Холодное сердце (ЛП) - Алтай Нева - Страница 18

— Эй, Руффо! — кричит он через танцпол. — Слышал, ты кое-что потерял! Рад, что мы смогли это найти для тебя!

— Заткнись на хрен, Сергей. — Его приятель толкает его локтем, не отрываясь от экрана.

— Чего-о? Я просто по-дружески.

Темноволосый парень стонет, а затем встречается со мной взглядом.

— Господин Руффо, пахан ждет вас. Он в кабинете, первая дверь справа от бара.

— Спасибо. — Я киваю, проходя мимо, и мельком бросаю взгляд на «комитет по встрече». — Слышал, вашу последнюю партию ручных гранат задержали на таможне, Белов.

— Ага! Козлы маринуют их уже две недели. Откуда слышал?

— Инвестиции в информацию прибыльнее, чем траты на игрушки, — говорю я, подходя к двери кабинета и стуча. — Я сделаю звонок, и в понедельник их выпустят для вас.

— Черт возьми! Спасибо, мужик! Слышь, Паша? Я же говорил, что наш приятель Руффо — свой парень. Нам бы...

Я не слышу остального, как только дверь за мной с тихим щелчком закрывается.

Комната не такая уж большая. С одной стороны стол и пара стульев для посетителей, с другой — стена из картотечных шкафов. Если не обращать внимания на огромное красное пятно посреди пола, пространство почти не отличается от любого другого офиса. Если не считать его обитателя, конечно.

Глава русской братвы сидит за этим столом. Чистит ствол.

— Выглядит свежим. — Я обхожу пятно крови и сажусь в одно из пустых кресел. — Похоже, утро у вас уже выдалось насыщенным.

— Вроде того. — Губы Романа Петрова кривятся в ухмылке. — Что привело в Чикаго? Соскучился по чикагской пицце? Сколько прошло? Годы? Не звонишь. Не пишешь...

— Ты прекрасно знаешь, зачем я здесь, Роман. Давай без церемоний, идет? Я хочу знать, как тот список попал к тебе в руки и чего ты от меня хочешь.

— Прямо к делу. Всегда это в тебе ценил. — Он кладет ствол на стол, затем откидывается в директорском кресле, изучая меня. — Я хочу войти в твою сеть дистрибуции.

Хитрый ублюдок. Братва годами пыталась заставить меня возить их грузы. Я отказывал каждый раз. Официально никаких связей между бостонской коза ностра и чикагской братвой нет. Все придерживаются своей территории и своих сфер бизнеса. Черт возьми, насколько я знаю, даже у Аджелло нет никаких дел с русскими, несмотря на брачные связи по двум фронтам. Мне никогда не нравилась идея давать даже неофициальному конкуренту фору. Если только это не сулит мне выгоду.

— Не выйдет, — говорю я.

— Черт побери! Почему ты так против? Мои деньги тебя не устраивают?

— У меня нет проблем ни с тобой, ни с твоими деньгами, Роман. Меня беспокоит персонал, который ты обычно отправляешь сопровождать свои грузы. Как бы я ни ценил его энтузиазм в работе, я не хочу, чтобы твой брат болтался где-то рядом с моими грузовиками.

— Черт. Ты слышал, да?

— То, что Сергей взорвал закусочную на стоянке для дальнобойщиков, пока фура с твоим грузом еще стояла на парковке? Да, слышал.

— У них не было миндального молока, которое он добавляет в кофе. У Сергея... небольшая... проблема с молочкой, вот его и переклинило. — Он пожимает плечами. — Но без проблем. Я просто прослежу, чтобы он брал с собой термос с кофе. Проблема решена.

Я приподнимаю брови. Я-то думал, что Белов — тот еще псих. Похоже, безумие у них в крови.

— Ладно, черт с ним, — ворчит Петров. — Если я буду держать брата подальше от твоих драгоценных грузовиков, ты пересмотришь решение?

— Возможно. Какой маршрут тебя интересует?

— Колумбия, из Кали, если точнее, в Чикаго.

— Частота и объем?

— Полтонны. Раз в месяц, для начала. Наше партнерство с местным поставщиком еще довольно новое.

— Есть шанс убедить их забирать товар с моего склада в Медельине?

— Вполне реально.

— Хорошо. — Я киваю. — Транспорт обойдется в десять процентов от уличной стоимости.

— Десять чертовых процентов? — ревет он. — Ты с ума сошел?

— Это моя цена за гарантированную доставку. Или соглашаешься, или мы расходимся.

— Вы, итальянцы, чертовы головорезы, когда дело касается бизнеса. — Он цокает языком, наливая мне стакан виски, а затем и себе. — Скажи-ка, Адриано... Твой дон в курсе твоего маленького предприятия? Твоего «левого бизнеса», как мы говорим? Того факта, что ты используешь ресурсы своей компании для создания сети дистрибуции, которая охватывает полстраны, и благодаря этому держишь практически каждый преступный синдикат в кулаке? Сомневаюсь, что дон Спада был бы в восторге, узнав, что он не единственный твой клиент. В конце концов, ты подчиняешься ему.

— Дон Спада — глава Семьи, да. Однако я не занимаю официальной должности в иерархии бостонской коза ностра, а лишь занимаю место в совете, где моим деньгам всегда рады. Следовательно, то, что я делаю со своими личными активами, не его собачье дело.

Русский пахан щурится, сверля меня взглядом, а затем разражается громогласным хохотом. — Мне, черт побери, всегда было интересно, почему такого, как ты, так и не повысили до капо. Или даже до младшего босса. Я предполагал, что Семья, видимо, не решалась дать человеку с твоими средствами столько власти. А оказывается, тебе это и не нужно!

Я киваю. За эти годы мне не раз предлагали позицию капо. Много раз. Я всегда отказывался, предпочитая идти своим путем. Я не собираюсь передавать ни свои личные, ни свои деловые интересы коза ностра, а принятие любого ранга в Семье привело бы именно к этому. Я могу признавать и уважать власть дона, но не надо мной. Я ни перед кем не склоняю голову.

— Итак? Мы заключаем сделку? — говорю я.

— Да, я согласен. А теперь насчет твоей проблемы. Список...

— Как ты его получил?

— На самом деле, произошла забавная история. Пять дней назад этот ублюдок заявился в «Байкал», искал меня. Сказал, что у него есть ценная инфа на продажу. Меня не было, но Михаил был здесь. Он умеет быть очень... убедительным, скажем так, когда нужно задать правильные вопросы. Это его дар, честно. Знаешь, как некоторые люди могут убедить других выложить все секреты всего парой ласковых слов или прикосновением руки? Это про Михаила. Он отличный слушатель и...

— Ясно, — перебиваю я. — Твой мясник начал шинковать этого ублюдка на тонкие полоски. Ближе к делу.

— На очень-очень тонкие полоски, — уточняет Петров. — В общем, твой саботажник, видимо, был под чем-то. Он все тараторил про своего хорошего друга, который убедил его, что братва заплатит кучу денег за эту конкретную инфу.

— Имя этого друга назвал?

— Эм... нет. — Он пожимает плечами. — Михаил случайно задел артерию. С кем не бывает.

Сжав переносицу, я стону. Чертовы русские.

— Но эй, мы получили список. И, зная, насколько щепетильная инфа в этом списке, я решил незамедлительно вернуть его тебе. Полностью осознавая, что ты по достоинству оценишь такой щедрый жест.

— Разумеется.

— Отлично! Значит, все улажено. Надо отметить наше новое сотрудничество. Ты свободен сегодня вечером? У нас тут в «Байкале» небольшая вечеринка, и, честно говоря, тебе не помешало бы выпустить пар.

Не факт, что тусовка с психованными русскими — это то, что любой нормальный человек назвал бы весельем.

— Боюсь, у меня есть неотложные дела, к которым нужно немедленно вернуться.

— Какая жалость. — Роман поднимает бокал для тоста. — Ну, за долгий и прибыльный союз. Дай боже!

Я жду, пока он проглотит свою порцию, и только потом делаю глоток. Жар устремляется вниз по горлу, и жжение на мгновение заглушает пульсацию в виске. Но слишком скоро боль возвращается с двойной силой. Почти не думая, я скольжу рукой в карман. Ищу. Тянусь к частичке ее.

Этот чертов клубок проблем, устроенный ублюдком-рифмоплетом, реально действует мне на нервы. Дело не только в том, что он лезет в мой бизнес, но и в абсолютно случайном характере его действий. В этом нет никакой логики. За эти годы было много тех, кто хотел видеть мой провал. Кто с радостью наблюдал бы за крушением моей империи. Но этот парень? У него концы с концами не сходятся. Сорванное слияние. Не туда подшитые финансовые отчеты. Произвольная проверка властями. А теперь, черт побери, украденный список номеров. Чего он пытается добиться? Соблазнить русских украсть мой груз? Даже братва не настолько психованная. Так чего он хочет? По отдельности ни один из спровоцированных им инцидентов не был достаточно серьезным, чтобы обрушить мой бизнес. Ничто из того, что он натворил, не представляло серьезной угрозы для моей компании. Так что единственное, что приходит в голову: этот засранец охотится за мной. Не за «Руффо Энтерпрайзис». А за мной. Лично.