Холодное сердце (ЛП) - Алтай Нева - Страница 36

Последние пару недель в Нью-Йорке принесли мне лишь сплошные головные боли. И речь не о моих обычных мигренях. Я до сих пор не могу смириться с тем, что эта поездка оказалась практически пустой тратой времени. Я не умею проигрывать. Моя запланированная встреча с потенциальным новым партнером на ежегодном гала-вечере «Лучшие в бизнесе» так и не состоялась. Тип просто не явился. Это меня взбесило, но не идет ни в какое сравнение с яростью от очередного сообщения от этого злорадного рифмоплета-ублюдка, пришедшей сразу после новости о том, что одна из морских буровых вышек в Мексиканском заливе, в которую я вложил бабки, сгорела дотла.

17:23 Неизвестный:

«Риск учти, вложись с умом.

Хоть нефть сулит богатства в дом,

Она сгорит — и ты сгоришь в нем».

Сказать, что вчера я приехал в «Наос» в дурном настроении — значит не сказать ничего. А потом в клуб, черт побери, ворвалась банда, причем как раз в тот момент, когда я закрывал сделку по устранению одного назойливого сенатора из Массачусетса. Мой киллер попал под перекрестный огонь и отправился на тот свет, что окончательно добило мое настроение, ведь найти надежных убийц в наши дни не так-то просто. А то, что пулю словил еще и я, стало лишь вишенкой на этом дерьмовом торте.

И все же, несмотря на весь этот пиздец, творящийся вокруг, я не могу выбросить из головы малышку Айрис.

Бартоломью был прав. Держаться подальше от моей девочки с печеньем было необходимо, особенно после той встречи в ночном клубе. После того поцелуя, которого никогда не должно было случиться. Так что эта поездка в Нью-Йорк, какой бы провальной она ни оказалась, стала настоящим спасением.

Первую неделю мне удавалось держать себя в руках и не требовать от Брамса дополнительных сводок о передвижениях и делах Айрис. Мне хватало его обычных ежедневных отчетов. Хотя с каждым часом сохранять работоспособность становилось все труднее. Я убил неприлично много времени, просто пялясь в экран ноутбука, сидя во внутреннем дворике клуба при гольф-курорте, который недавно прикупил. Я не работал. Голова раскалывалась так, что казалось, череп вот-вот треснет. И все, чем я занимался, — это ждал звукового уведомления на телефоне. Только ради того, чтобы прочесть скупые пару строк от начальника службы безопасности. Узнать, чем она занимается. Как она.

Ситуация с этой женщиной окончательно выходит из-под контроля. Я надеялся, что отъезд из Бостона и пара сотен миль между нами как-то перезагрузят мою систему. Что я смогу вернуть себе рассудок. Что это излечит меня от этой… от этой нелепой одержимости, в которую я вляпался.

Это. Не. Сработало.

Я жажду ее присутствия, как наркоман жаждет наркотика. Мне нужна следующая доза, и как можно скорее. Без нее я просто свихнусь.

Глава 15

Адриано

Кабинет доктора Бартоломью Шоу

Барти наблюдает, как я меряю шагами его кабинет, покручивая ручку на обложке блокнота. Это не должно было бы меня так бесить, учитывая, что он вечно вертит в руках какую-нибудь чертову штуку. Но сегодня каждый скрип пластика о кожаную обложку действует мне на нервы, словно кто-то скребет гвоздем по классной доске. Черт! Надо было прямо из аэропорта ехать домой и нормально выспаться. Вместо этого я вломился в кабинет Бартоломью, как чертов бык в посудную лавку. Выбор был невелик: либо это, либо снова выслеживать одну конкретную женщину. Чего я клялся себе не делать. Снова.

— Ну что? Так и будете молча нарезать круги? — подначивает Барти. — Мне-то без разницы, конечно. Но вид у вас такой, будто вам нужно выговориться.

— Ты был прав.

Этот бесконечный скрежет наконец смолкает.

— Был? В чем?

— Мои мигрени. Они усилились.

— Насколько?

— Скажем так, сегодня утром я всерьез подумывал разбить голову о стену до крови, лишь бы унять эту боль. — Я замираю посреди кабинета. — Ты должен сказать мне, как от этого избавиться.

— Это может быть не так просто. Вам нужно позволить себе задуматься о вероятной причине твоих мигреней, Адриано. Понять механизм, заставляющий ваше тело реагировать подобным образом. Без этого любое решение, которое я предложу, не принесет плодов.

— Оставь свою психиатрическую демагогию при себе, док. Мне нужен ответ, и нужен прямо сейчас, иначе я, черт побери, свихнусь.

— Полагаю, вы перестали выслеживать девушку?

— Да! И теперь у меня дикая, черт возьми, головная боль. Думаю, дело в ее голосе. Наверное, он на какой-то странной частоте, которая резонирует с моими нейронами или еще каким-то дерьмом. Я не знаю.

— Гм. — Он швыряет ручку на стол и скрещивает руки на груди. — То есть она вас совершенно не привлекает? Не считаете ее хорошенькой или...

— Нет. Такая же, как миллион других, — говорю я сквозь зубы, пока в голове всплывают ее образы в ночном клубе.

То, как простое вязаное платье обтягивало ее фигуру, словно было отлито по ней. Эти большие янтарные глаза в обрамлении темных ресниц. Я ловил каждый ее взгляд, пока она щурилась, глядя на меня и явно пытаясь понять, кто я. Ее шелковистые пряди песочного оттенка, обрамляющие лицо и ниспадающие на спину, распущенные, а не заплетенные в привычную косу. Мои пальцы зудели от желания ощутить их мягкость, пока я целую вечность не сводил с нее глаз через переполненный бар. Не сводил глаз с ее соблазнительного рта. С этих слегка подкрашенных, чуть приоткрытых губ. Одних лишь мимолетных взглядов на них хватало, чтобы опьянить сильнее, чем скотч, который я пил. Может, именно поэтому я и сорвался. Поцеловал ее. Запустил пальцы в эти роскошные волны, чтобы взъерошить их.

Я неделями пытаюсь выжечь этот поцелуй из памяти.

— В ней нет абсолютно ничего, что могло бы меня соблазнить, — настаиваю я. — К тому же животные инстинкты — вроде похоти — мне не свойственны.

— Хорошо. Тогда кто для вас эта девушка? Пустое место, как канцелярская резинка, которую можно порвать, когда вздумается?

— Именно.

— Значит, если она пойдет куда-нибудь с другим мужчиной, для вас это не будет проблемой?

Я даже не осознаю, как пересекаю комнату и вытаскиваю Барти из кресла. В одно мгновение я нарезаю круги, как волк в клетке, в другое — уже прижимаю своего психиатра к стене, и его ботинки болтаются в футе от пола.

— Нет! — рычу я ему в ошарашенное лицо. — У меня не было бы с этим проблем. — Слова вырываются низким, утробным рыком. Угрожающим предупреждением обезумевшего зверя. Это вообще не похоже на мой голос. — Еще вопросы есть?

— Не-а, — кряхтит он. — На сегодня хватит.

— Отлично.

Я опускаю его на пол и выбегаю из кабинета.

Айрис

Клуб «Аннекс», местоположение неизвестно

–...на день рождения Эвелин, но я не пошла, мама себя плохо чувствовала. — Я поправляю повязку, затягивая узел потуже, он что-то разболтался. — В общем, пару недель назад мы с девчонками пересеклись с парнем Эвелин, Солом, и его друзьями. Вечер прошел нормально, пока... эм... я чуть-чуть не перебрала.

Стоит только вспомнить тот вечер, как на меня накатывают воспоминания, и меня бросает в дрожь. До сих пор не верится, что я напилась в хлам и наутро не могла понять: тот поцелуй был наяву или мне просто приснился. Я поклялась больше в рот не брать ни капли. Но это не мешает мне каждую ночь заново переживать тот обжигающий поцелуй в своих снах.

В другой ситуации я бы только обрадовалась жарким снам. Но не этому. И не этому поцелую. Потому что мужчиной, которого я целовала во сне, был Адриано Руффо.

Слава богу, за последние две недели я ни разу не пересеклась с господином Руффо. Увидь я его, даже не представляю, как бы отреагировала. Наверное, он все еще в Нью-Йорке, по делам. Хотя его возвращение — лишь вопрос времени. От этой мысли по спине пробегает новая волна дрожи, стоит мне только вообразить нашу следующую встречу лицом к лицу.