Отбор мужей для принцессы Айсары (СИ) - "Молли Н" - Страница 8

— Ты говоришь вещи, которые мне сложно понять, — останавливаюсь у двери в свои покои, но не спешу заходить внутрь.

— Тогда попробую объяснить проще. Если ты следуешь тому, что хотят для тебя Боги, у тебя внутри есть ощущение правильности происходящего, тебе помогает сам мир. Например, если в путь отправится купец, который следует божественному пути, то дожди будут лить либо ночью, либо в том случае, когда нужно скрыть след каравана. Если у телеги сломается колесо, в ближайшем селении найдётся кузнец. Если такой купец попробует заключить сделку с мошенником, то в решающий момент тот либо по каким-то причинам не сможет прийти, чтобы заключить договор, либо купец встретит того, кто откроет ему правду. Если же в путь выдвинется тот, для кого Боги не видят подобной доли, в самом лучшем случае он вернётся домой без денег, а в худшем может и умереть.

— Как сурово! Но тогда получается, нужно делать то, что у тебя выходит лучше всего?

— Не всё так просто. Иногда человеку предназначено быть художником. Но его родители бедны, им не на что купить сыну краски и холсты. В таком случае художник может успешно побыть кем-то ещё, а заработав достаточно денег, заняться тем, чего для него хотят Боги. Если человек не чувствует ни к чему склонности, он может обратиться в наш Клан за помощью. Мы стараемся не давать прямых ответов, поскольку поиск — это тоже часть пути. Но мы можем дать подсказку.

— А есть ли какой-то способ узнать, что ты занимаешься тем, чего от тебя хотят Боги?

— Да. Это очень легко. Если человек чувствует себя счастливым, значит, он делает всё правильно. Если внутри у него чувство, что он не на своём месте, значит, так и есть, и ему нужно продолжить поиск.

— Понятно.

Это самый интересный разговор в моей жизни. Прерывать его не хочется, поэтому пытаюсь придумать, что бы ещё спросить. Но Данмар произносит:

— Айсара, тебе нужно отдохнуть перед церемонией. Встретимся в храме.

— Хорошо, — признаю его правоту я. — Тогда до встречи.

— До встречи.

Глава 8

Через час в мои покои заходит девушка, представляющаяся Шаимой, и её провожатый. Они вносят три платья и три пары обуви. К каждому наряду прилагается свой набор украшений, в который входит корона.

Платье из бледно-розовой ткани расшито розовыми бриллиантами. Юбка у него пышная и выглядит воздушной, а лиф плотно прилегает к телу.

Белое платье украшено жемчугом, но само при этом из настолько редкого сорта шёлка, что по стоимости не уступает предыдущему. Оно подчёркивает все изгибы моего тела и кажется слишком откровенным.

Последний наряд золотистый и расшит вязью сложных серебряных узоров, напоминающих морозные. Спина открыта, зато спереди ткань целомудренно закрывает тело до шеи. Платье облегает до середины бёдер, а затем юбка расширяется, не стесняя движений.

Выбирая, невольно думаю о том, какой наряд больше понравится Данмару. А ещё задаюсь вопросом, в одежду каких цветов будет одет он сам.

Цветами Клана Незримых Тайн считается белый и чёрный. Так что, вероятнее всего, будущий муж выберет одежду именно этих цветов. И все остальные гости тоже. Жрецы традиционно предпочитают чёрную одежду, поскольку чёрный цвет совмещает в себе все остальные. А вот цветом моего рода считается золотой — цвет солнечных лучей и золота, олицетворяющий мудрость. Розовое же обычно надевают девушки, вступающие в брак в раннем возрасте.

Если в крепости только те, кто сохранит мою тайну, правильнее остановить выбор на золотом платье. Тем более только в нём спина останется открытой, а значит, будет виден символ моего рода, появляющийся на каждой правительнице через несколько мгновений после того, как она впервые открывает глаза.

К этому платью прилагается маленькая золотая корона, украшенная бриллиантами, бриллиантовый браслет, серьги в виде капелек и три кольца. Шаима помогает облачиться в наряд, после чего укладывает мои волосы в косу сложного плетения и венчает мою голову короной.

Осмотрев себя в зеркало, удовлетворённо киваю.

Затем следую за Шаимой по лестницам на просторную террасу, в центре которой стоит статуя Богини-матери — молодой женщины со строгим выражением лица.

С террасы открывается настолько красивый вид на горы, что у меня перехватывает дыхание от восхищения. Приходится приложить усилия, чтобы перевести взгляд на присутствующих: жреца, Главу Клана и моего жениха, ожидающего рядом с отцом и теми, кого я уже видела во время встречи.

От красоты моего будущего мужа сердце пропускает удар. Он настолько хорош в белоснежной рубашке, зауженных чёрных брюках и высоких сапогах, что им невозможно не любоваться. Чёрные волосы аккуратно зачёсаны, а зелёные глаза сверкают, словно драгоценные камни. Но по лицу не понять, какие именно эмоции скрываются за этим взглядом.

Муж подходит ко мне и протягивает руку. Сжимаю его ладонь, и мы вместе идём к статуе Богини-матери.

Жрец, добродушного вида мужчина в чёрной рясе, спрашивает:

— Принцесса Айсара, согласна ли ты взять в мужья Данмара из Клана Незримых Тайн.

— Согласна, — без сомнений отвечаю я.

— Данмар из Клана Незримых Тайн, согласен ли ты взять в жёны принцессу Айсару?

— Согласен, — голос Данмара звучит твёрдо и уверенно.

Жрец протягивает нам чашу:

— Мне нужно несколько капель вашей крови.

Протягиваем ладони. Жрец проводит по ним кинжалом, оставляя алые борозды. Сжимаем кулаки, позволяя тяжёлым каплям упасть на дно чаши. После этого наши руки и чаша окутываются золотистым сиянием. А когда оно исчезает, и я разжимаю кулак, моя ладонь оказывается такой же целой, как до ритуала. Даже шрама не остаётся.

Жрец удовлетворённо кивает:

— Ритуал проведён. Боги услышали вашу просьбу и подарили вам своё благословение. Теперь вы стали мужем и женой.

Муж берёт меня за руку. Мы уважительно кланяемся Богине-матери, после чего покидаем это святое место. Внутри меня появляется уверенность, что я всё сделала правильно.

Мы заходим в пиршественный зал. Садимся с мужем за стол в торце, а остальные занимают оставшиеся места. Едим, в перерывах выслушивая поздравления.

Всё происходит настолько быстро, что кажется сном — будто с кем-то другим, а я просто наблюдаю со стороны. Странное ощущение.

Спустя час ко мне подходит Шаима и просит следовать за ней.

Кланяюсь мужу и гостям, после чего покидаю пиршественный зал.

Шаима проводит меня в новые покои. Помогает снять платье, затем омывает моё тело водой, пахнущей розами. Если бы была жива моя мать, это должна была бы делать она. От этой мысли становится немного грустно, но я тут же гоню её от себя. Прошлое не изменить, так что и думать об этом не стоит. Думать о том, что ожидает меня ночью, тоже немного тревожно, поэтому просто сосредотачиваюсь на происходящем здесь и сейчас. На том, как вода стекает по моему телу. На мягкой ткани полотенца. На размеренных движениях Шаимы, что расплетает и расчёсывает мои волосы. На шёлковых простынях, приятно холодящих кожу.

Когда Шаима уходит, выключив верхнее освещение и оставив десяток зажжённых свечей, скорее не освещающих комнату, а разгоняющих полумрак, натягиваю одеяло до подбородка.

Не думать о том, что сейчас должно произойти, сложно.

Будет ли это больно? Понравится ли мне? А если нет? Данмар красив, и мысль о том, что он будет касаться моего тела, не вызывает отторжения, скорее будит любопытство. Но от страха перед неизвестным не избавляет.

Данмар входит в спальню спустя десяток минут. Он полностью обнажён, поэтому я могу в полной мере оценить и сильные руки, и широкие плечи, и узкую талию, и узоры татуировки на мускулистой груди, и дорожку чёрных волос, спускающуюся от пупка и ниже, к тому месту, которое неприлично демонстрировать посторонним. От которого я стыдливо отвожу взгляд.

Муж откидывает одеяло, забирается под него, ложится на спину и закидывает руки за голову. И молчит. И не пытается исполнить супружеский долг. Как-то я себе всё это не так представляла. Пару минут озадаченно молчу, но потом всё-таки уточняю: