Эволюция целителя 5 (СИ) - Харченко Сергей - Страница 4

— Куда ты денешься, — хмыкнул пернатый.

Он начал махать крылом, которое внезапно странноя замерцало. С крыла сорвались несколько астральных перьев и, будто это какой-то 3Д-принтер, сформировали зависший в воздухе документ.

Он был соткан из энергии, и на нём уже проглядывали буквы, которые собирались в слова, а те в свою очередь сформировывались в предложения, разбивались на абзацы.

Я пробежал его глазами. Всего несколько пунктов. Три стороны заключают магический договор. Барон Алексей Михайлович Логинов, то есть я, Воксарион, ныне именуемый Карычем, Небула, ныне именуемая Викторией Александровной Свердловой.

И мне очень пришлись по душе условия.

Стороны заключают бессрочный союз, и если одна из них нападёт на другую — последует немедленное развоплощение как физического тела, так и астрального, а в моём случае души.

То есть Небула теперь не может напасть ни на меня, ни на Карыча, иначе — смерть.

И особенно я улыбнулся последнему пункту.

«В том случае, если до уничтожения гончих, погибнет барон Алексей Михайлович Логинов либо Карыч, умрёт и Небула, развоплощаясь как в физическом, так и в астральном плане».

Карыч настолько хитро привязал Небулу, что я невольно хохотнул.

— Нет, я не буду это подписывать! — воскликнула Небула. — Ладно первые пункты. Но последний! Вы издеваетесь⁈ Я должна стать слугой прямоходящего, а особенно какого-то вонючего комка перьев⁈

— Таковы условия, — мрачно заявил Карыч, прилагая к документу крыло, замерцавшее астральным светом. Документ вспыхнул, и на нём внизу появился чёрный символ в виде закорючки.

Небула думала недолго. В дверь настойчиво застучали, затем мой телефон звякнул от входящего сообщения. Потом посмотрю, не время сейчас отвлекаться.

— Мне как подписывать? — взглянул я в сторону Карыча.

— У тебя есть родовой перстень, — намекнул мне пернатый.

Я протянул руку, чувствуя покалывание в большом пальце, на котором плотно сидела печатка с изображением оскалившегося льва. Коснулся я перстнем магического договора, и внизу, рядом с подписью Карыча, появилась и моя подпись, больше похожая на очередную закорючку.

— Нет, я не буду, — замотала головой Небула, поблёскивая змеиными глазами. — Ни за что.

— Ну, хорошо, — я вытянул некромантский кинжал, и тот снова вспыхнул, потянув из неё остатки маны. Её осталось совсем немного, и это было очень больно, судя по агонии Небулы.

— Не-е-ет, — шипела она, выплёвывая изо рта сгустки яда. — Подожди-и-и. Дай подумать…

Я убрал кинжал.

— У тебя есть пять секунд на раздумье, — холодно произнёс я, слыша все более настойчивый стук в дверь.

Карыч между тем сел на моё плечо.

— Откажется — мочи, не сдавай её безопасникам, — прошептал он мне на ухо. — Она оттуда вырвется, точно говорю.

— Она подпишет, — ответил я.

Небула пошевелилась, затем злобно оглядела нас.

— Я подпишу, — тихо произнесла она. — Но добавь уточняющий пункт, что после того, как мы уничтожим гончих, ваши смерти никак не повлияют на меня.

Карыч взглянул на меня, и я кивнул в знак согласия. Пернатый подлетел к магическому договору, взмахнул крылом. Тут же появилась ещё одна строка.

Небула кое-как поднялась, затем дрожащими пальцами, местами покрытыми змеиной чешуёй, коснулась сияющего документа, и внизу появилась её подпись.

Договор заискрился в воздухе, вспыхнул и через секунду исчез. Лишь дымка и ярко выраженный запах озона напоминали о его недавнем присутствии.

— Нам надо обсудить, что будем делать, — одними губами прошелестела Небула. — Но это потом… И верните энергию, чтоб вас слизни Пустоты сожрали!

Я протянул кинжал в её сторону и сместил грани на его рукояти. В Небулу выплеснулась энергия, и змеиная кожа исчезла с лица и рук Виктории. Ничто больше не отличало её от обычного человека.

Она улыбнулась нам, блеснула радужкой глаз.

— Так-то лучше, — довольно произнесла она, вздохнув от облегчения.

— Я открываю дверь, а ты мне подыграй, — сообщил я Небуле.

Спрятав кинжал за пояс, я убрал во внутренний карман истощённого дракончика, затем подошёл к порогу и щёлкнул замком, распахивая дверь настежь.

На пороге стоял покрасневший от раздражения Захарыч.

— Что случилось? Почему заперлись, Алексей? — старик прощупал нас внимательным взглядом.

— Да не смог сдержаться, Захарыч, — улыбнулся я и подмигнул ему, проходя мимо. — Вика так соблазнительно улыбнулась… ну сам понимаешь.

— Лёш, ты был великолепен, — хихикнула Виктория-Небула.

— Да вы что, совсем охренели, молодые люди? — прошипел он, останавливая меня за локоть. — Средь бела дня такими вещами заниматься. Чтоб больше такого не было!

— Захарыч, вспомни свои годы, — улыбнулся я, подмигивая Виктории.

— Ты давай не умничай, — покраснел от смущения старик, и улыбнулся в усы. — Полон коридор пациентов, а они тут устроили танцы-обжиманцы.

Я вышел в коридор вместе с Викторией и заметил Пулю. Тот был явно приглашён Захарычем, чтобы выбить дверь и выяснить, что же происходит внутри. Здоровяк всё понял раньше старика, расплылся в ухмылке и незаметно для остальных выставил большой палец в одобрительном жесте.

Ну а Настюха надулась, быстро исчезнув в приёмной.

Мы разошлись по рабочим местам. Казалось бы бесконечная череда пациентов позволила мне отвлечься от ненужных пока мыслей. Но вот наступил вечер, я выдохнул и зарядился очередной дозой энерго-бустера, снимая подбирающийся откат. Потратился я сегодня по полной, и большую часть выплеснул в Небулу.

И она оказалась очень сильной и преодолела мой анестетик. Только сейчас я понял, как всё замечательно закончилось. Договор подписан, и теперь это сильное существо на нашей стороне.

Осталось только выяснить, что из себя представляют гончие, и насколько они опасны. Но уже сейчас, судя по реакции Небулы и Карыча, я понял, что угроза серьёзная.

Настя продолжала дуться, ну а я решил её пока не беспокоить. Захочет поговорить — сама подойдёт.

Когда мы выходили из здания, Виктория догнала меня.

— Надо встретиться сегодня, — прошептала она мне на ухо. — Позвони мне.

Затем пепельная блондинка зацокала каблучками в сторону уже дожидавшегося такси, помахав всем на прощание.

Мы уселись в «Ниве». Всё как всегда. Захарыч впереди с Пулей, мы с Настей на заднем сиденьи.

— И что ты в ней нашёл? — пробурчала Настя. — Избалованная, накрашенная овца.

— Очень приятная и обворожительная, — ухмыльнулся я.

— Тупая и развязная, — продолжила Настюха.

— Сексуальная и роскошная, — произнёс я.

— Ой, да пошёл ты, Лёша, — Настя ущипнула меня за бок.

Я рассмеялся, уворачиваясь от удара в плечо.

— Да хватит уже, успокойся, — продолжал я хохотать.

— Бабник ты, вот ты кто после этого, — Настя смогла подлезть рукой и вновь очень больно ущипнула меня за плечо.

— Да брось, все мужчины по сути бабники, — улыбнулся я.

— Всё верно, Лёха. Открой ей глаза, — хохотнул Пуля.

— Олег, с огнём играешь, — предупредила его Настя.

— Ну всё, я ж пошутил. Что ты всё всерьёз воспринимаешь, — хмыкнул здоровяк.

— Ну и как она? А? — покосился на меня пожилой лекарь.

— Захарыч, может, тебе со всеми подробностями? — улыбнулся я.

— Желательно, — кивнул старик.

Я отмахнулся от них, отсел подальше от мрачной Настюхи, и до поместья мы ехали в тишине. Лишь на фоне тихо пел незнакомый мне шансонье о побеге из лагеря.

Славика привезли в этот раз пораньше. Только я вышел из машины возле своего фамильного дома, как подъехал белый лимузин, и из него вышел сам Славик. Что меня удивило, он уже стоял на ногах, лишь сбоку его акккуратно поддерживала Матрёна.

— Добрый вечер, Алексей Михайлович. Вот, держите, — сунула она мне в руки конверт. Понятно, деньги.

— Это могло бы и подождать, — заметил я. — Надо бы Славу сначала полечить.

— Решила сразу передать и за предыдущие сеансы. Так мне спокойней, — выдавила улыбку служанка. — Да и Пётр Илларионович просил передать сразу же лично в руки.