — не помогло. На седьмой день пришло горькое осознание того, что похоже я в этом мире надолго. И пора принимать правила чужой игры.

Для начала, я перезнакомилась со всеми соседями. Рассказала им вымышленную романтичную историю любви, как отважный воин Генри однажды влюбился в робкую Люсю, и наперекор воли родителей они поженились. И вот теперь я живу здесь. И с нетерпением жду возвращения любимого мужа.

А я радовалась маленькой победе, что пока удачно получается скрывать гибель мужа. Я даже разработала целый план, как мне прожить в этом доме оставшиеся пару лет, пока не выйдет срок службы у Генри.

Научилась подделывать его почерк — для этого я разобрала старый хлам. Нашла его записки, которые он передавал булочнику, трое суток училась копировать. А когда стало получаться один в один, написало письмо. От его имени матери — «Дорогая матушка, я жив, здоров, скучаю. Люблю всех вас».

В результате, свекровь отстала от меня на целый месяц, а я стала тратить время, чтобы познать здешний мир.

Для начала нашла местную библиотеку, перечитала все, что было про Асканию — империю, в которой я очутилась. Искренне удивилась, узнав, что тут правят драконы и они вовсе не вымерли. И вполне существуют, объединяя человеческий и звериный вид.

В итоге, я стала постепенно осваиваться. Очень помогало, что рядом с домом был огород, и Люсьена выращивала овощи, чтобы прокормиться. Я продолжила ее дело. Заодно попыталась найти работу. Но без разрешительной бумаги от супруга меня не брали. Вообще никуда!

Я по привычке хотела подделать бумагу, но оказалось, что ее надо заверить у законника, а это три золотых. А у меня не было ни денег, ни этого самого мужа.

И когда жизнь стала налаживаться, когда я немного освоилась, вдруг раздался громкий стук в дверь.

Наученная горьким опытом общения со свекровью, я подошла и выглянула в окно. У дверей стояли два больших стражника.

Я раньше видела их только издалека. Неужели пришли за мной?! Кто-то донес, что муж умер, а я обманываю? Мысли метались в голове, а стук в дверь начал усиливаться.

— Городская стража! Откройте! Вы обязаны вернуть долг!

— Долг? — от облегчения, что это не за мной, я даже выдохнула. Подошла и отворила дверь.

Старший мужчина окинул меня пренебрежительным взглядом и сунул в лицо старый пожелтевший лист.

— Где Генри Шелл? Его прадед задолжал барону Морвейну 2 золотых. Но с учетом процентов, сумма за 236 лет составила 78 золотых.

От таких процентов у меня даже глаз задергался.

— Мой муж сейчас на границе.

Стражник с недоверием покосился на меня:

— Вы его жена?

Я кивнула.

— Можете отдать долг за него?

Мужчина не сводил с меня сурового взгляда, а я поежилась. Откуда у меня столько денег?!

— Все понятно. Зови законника. — прикрикнул стражник второму. Тот ушел. А через пару минут показался с худеньким старичком.

— Тааак, примерная стоимость этого дома 72 золотых… Но если посчитать, что внутри…

Мужчина деловито шагнул внутрь и начал писать на листке:

— Кровать, стол, стул, занавески, женское платье…

— Эй, платье мое! — крикнула я, не сдержавшись, и побежала к комоду. Но старший стражник меня грубо перехватил, перегораживая путь.

— Если наберется сумма без тряпок, то платье оставим.

Я поджала губы и стала прислушиваться, что бормотал седой старик.

К моему огорчению, даже с платьями, набралось только 77 золотых.

— Дом с этого дня принадлежит барону Морвейну. Как и все содержимое. И ваш долг перед ним остается один золотой.

— Ну уж нет! — от такой наглости я встала в позу. Пройдет еще пару лет и мне заново выставят счет, в несколько десятков золотых за один золотой?!

— Вы не посчитали овощи, что растут в огороде. А это свежий и натуральный продукт! Он тянет больше, чем на один золотой!

Стражник состроил гримасу, законник поморщился. А я чуть ли не силком потащила их в огород. Там заставила пересчитать каждую картофелину, огурец и тыкву. В итоге, через полчаса я была никому ничего не должна.

Правда и у меня ничего не осталось. Тогда, не придумав ничего лучше, я решила пойти к барону и воззвать к его совести, что он забрал дом и платья у бедной вдовы.

Как только соседи узнали о моем намерении, стали настойчиво отговаривать. Шептались, сбиваясь в кучки у ворот:

— Ты что, не знаешь, кто такой Хитем Морвейн?!

— Дракон! Настоящий дракон, хотя ходит слух, что император запечатал его дракона.

— Раньше просто высокомерный был, жесток, а после того, как ему обожгло недавно лицо, он превратился в настоящего монстра.

— Говорят, слуги все разбежались. Живет один. Характер — скверный, хуже яда самой мантикоры!

— Если жизнь тебе дорога, не суйся к нему.

Но мне жизнь была дорога, поэтому я решила воспользоваться последней надеждой. Иначе мне останется путь в дом утех. Годами ублажать мужиков — будет похуже пятиминутного разговора с монстром.