Скрытая Нота (ЛП) - Аларкон Нелия - Страница 30

Мои ноги болтаются в воздухе.

— Финн, опусти меня.

— Я истеку кровью, пока ты доберешься до третьего этажа, — бормочет он.

— Тебе не нужно ждать меня. Иди сам.

Он взбегает по лестнице, сотрясая меня на каждом шагу.

Я продолжаю протестовать:

— Опусти меня, Финн. Ты ранен.

Но ему плевать, и он несет меня прямо до медицинского кабинета.

Медсестра выглядит испуганной, когда мы врываемся внутрь. Она вскакивает со стула, оглядывая меня.

— Что случилось?

Я указываю на его руку:

— Это не я. Это он.

Ее лицо бледнеет, когда она видит кровь на его рубашке.

— Мистер Кросс, я предлагаю вызвать скорую. Если вы потеряли столько крови, вам может понадобиться переливание.

— Нам нужно вызвать полицию, — объявляю я.

Те бандиты стреляли у «Редвуда» прошлой ночью, а сегодня они рыскали по лестничным пролетам. Они охотятся за чем-то. Или за кем-то. И они не остановятся, пока не найдут свою цель.

— Никаких копов, — Финн смотрит на меня так, будто это я его ударила. — И мне не нужна больница.

— Мистер Кросс…

— Мне нужна комната, — твердо говорит Финн. Он не повышает голос, но медсестра отшатывается, словно он ее отчитал.

— Опусти меня, Финн, — шепчу я. — Твоя рука.

Он аккуратно опускает меня на пол, и я понимаю, что его кровь испачкала меня всю.

Медсестра подходит ближе, ее каблуки цокают по плитке. Она тянется к окровавленному рукаву рубашки Финна, намереваясь закатать его, чтобы осмотреть рану.

Финн отдергивает руку.

— Мистер Кросс, я настоятельно советую вам обратиться к врачу, но если вы настаиваете на том, чтобы быть упрямым, то хотя бы позвольте мне взглянуть.

— Я сказал… мне нужна… комната, — процеживает Финн.

Медсестра щетинится, ее глаза пылают. Но мы все знаем, что она не будет спорить. Не тогда, когда один из «Королей» отдает приказы.

Когда она уходит, Финн смотрит на меня:

— Джей, достань марлю на полке.

Всё мое беспокойство мгновенно улетучивается. Может, вместо того чтобы прогонять того бандита, мне стоило попросить его впечатать Финна в пол? Он просто невыносим. Как кто-то вообще его терпит?

— Джей, — снова зовет Финн.

Я остаюсь на месте, раздумывая, не позволить ли ему просто истечь кровью.

— Я не врач. Пусть это делает женщина с дипломом медсестры.

Финн смотрит на меня тяжелым взглядом. Ему не нужно ничего говорить, чтобы выглядеть пугающе. Его пустые глаза смотрят прямо сквозь человека, как будто он полностью оторван от своей человечности. Такое ощущение, что он ждет повода, чтобы сорваться.

И я не хочу стать этим поводом.

Я послушно тянусь к полке за марлей.

— Не вини меня, если в итоге упадешь в обморок на пол.

Финн срывает с себя жилет и расстегивает рубашку.

Я отстегиваю булавку, скрепляющую марлю, и разворачиваю ее.

— Кто были эти парни?

— Не знаю. Может, антифанаты, которые ненавидели последний альбом отца?

Мои губы дергаются, но смех замирает, когда Финн снимает рубашку. На нем белая майка, вся в крови. Марля на руке тоже насквозь пропиталась.

— О боже, — я прикрываю рот в ужасе.

Финн разминает свои мускулистые плечи и морщится от боли.

— У них есть здесь тайленол?

— Финн, тебе нужен врач.

Он кивает подбородком на марлю:

— Сними это и замени на новую.

— Финн.

Он поднимает взгляд с таким жестким выражением, что мои колени начинают дрожать, но я удерживаю зрительный контакт. Он мог бы убить меня, конечно. Но не сейчас. Он слишком слаб после драки.

— В больнице зададут слишком много вопросов. Всё не так плохо, как выглядит.

Я колеблюсь секунду, прежде чем уступить и начать разматывать марлю. Некоторые участки ткани прилипли к засохшей крови, и Финн шипит, когда я их отрываю.

— Осторожнее, — рычит он, словно дикий зверь.

— Не ввязывайся в драки с преступниками, и тогда тебя не придется латать человеку без медицинского образования, — язвительно отвечаю я.

Он кряхтит.

Я продолжаю отдирать старую, окровавленную марлю.

— Почему ты просто сидел и позволял парню бить себя? Раньше ты ведь уклонялся.

Тишина в ответ на мой вопрос.

Я резко дергаю марлю.

— Ах! — Финн дергается и сверлит меня глазами.

— Прости, — говорю я приторно-сладким голосом. — Было больно?

— Тебе это нравится, — ворчит он.

— Отвечай на вопросы, и, может быть, я буду добрее.

Он сверлит меня взглядом, а затем, медленно, другой рукой показывает мне телефон.

— Это твой?

Финн выгибает бровь, словно говоря: «сама еще не догадалась?»

Я срываю остатки марли.

— Ты забрал его у того бандита?

Он морщится и рычит:

— Я же сказал тебе быть осторожнее.

— Прости, Финн, — я хлопаю ресницами.

Его ноздри раздуваются.

— Его телефон выпал, и он был слишком занят, избивая меня, чтобы заметить это.

— Оу, — я борюсь с собой, чтобы скрыть восхищение. Это было очень умно с его стороны.

Когда марля полностью снята, я начинаю бинтовать его руку свежей повязкой. Порез на коже Финна тонкий и длинный, идет идеально ровной линией от середины бицепса до локтя. Кровь больше не сочится, но рана всё еще выглядит воспаленной и красной. Как он получил такое повреждение?

Мои инстинкты кричат, что происходит что-то серьезное. У «Королей» всегда полно врагов — у всех королевских особ так, — но это кажется чем-то большим, чем просто барная драка после концерта. Это дело рук Джарода Кросса или что-то еще хуже?