Эволюция целителя 5 (СИ) - Харченко Сергей - Страница 35

— Очень интересно. Из-за чего же?

— Многие называют это место экстремальным. А как известно, высочайшая степень риска — это красный цвет.

— Логично. Но экстремального здесь не очень много, — признался я, как бы невзначай прижимая княжну к себе ещё сильней.

— Согласна с вами, — улыбнулась Державина, повернувшись ко мне, и тем самым оказавшись в моих объятьях. — Здесь скорее романтично, чем страшно. Особенно ночью.

Её глаза заблестели, дыхание участилось. Медленно она потянулась ко мне, и я охотно ответил. Наши губы слились в нежном и долгом поцелуе.

Княжна отстранилась, неловко улыбнулась, пряча взгляд.

— Быть может, мы спешим? Но я больше не могу себя сдерживать, — буквально на выдохе произнесла она.

— Нет, не спешим. И прошу, не сдерживайся, — сказал я, и Державина подняла на меня озорной взгляд, хихикнула и вновь поцеловала.

Так мы стояли ещё минут десять, не заметив, что площадка уже опустилась на нулевой уровень, не обращая внимания на появившиеся стены, не слыша телефон Софьи, который буквально разрывался от входящего звонка.

Но вот Софья вновь отошла, разрумянившись, и бросила взгляд на экран смартфона.

— Мне пора, родители уже бьют тревогу, — тихо сказала княжна, затем чмокнула меня ещё раз в губы. — Ты классно целуешься.

— Ты лучше, — хмыкнул я, радуясь, что мы как-то сразу перешли на «ты». Это вышло естественно, что меня очень обрадовало.

Я оплатил счёт, понимая, что денег хватило впритык. Тысяча пятьсот рублей. Немалые деньги. Но я был готов отдать во много раз больше за ещё один такой вечер.

— Нет, ты лучше целуешься, точно говорю, — взяла меня за руку Софья, и мы отправились на выход.

Нас встретили довольно напряжённые телохранители. Особенно напрягался тот, что бы с короткой стрижкой и с массивным подбородком.

— Софья Ивановна, родители волнуются, — сухо произнёс он, посматривая на меня если не враждебно, то довольно напряженно.

— У меня разве не может быть личного времени? — улыбнулась ему Софья. — Напишите, что я приеду через пару часов.

— Но Софья Ивановна… — начал было парень.

— Я всё сказала, Игорь, — холодно произнесла Державина. — Так и передай.

Телохранитель тяжело вздохнул, затем переглянулся с остальными, отходя в сторону.

Пока он дозванивался до родителей Софьи, мы спустились вниз на лифте, а затем прошлись по набережной канала, который проходил неподалёку.

Пообщались, поделились радостными событиями в жизни. Я рассказал, как начинали развивать клинику, и упомянул про свои способности, а Софья похвасталась недавними успехами на недавнем частном уроке по общей магии.

Насколько я понял, она может ускоряться и совершать прыжки, контролируя потоки воздуха. Вот только формировать из этих потоков боевые заклинания получается далеко не всегда.

Напоследок еще поцеловавшись, мы расстались. Я вернулся к «Ниве», в которой дремал Пуля, постучал в окно своей печаткой. Здоровяк подскочил на кресле, сразу же хватаясь за подмышку, где была спрятана беретта.

— Тьфу на тебя! Лёха, ну ты прям как этот!.. — пробасил здоровяк.

— Как кто? — улыбнулся я, устраиваясь в пассажирском кресле.

— Как диверсант, вот кто, — прорычал Пуля. — Так и приступ схватить недолго.

— Ты просто очень напряжён, дружище, — хлопнул я его по плечу. — Расслабься. Жизнь прекрасна.

Пуля завёл «Ниву» и, плавно переключив коробку передач, нажал на газ. Наш автомобиль сорвался с места, визжа резиной.

Здоровяк вырулил на проспект Мира, прищурился, посматривая на меня.

— Что-то ты довольный как слон. Свидание так понравилось? — поинтересовался здоровяк.

— А то, — ухмыльнулся я. — Я ж говорю — жизнь прекрасна.

Пуля не стал допытываться, и так было понятно, что наши отношения с Софьей вышли на новый виток. И я впервые в этом мире почувствовал, что не одинок. Тепло разлилось на сердце и согревало его, а шёпот Софьи и её нежные губы не выходили из головы.

Так я и доехал до поместья под тихое бурчание Пули, который жаловался, что его Леночка вдруг захотела себе туфельки за пять тысяч рублей, а затем ему пришлось оплатить абонемент на годовое посещение фитнес-клуба.

Что я мог сказать в ответ? Да ничего. Это их дела, вот пусть сам и решает, как поступать. Но Пуля и не спрашивал у меня совета, его просто прорвало на откровения. Не с кему поделиться наболевшим.

Выговорился он, когда мы подъехали в поместье. И нас встретил у ворот Матвей.

— Алексей Михайлович, там вас просят подойти, — сообщил он. — Княжич Долгопрудный ждёт вас у стрельбища.

— Что хотел? — удивлённо спросил я начальника охраны.

— Да хрен его знает, — пожал плечами Матвей. — Но он поддатый, и настойчиво требует вашего визита.

Странно. Что ему надо от меня? Выяснить это я решил незамедлительно. Отправился к межевым столбам и той калитке, что вела на территорию Долгопрудных.

У столбов меня ждал княжич. Он решил устроить место отдыха, расчистив от травы небольшую полянку. Впереди я заметил столик с раскладными стульями, зонт и блюда с выпивкой, на которую налегал Долгопрудный.

— О, Лёха, привет, дорогой! — воскликнул княжич, заметив меня лишь когда я оказался в пяти метрах от границы поместья. — Проходи, присаживайся!

— У меня ещё куча дел, Юр, — слукавил я. Просто не хотелось употреблять лишнего и слушать его пьяные бредни. — Ты хотел меня срочно видеть. Что случилось?

— Завтра случится, — хохотнул княжич. — Мой день рожденья. Природа, шашлычок, музычка, в общем, все как у людей, вот и хочу тебя пригласить. Кстати, своих друзей приводи. Ты ж знаешь, я каждому рад. Особенно Настюшке. Кстати, как она там поживает? А то не звонит, не пишет.

— Работает Настюшка, не щадя своих сил, — произнёс я, подойдя к столу. — Конечно приду. И когда начинается торжество?

— Да вот в полдень и начнём. Будет много гостей. Многих ты уже знаешь, — довольно улыбнулся Долгопрудный. — Отца не будет, правда. Уехал уже в свою Францию. Там фермеры навозом пару дорог перекрыли, чтобы субсидии выбить, вот он и поехал разбираться.

Фермеры прям дерзкие ребята. В прошлый раз требовали зарплату, теперь субсидии. Но раз они являются ключевым звеном и понимают это, почему бы и не покачать права.

— Понятно, ну раз так, придём, — кивнул я в ответ.

— Все придёте? И Настюша? — с надеждой взглянул на меня Долгопрудный, глотнув из стакана янтарного напитка. — Я ж хотел с ней серьёзно поговорить. Мы вот-вот отплываем на Волгу…

— Это вы уж с ней обсудите, — улыбнулся я одним уголком губ. — Ну всё, мне пора. Отлично отдохнуть.

— И тебе, — поднял он руку. — Не опаздывайте!

Я вернулся в поместье, по пути обдумывая, что же подарить княжичу. Завтра с утра придётся прошвырнуться на рынок и присмотреть подарок. Нужно что-то не слишком дорогое и в то же время необычное. А самое главное — чтобы княжич оценил это.

Придётся поломать голову над этим.

Сообщив коллегам, что завтра все вместе идём на днюху княжича, я заметил, как обрадовался Пуля, а Захарыч вновь категорично проворчал, что терпеть не может эти буржуйские посиделки, но согласился. Настюха в свою очередь побледнела, сняла с себя фартук и швырнула в дальний угол кухни.

— Ты чего, Насть? — удивлённо проводил я взглядом этот красноречивый жест.

— Да опять будет звать в это чертово плавание, — выдавила Настюха. — А я уже говорила, что пока сомневаюсь.

— Не хочешь — не ходи. Я объясню все княжичу и придумаю причину.

— Да как не ходи, Лёш? — уставилась на меня Настя.

— Да просто, не ходи и всё. Тоже мне, блин, сомнения, — пробурчал Захарыч.

— А я не с вами разговаривая, Егор Захарович, — резко обратилась к нему Настя, и старик отмахнулся.

— Вас, девок, не понять. То хочу, то не хочу, то могу, то не могу, — пробубнил он, покидая кухню. — Сами не знаете, чо хотите.

Настя проводила его злобным взглядом, затем вновь взглянула на меня, смягчаясь.

— Захарыч прав. Я сама не знаю, что хочу, — тяжело вздохнула Настюха. — Но сам посуди, Лёш. Такое бывает раз в жизни. Экскурсия по Волге! Ты представляешь, что это такое?