Крыло Ужаса (ЛП) - Гаймер Дэвид - Страница 3

Оно выглядело как…

Но этого не могло быть. Они никогда раньше не появлялись перед ним. И что они делают здесь?

— Господин?

— Смотрящий… — пробормотал Ольгин.

— Вы в порядке, господин?

— Я решил… Я решил, что увидел…

Самариил крепко схватил его за наплечник.

— Поблизости от этой секции не было никаких докладов об абордаже.

— Что вы увидели? — спросил Валиил.

Ольгин моргнул. Он потряс головой, чтобы остановить звон. Его бронированный сапог заскрипел о штифт.

— Ничего, брат, — сумел выдавить он.

— Но…

— Избранный лейтенант сказал тебе, что ничего, — проворчал Кастаил. Паладин не подал виду, что сам увидел или почувствовал что-то неправильное. Он высказался в защиту избранного лейтенанта просто из привычной скрытности.

— Просто я на взводе, — уточнил Ольгин. — Нервы ни к черту. Не секрет, что это не та война, в которой я бы хотел сражаться, но я все равно предпочел бы находиться на мостике или в абордажной торпеде, сражаясь в ней, чем здесь. Я позволил теням обмануть себя видением врага. Вот и все.

— Обманутый тенями, — медленно повторил Самариил, отпустив командира. — Да, господин.

Не важно, поверили они или нет. Главное они приняли сказанное так, словно это была правда.

— Смотреть в оба. — Ольгин сделал глубокий вдох, добавив в голос решительности и твердости. — Нам еще полпалубы осмотреть.

— Господин. — Самариил каким-то образом сумел придать простому подтверждению целое бремя тревог и сомнений. — Если он до этого не знал, что мы здесь, то теперь-то, вне всякого сомнения, знает. Не думаю, что мы найдем его, если он этого не захочет.

— Я приму решение, брат. И сделаю это после окончания поисков.

Самариил склонил голову. Из ротовой решетки шлема раздался резкий звук, словно он хотел добавить еще что-то, но передумал, когда геральдическую портьеру на дальней стороне зала распороли.

Крыло Смерти отреагировало со скоростью, питаемой предельным напряжением.

Завыли приведенные в действие сервомеханизмы и лязгнули пистолеты, как только Самариил, Валиил, Бренор и Ольгин навели оружие. Кастаил обнажил меч в защитной стойке «дурак», опустив гудящее острие к палубе и отведя одну ногу назад.

Фарит Редлосс поднял обе руки к нацеленным пистолетам I легиона.

— Зубы Льва, брат.

— Думаю, брат, мы хотим взять его живым, разве нет? — Редлосс прошел через портьеру, не опуская рук и носком ноги отшвырнув лежащий на палубе украшенный шлем Ордена. Следом прошли его рыцари и выстроились в линию за его спиной.

Похоже, никто с обеих сторон не был склонен сразу опустить оружие.

— Кастаил, — поздоровался Данай, наведя два болт-пистолета на грудь паладина.

— Данай. — Старый паладин слегка кивнул головой, словно приветствуя многообещающего рыцаря на турнире.

— Это твое уродливое лицо под этим шлемом, Самариил? — поинтересовался Гавейн.

— Я заслужил это уродство на службе Императору, — весело парировал Самариил, вопреки низкой скрипучей модуляции аугмиттера шлема.

— С обнаженным оружием, — сказал Редлосс. — В покоях примарха, не иначе.

— Пистолеты и мечи, — огрызнулся Ольгин. Его слова, обычно такие сдержанные, оказались неожиданно резкими. В голосе также присутствовала хрипота, как будто он наложил на себе епитимью, лишив свое тело даже воды. — Мы посреди пустотной битвы, как тебе должно быть известно. Это предосторожность.

Он кивнул на разрушителей Крыла Ужаса.

— А вы выглядите так, словно собираетесь завоевать небольшой мир.

— Мы охотимся на примарха, брат. Я бы возразил, что именно так выглядит предосторожность.

— Он не в себе с Кемоса, — пробормотал Гавейн.

— С Давина, — поправил Данай.

— Мы все слышали, что случилось с братом-искупителем Немиилом, — добавил Редлосс. — За обладание принципами и верности им примарх снес ему голову. Я бы не хотел встретить его в таком настроении неподготовленным.

Ольгин рассмеялся.

— Теперь понятно. — Редлосс почувствовал в нем какую-то отчаянную одержимость, словно мог почти поддержать пыл своего брата. Держа одну руку поднятой, он осторожно опустил другую и вложил пистолет в кобуру. — Ты надеялся убедить его в своей правоте в одиночку? Боялся, что он плохо отреагирует на твои аргументы?

— Я пришел сюда не спорить, — ответил Редлосс, понизив голос, словно говорил с перепуганным псом или вооруженным безумцем. Он выразительно посмотрел на Даная и Веррена, и легионеры неохотно опустили оружие. Кастаил и Самариил в ответ сделали то же. — Мы с примархом сходимся во взглядах. Как тебе прекрасно известно. Я пришел сюда только, чтобы позвать его на совет, как и ты.

— Взгляды могут измениться под давлением обстоятельств, — прошипел Ольгин. — Должны измениться.

— Думаю, я понимаю, — сказал Редлосс.

— Высказывай свое мнение открыто, брат. Если оно у тебя есть.

— Ты просишь меня об этом, целясь мне в грудь?

Ольгин посмотрел на болт-пистолет модели «Умбра» в своей руке, словно удивленный этим. Он переложил его в левую руку, а затем протянул Самариилу. Ветеран взял оружие.

— Тогда говори.

— Лев выбрал курс не на Терру, — сказал Редлосс. — Пришло время тебе принять это.

Ольгин минуту молчал.

— Честь от меня требует обратного, — наконец, ответил он.

— Тогда скажи мне, что ты здесь не для того, что сделать именно то, в чем обвиняешь меня? Ты провел слишком много недель на Макрагге, брат. Столь благородный в теории. Столь скрытный в практике. Мстящий Сын был бы горд назвать тебя одним из своих.

— Оскорби меня так еще раз, — предупредил Ольгин. Его рука легла на рукоять гигантского палаческого меча, который висел за спиной. — Только сделай это с оружием рыцаря в руках.

— Я тебя не оскорбляю. А напоминаю о твоем долге.

— Довольно слов. Самариил!

— Господин?

Из ножен на спине Ольгина с долгим скрипом появилось огромное лезвие цвета лесной зелени, что само по себе было почти вызовом.

— Ты будешь моим секундантом. Проследи, что эти дворняги не прибегли к вероломству, пока я даю своему брату урок чести…

— Во имя Императора, — воззвал Данай, шагнув между двумя избранными лейтенантами. — Развалины в пустоте еще не остыли, а вы обнажите клинок против Фарита, да еще здесь?

Как будто подчеркивая его слова, очередной легкий удар в носовые щиты, если Редлосс правильно оценил, вызвал звон бронированных иллюминаторов. Избранный заместитель многозначительно посмотрел на разбитые детали доспеха, которые лежали на полу.

— Мне стоит спросить, что здесь произошло.

Ольгин вдруг резко остыл, словно только что выбило бронестекло. Он вернул меч в ножны. За ним сомкнули ряды легионеры Крыла Смерти.

— Здесь ничего не произошло.

Стений был в хорошем настроении, хотя и не показывал этого. Дымчатое серебро его аугментированной оптики клубилось, как грозовая туча, отражая вспышки и взрывы, которые появлялись на экране колоссального окулюса «Непобедимого разума». Кора головного мозга, которая все еще контролировала рефлекс его улыбки, отправила тонкую струйку слюны по его подбородку. В космосе кружились и разбивались серо-коричневые куски планеты.

Обломки все еще сохраняли преимущественно сферическую форму, но постепенно распадались. Горные плиты планетарной коры сталкивались друг с другом и разрушались, более массивные части уже испытывали на своих орбитах притяжение звезды системы. Едкая атмосфера, прославившая этот мир, теперь стала засеивающим элементом очень маленького и недолговечного газового облака. Стений с нетерпением предвкушал, как оно будет рассеиваться, по мере уменьшения гравитационного притяжения планеты в следующие несколько часов. В космосе мерцание и вспышки указывали на продолжающиеся дуэли. Штурмовые фрегаты и истребители-бомбардировщики I легиона охотились на потрепанные десантно-штурмовые корабли «Небесная пика» и восстановленные «Разрушители», которых Темные Ангелы еще не уничтожили. Но по сравнению с актом космического уничтожения, на фоне которого шли бои, каждый небольшой взрыв выглядел несущественным и почти ничтожным.