Эволюция целителя 5 (СИ) - Харченко Сергей - Страница 44

— Вызывал, Алексей? — на пороге появился Пуля, пока не понимая, что от него хотят.

— Я снимаю, — пробормотала Настя, наводя камеру на старичка.

— Итак, у нас в клинике появился фантазёр, который обзывает меня нехорошими словами, — начал я. — Как вас зовут? Представьтесь.

— Арсений Палыч меня зовут, — выдавил старик, и его морщинистое лицо покраснело от раздражения. — Вы бездари, просто бестолковые бездари. Вы… вы людей калечите!

— Приведите хотя бы одного искалеченного нами, и тогда я извинюсь, — улыбнулся я.

— И за что извинитесь? — напрягся старичок.

— За то, что будет происходить через пару секунд, — я широко и приветливо улыбнулся. — Олег, подержи нашего глубокоуважаемого больного. Просто за плечи.

— Угу, — мрачно ответил Пуля, зафиксировав начавшего собираться на выход старика.

— Вы не имеете права. Я ещё одну жалобу накатаю! — восклицал старик, пытаясь освободиться от нажима Пули.

— Да хоть десять, — произнёс я, расстёгивая пиджак псевдо-пациента. — Так, а теперь посмотрим. О, диктофон!

Я достал из-за пояса старика записывающий прибор, затем повернул к телефону, который держала в руках Настя, край пиджака.

— А вот эта пуговица — на самом деле скрытая камера, — продолжил я и взглянул на старичка. — Вы знаете, что вас ждёт административный штраф в тысячу рублей? Есть такая статья — нарушение лекарской тайны. А ещё клевета, формирование ложной информации, оскорбление должностного лица. Тут тянет на все три тысячи штрафа.

— Я всё сотру, — промямлил старик.

— И кто вас на это надоумил? — поинтересовался я.

— Я сам решил вывести вас на чистую воду, — проскрипел старик. — Та таблетка оказалась совсем не таблеткой. Вы просто поиздевались надо мной.

— Так и ваша тахикардия оказалась совсем не тахикардией, — хмыкнул я. — Здесь мы с вами квиты. Всего лишь небольшое отклонение от обычного сердечного ритма, слегка учащённый пульс. Но всё в пределах нормы. В силу вашего возраста это вполне хорошие показатели. Но вы же не стали бы меня слушать. И, как и сейчас, в прошлый раз вы также оскорбили меня и моих коллег.

— Потому что вы не так лечите. Ставите неправильные диагнозы. И много кто на вас жалуется, — процедил старик. — Даже со скотом работают лучше. Плевать вам на людей!

— На нас жалуются? На нашу клинику? На меня? — уставился я на него, и старик под моим пристальным взглядом отвернулся, фыркнув. — Именно нам плевать на людей?

— Не конкретно вам. А все вам. Да-да! Всем лекарям! — завёлся псевдобольной. — Только деньги у вас на уме!

— Так, понятно. Я рекомендую вам пропить курс успокоительного, и подумать над вашими словами, — спокойным тоном продолжил я. — Уверен, что вы это делали не со зла. Возможно, кому-то из ваших близких поставили неправильный диагноз, вот вы и обозлились.

— Возможно, — передразнил меня старик. — Ничего вы не знаете, бездари чёртовы! Чтобы вас так лечили!

Похоже, я попал прямо в точку. Старик буквально взорвался, но тут же снова затих и дёрнул плечами.

— А ну пусти, ты, дубина стоеросовая, — буркнул он, и Пуля убрал руки, отходя в сторону.

Старик вскочил и быстрым очень энергичной походкой, которой позавидовал бы любой в его возрасте, зашагал до двери.

— Ч-чёрт, — выплюнул старик, когда у него из-под пиджака выпал диктофон. Прибор с громким треском упал на плитку, откатываясь к двери.

Старичок сиганул за ним со скоростью гепарда. Да он в такой форме, что даже Захарычу такая не снилась.

— Берегите аппаратуру, уважаемый! — бросил я ему вслед.

— Угу, лучше себя береги… — фыркнул дед.

— Если увижу новости про себя и нашу клинику в Сети, моя запись пойдёт следом, как опровержение, — предупредил я его.

— Да пошёл ты! Пошли вы все! — психанул старик. — Умники, тоже мне!

Он выскочил в коридор, напоследок хлопнув дверью, и Настя вздрогнула от неожиданности.

— Снято, — тихо хихикнула она, убирая телефон в карман. Затем рассмеялась. Сначала тихо, затем громче. Когда в приёмную зашёл мрачный Захарыч, Настюха гоготала во весь голос.

Пуля её поддержал, отчего даже у меня уши заложило.

— Вы чего вытворяете⁈ — воскликнул Захарыч, округляя глаза как филин. — Совсем офонарели⁈ Пациент вышел от вас злой как чёрт, а они смеются. Тут плакать надо!

— Да подожди, Захарыч, сейчас расскажем, — сквозь смех выдавил я.

— Ой не могу! Ах-ха-ха! Вирус красного глиста-а-а, ха-ха! — верещала Настя.

— Прекратить! — прохрипел Захарыч, затем закашлялся. Настя затихла, убирая с лица слёзы при помощи впитывающей салфетки.

— И ты тоже успокойся. В общем, рассказываю вкратце. Давай, присаживайся на стул, — пригласил я кашляющего старика. — Может водички?

— Нет, рассказывай уже, — выдавил старик.

И я начал с предыстории, напоминая о прошлом посещении старичка, а затем в двух словах рассказал, что произошло сейчас.

Захарыч хрюкнул от смеха и весело взглянул на меня.

— Да, Алексей, молодец. Таких надо учить… Вот же пакостник, хех, решил тут всех подставить, значит, — пожилой лекарь сокрушённо покачал головой. — Но хорошо ты его уделал, не спорю.

— Столько лет прожил дед и всё коту под хвост, — добавил Пуля. — Так ума и не набрался.

— Всё же надо было у него выпытать, кто его послал, — заметил Захарыч.

— И как ты это себе представляешь? — улыбнулся я, кивнув в сторону Пули. — Вон, Олег задержал его, ты бы видел, как он начал кричать.

— Да, громкий старичок попался, — ухмыльнулся Пуля.

— Ну правда, Егор Захарович, — улыбнулась Настя. — Его, что, пытать надо было?

— Ай, ладно, — махнул Захарыч. — Главное, отшили его — и то хорошо… Кстати, там клиенты прибывают, а мы тут прохлаждаемся. Всё, давайте-ка за работу, юмористы. И я пойду, хренову тучу бумажек разбирать.

Захарыч с Пулей вышли, ну а мы с Настюхой перешли к приёму пациентов. Уже тех, кому действительно нужна помощь.

Обеденное время наступило быстро. Не успел оглянуться — и вот меня уже позвали в обеденную.

Настюха умудрилась притащить на работу манорубку. Всё же обещанные сосиски я продегустирую уже скоро.

— Это такая штука… такая… — Настюха восхищённо охала вокруг овального корпуса манорубки, открывая приёмный раструб и загружая заранее приготовленные куски говядины и свинины, обваленные в специях, соли и мелко покрошенном луке.

— Я как-то видела на видео. Да и в целом изучила схему устройства, — заметила Дарья. — Вот, сюда нажимаешь.

Техничка тыкнула пальцем, а в ответ из корпуса сбоку вылез цилиндр с несколькими торчащими трубками на торце. Как раз из них и будут выходить запакованные сосиски.

— Вот так, значит, — удивилась Настя. — Получается, насадка уже есть внутри установки.

— Конечно, — засмеялась Дарья. — А те сменные насадки это дополнительные детали. Ну, врубай уже.

— А то так и обед закончится, — ухмыльнулся я. — Одними эмоциями сыт не будешь.

— Да-да, врубай, — Виктория уселась за стол, разглядывая бытовой артефакт.

Настюха нажала на пульт и установка потянула в себя мясо. Я услышал как под корпусом мерно заработали режущие механизмы.

— По-моему, это полная хрень, — хмыкнул подошедший Захарыч. — Ничего не вылезает. Может там пломбу какую снять забыли?

— Егор Захарович, не спешите, — улыбнулась Дарья. — Сейчас идёт формовка и упаковка в пищевую плёнку.

— Да откуда там плёнка? Может зарядить забыли? — хмыкнул старик, вглядываясь в цилиндр с трубками. — Хех, да накрылся ваш чудо-прибор, похоже. Вон, ничего не лезет.

Буквально в этот же момент первые две сосиски буквально вылетели из трубок. Одна просвистела мимо Захарыча, вторая ударила его в лоб, отчего старик и упал.

— Вот же с-ска! Ах ты ж… — донеслось из-под стола. Затем старик пытался подняться и вновь нырнул под стол.

Ещё несколько сосисок вылетели, врезаясь в стену и отскакивая рикошетом. Одна из них вылетела в открытое окно, откуда донёсся удивлённый возглас.