Попаданка.Истинная для дракона (СИ) - Янчевская Анжелика - Страница 34

Первая волна демонов ударила по куполу со всех сторон одновременно. Древняя защита содрогнулась, но выстояла. Драконы ответили слаженным залпом пламени — небо озарилось всеми оттенками огня, от ослепительно-белого до багрово-чёрного. Демоническая плоть горела и плавилась, наполняя воздух удушливым смрадом.

Но за первой волной последовала вторая, за ней — третья. Древний, возвышавшийся над полем битвы подобно живой горе тьмы, направлял свои легионы с пугающей эффективностью. Его щупальца, каждое толщиной с вековой дуб, указывали цели, и демоны беспрекословно подчинялись, бросаясь в атаку с безумной яростью.

Я спешила по коридорам нижних этажей, где укрылась большая часть прислуги. Позади грохотали взрывы — демоны методично разрушали внешние укрепления, пробивая себе путь внутрь. От каждого удара содрогались вековые стены, с потолка сыпалась каменная крошка. Крики боли и ужаса смешивались с рёвом пламени и утробным воем порождений бездны.

Группа служанок сбилась в углу главного коридора, прижимая к груди самые ценные вещи, которые успели схватить. Марта, моя верная горничная, крепко держала шкатулку с фамильными драгоценностями — последнюю частичку величия древнего рода. Старая кухарка прижимала к себе книгу семейных рецептов, передававшуюся из поколения в поколение. В их глазах застыл страх, но никто не убежал в панике — эти люди были частью замка и готовы были разделить его судьбу.

Внезапно стена справа взорвалась фонтаном каменных осколков. Сквозь пыль и обломки протиснулось огромное щупальце, покрытое присосками размером с обеденную тарелку. От него исходил тошнотворный запах тлена и разложения. Щупальце на мгновение замерло, словно принюхиваясь, а затем метнулось к группе служанок.

— Бегите! — крикнула я, бросаясь вперёд и активируя защитный амулет, который Дариан дал мне перед боем. Кристалл на моей шее вспыхнул, создавая полупрозрачный барьер вокруг людей. Но я видела, как быстро тускнеет его свет под натиском демонической силы.

Щупальце взметнулось для удара, и время словно замедлилось. Я видела ужас в глазах служанок, видела, как медленно опадают в воздухе каменные осколки разрушенной стены, видела, как извивается в воздухе чёрная плоть демона, готовая раздавить хрупкие человеческие тела.

А потом реальность взорвалась золотым сиянием. Раздался звук рвущегося воздуха, и Дариан, спикировав через пролом в стене, приземлился между мной и демоном. Его частичная трансформация была одновременно пугающей и прекрасной — человеческое тело, покрытое золотой чешуёй, с огромными драконьими крыльями за спиной. Мышцы перекатывались под сияющей бронёй, когда он принял боевую стойку. Его глаза полыхали синим пламенем, а от рычания дрожали стены.

— Уводи их! — прорычал он, выпуская в демона струю пламени такой силы, что камни под ногами начали плавиться. Воздух наполнился запахом горелой демонической плоти. — В подземелья, там самая сильная защита! Я задержу его!

Я поспешно повела перепуганных служанок к лестнице, ведущей в подземелье. Их дрожащие руки цеплялись за моё платье, тихие всхлипывания смешивались со звуками битвы. Позади Дариан сражался с демоном — рёв его пламени смешивался с утробным воем твари. От их схватки содрогались стены, а в воздухе висел удушливый запах палёной демонической плоти.

Древняя лестница, ведущая в подземелье, была скользкой от влаги, просачивающейся сквозь камни. Факелы на стенах тускло горели, отбрасывая дрожащие тени, которые, казалось, жили своей жизнью. Каждый шаг эхом отдавался в тёмных коридорах, и этот звук почему-то пугал больше, чем грохот битвы наверху.

Но подземелья, считавшиеся самым безопасным местом в замке, встретили нас новой угрозой. Когда мы добежали до главного убежища, я увидела, что одна из стен покрывается трещинами. Древняя кладка не выдерживала давления тьмы, проходившую сквозь щели. Чёрные нити просачивались между камнями, принося с собой запах серы и древнего зла. Там, где эти нити касались камня, он начинал чернеть и крошиться.

— Все к дальней стене! — скомандовала я, помогая старой кухарке подняться на ноги. Женщина дрожала, её седые волосы растрепались, но в глазах читалась решимость, свойственная людям, прожившим в замке всю жизнь. — Держитесь подальше от трещин!

Стена рухнула с оглушительным грохотом, осыпав нас каменной крошкой и многовековой пылью. В образовавшийся пролом хлынула тьма, сгущаясь и принимая форму чудовищной гончей с множеством глаз. Каждый глаз светился багровым огнём, с клыков капала чёрная слюна, прожигающая камень. Тварь была размером с боевого коня, но двигалась с неестественной грацией, словно сама тьма обрела форму.

Гончая-демон припала к полу, готовясь к прыжку. Её многочисленные глаза изучали нас, выбирая первую жертву. Я видела в этих глазах своё отражение — крошечную фигурку, пытающуюся защитить горстку перепуганных людей от порождения бездны.

Тварь прыгнула — и снова золотая вспышка оказалась между мной и смертью. Дариан, весь покрытый ранами и копотью от прошлой схватки, схватил демона за глотку. Его когти впились в чёрную плоть, высекая искры, словно сталь о кремень. Они покатились по полу — дракон и порождение бездны, сцепившись в смертельной схватке.

Я видела, как клыки твари разрывают его плоть, как чёрная кровь демона смешивается с золотой кровью дракона. Каждый удар когтей высекал искры, каждый рык сотрясал древние своды. Дариан сражался с яростью, достойной древних легенд, — его частичная трансформация позволяла ему сочетать силу дракона с ловкостью человека.

Но демон был силён. Одно из его щупалец обвилось вокруг шеи Дариана, пытаясь задушить его. Другое нанесло удар в незащищённый бок, оставив глубокую рану, из которой брызнула золотая кровь.

— Авелина! — его крик был полон боли, но глаза горели неукротимой яростью. — Печать! Активируй защитную печать!

Я бросилась к стене, где тускло светились древние руны, выбитые в камне первыми драконами. Символы были почти стёрты временем, но всё ещё хранили отголоски древней силы. Я прижала ладонь к центральному знаку, вливая в него всю магию, которую могла собрать. Кожу словно укололи тысячи невидимых игл — печать забирала не только магическую силу, но и жизненную энергию.

Руны вспыхнули золотым светом, разгорающимся всё ярче, пока не превратились в сияющую сеть, охватившую всё пространство подземелья. Демоническую гончую отбросило назад, в пролом, и её вой эхом отразился от древних стен. Дариан рухнул на колени, тяжело дыша и прижимая руку к раненому боку.

Я подбежала к нему: — Ты серьёзно ранен! — Его золотая чешуя была покрыта глубокими царапинами, из которых сочилась кровь. Там, где демоническая слюна попала на кожу, образовались чёрные ожоги.

— Царапины, — он попытался улыбнуться, но я видела, насколько глубоки раны. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым. — Драконья кровь быстро заживляет. Главное, что вы в безопасности.

Грохот наверху становился всё громче. Древние своды подземелья дрожали от ударов такой силы, что осыпалась многовековая пыль. Дариан поднялся на ноги, опираясь на стену, — его движения уже не были такими плавными, раны явно мешали ему.

— Мне нужно подняться наверх, — процедил он сквозь зубы. — Проверить, как держится оборона.

— Но твои раны...

— Нет времени, — он расправил крылья, поморщившись от боли. — Каждая минута на счету.

Оставив слуг в безопасности, мы поднялись на стены замка, и открывшаяся картина заставила меня похолодеть. Небо над замком превратилось в поле битвы, где золотая чешуя драконов сверкала в лучах восходящего солнца, а рёв сражающихся перекрывал даже грохот рушащихся стен.

Драконы сражались с отчаянной яростью — их пламя рассекало тьму сотнями огненных струй. Молодой лорд Пламенный Ветер вёл свой отряд в очередную атаку, его рыжая чешуя сверкала в лучах солнца, как живой огонь. Его драконы были самыми молодыми, но их отвага компенсировала недостаток опыта.

Но врагов было слишком много. На каждого уничтоженного демона из разломов появлялись двое новых. Тьма между разломами сгущалась, принимая всё более причудливые формы. А в центре всего этого хаоса возвышался Древний, направляя свою армию с чудовищной эффективностью. Его щупальца извивались в воздухе, создавая узоры, от одного взгляда на которые болели глаза.