Дракон, которого я разлюбила (СИ) - Кушкина Милена - Страница 15

Иллюзия вокруг нас холодная и бесплотная, но его грудь — твердая и обжигающе горячая. Эдмар рефлекторно перехватывает меня за локоть, чтобы я не потеряла равновесие. Его пальцы крепко сжимаются на моем рукаве, и по коже мгновенно пробегает знакомая, предательская дрожь.

— Осторожнее, Валери, — произносит он почти шепотом, наклонившись к моему уху.

Я резко выдыхаю, высвобождая руку, и делаю шаг в сторону. Сердце колотится слишком быстро. Нельзя поддаваться этому наваждению, нужно сосредоточиться на работе.

— Надо изучить копию вагонной ведомости, — Эдмар достает сложенный вчетверо лист бумаги.

Вещей здесь слишком много, а список всего один. Чтобы работать быстрее, нам нужно сверить список вместе.

Эдмар встает рядом, и мы снова едва не соприкасаемся плечами, когда одновременно тянемся, чтобы рассмотреть маркировку на деревянной таре.

— Смотри, — я забываю про формальности и указываю на центральный сектор. — Вот здесь, согласно описи, находился ящик с королевской вязью. Тот, ради которого якобы вскрывали крышу.

Ящика на месте нет, ведь он в это время был на крыше.

— Зато вон там… кажется, это что-то интересное.

Я протискиваюсь мимо Эдмара в самый темный угол вагона, куда едва достает свет от призрачных плафонов. Здесь, заваленный легальным грузом, стоит огромный, грубо сколоченный ящик без единой маркировки. В ведомости он не значится.

— Надо осмотреть его, — Эдмар подходит ближе. — Если приглядеться, то вот здесь что-то будто светится.

Он указывает на заднюю стенку ящика. Если бы не магический оттиск, мы бы никогда не смогли увидеть, что происходит с обратной стороны этого ящика.

— Маячок, — констатирую я, разглядывая странный предмет. — Это то, что нападающий скинул в дыру. Он прицепился не к королевскому грузу, который все так охраняли. Он искал именно этот неприметный ящик.

Эдмар обходит меня и останавливается напротив неучтенной тары, хмуро глядя на пульсирующий след.

— Значит, весь этот спектакль на крыше... Все это было лишь дымовой завесой, — медленно произносит он, складывая разрозненные детали в единую картину. — Они не собирались ничего забирать прямо там, злоумышленник хотел лишь отследить дальнейший путь этого груза в столице.

Я смотрю на Эдмара, и в голове наконец-то щелкает понимание.

Вот почему он так резко осадил меня в кабинете. Он не улики скрывал.

— И ты никому не сказал об этом слепке, — утверждаю я, глядя ему прямо в глаза. — Конрад даже не догадывается, что мы сейчас видим истинную цель нападавших.

Эдмар отвечает мне долгим, тяжелым взглядом. В нем больше нет того высокомерного холода, который он демонстрировал утром. Сейчас в его глазах читается мрачная решимость человека, который понял, что враг находится где-то очень близко.

— Именно поэтому, Валери, я сказал тебе держать язык за зубами, — тихо отзывается он. — Потому что тот, кто провернул это дело, прекрасно знает, как работает Управление.

Глава 6

Тонкие стены ведомственного общежития не скрывают ничего.

Я просыпаюсь затемно от хихиканья за стеной и приглушенного шепота соседок. Они увлеченно обсуждают вчерашнее свидание одной из них и щедрость какого-то столичного богача.

— Так и сказал, что снимет квартиру в центре?! — восторгается одна.

— Да, — вальяжно тянет другая. — Сказал, что такая роза, как я, должна жить в доме с оранжереей!

— Вот ты везучая! Месяц в столице, а уже нашла кавалера! Глядишь, скоро замуж позовет! — отзывается первая.

Кажется, неизвестная мне девица только что вернулась с прогулки, и ей не терпится поделиться новостями с подружкой.

Я смотрю на серый потолок с пятном сырости в углу и кутаюсь в жесткое казенное одеяло.

Для меня перевод в столицу — огромный шаг вперед, возможность вырваться из Долины Туманов и зацепиться за нормальную жизнь. А мои соседки сходу метят выше.

Но я не питаю иллюзий.

Столица никого не жалеет и никого не ждет с распростертыми объятиями. Это огромная, безжалостная машина: она либо возносит тебя на самый верх, либо перемалывает кости и выплевывает на обочину.

До начала смены еще есть время, и я решаю пройтись пешком, чтобы немного узнать этот город.

Ледяная гавань встречает меня промозглым утренним туманом и резким контрастом, от которого сводит скулы.

Мой маршрут начинается с тесных дворов-колодцев, где в воздухе висит кислый запах дешевых харчевен и мыльной пены от круглосуточных прачечных.

По узким задним улочкам снует прислуга, разносчики волокут тяжелые корзины, а из подвальных окон тянет сыростью. Это изнанка города. Слой людей, которые обеспечивают столице ее блеск, но никогда не станут его частью.

Но стоит мне пройти пару кварталов и выйти на широкий проспект, как мир меняется. Здесь, в богатых кварталах, свет и тепло словно вообще не заканчиваются. Вдоль идеально чистых тротуаров высятся белые фасады особняков. Магические фонари сияют в полную силу даже ранним утром, бездумно и щедро расходуя энергию.

За высокими окнами и в просторных стеклянных галереях зеленеют зимние сады, а сквозь стекла оранжерей среди зимы проглядывают яркие бутоны редких цветов.

Я замедляю шаг, разглядывая эту недоступную роскошь. Один город, а будто два совершенно разных мира.

И прямо сейчас я живу в том, чья единственная задача — обслуживать другой. И здесь, на широком проспекте среди дорогих особняков, я чувствую себя абсолютно чужой.

Когда я прихожу, в Управлении уже кипит работа. Я не опоздала, просто в этот раз не пришла раньше всех.

Я снимаю влажное от тумана пальто, встряхиваю его в углу и смущенно киваю Тэду, словно извиняясь за сырость, которую развела тут. Он улыбается мне, как старой знакомой, и делает большой глоток своего кофе.

Я уже направляюсь к лестнице, чтобы пройти к своему рабочему месту, когда замечаю Конрада.

Он стоит у стола дежурного архивариуса и раздраженно перебирает стопку папок. Случайно я вижу на одной из них печать траспортников и еще одну — от железной дороги.

Сердце радостно екает. Может, там есть то, что мне нужно по делу о происшествии в поезде.

— Доброе утро, — говорю я, подходя ближе. — Это отчеты железнодорожников? Я как раз хотела сверить данные по багажу Кары Желвер, там есть расхождения в…

— Дело по поезду почти закрыто, Камрон, — Конрад небрежно захлопывает папку прямо перед моим носом и бросает на меня снисходительный взгляд. — Обычная неудачная попытка ограбления. Исполнители спугнули сами себя, все грузы на месте. Копаться в грязном белье мертвой истерички больше нет нужды. Наверняка, ее отравил муженек, уставший от ее выходок…

— Но ведь нестыковки в отчетах…

— Оставьте свое рвение для перекладывания бумажек и заполнения отчетных ведомостей, — грубо отмахивается он. — В настоящем сыске все гораздо проще, чем вам кажется. Немного опыта, и вы поймете это.

Он разворачивается и уходит по коридору, чеканя шаг.

Я смотрю ему в спину и чувствую, как внутри закипает глухая злость. Он слишком торопится сделать вид, что все просто!

Со стороны кажется, что Конрад ведет себя как человек, который просто ленится работать. Но только ли в этом дело? Не спешит ли он побыстрее замять неудобное дело?

Поднявшись на свой этаж, я толкаю дверь кабинета Эдмара.

Он уже на месте. Сидит за столом, склонившись над какими-то чертежами, в одной только белоснежной рубашке с закатанными рукавами. Темные волосы чуть растрепаны, между бровей залегла глубокая складка.

При моем появлении он поднимает голову. В его взгляде больше нет вчерашнего колючего льда, только сухая, сосредоточенная усталость.

— Доброе утро, — произношу я, стараясь унять мелкую дрожь. В кабинете прохладно, а после утренней сырости я промерзла до костей.

Эдмар молча откладывает бумаги.

Его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на покрасневших от ветра руках и промокшем пальто. Он ничего не говорит. Просто встает, подходит к небольшому столику у окна, где тихо гудит нагревательный артефакт, и берет чистую чашку.