Эволюция целителя 5 (СИ) - Харченко Сергей - Страница 25

Зашли мы в первое попавшееся помещение. Здесь был стол, несколько стульев, да и всё на этом. Я лишь распорядился, чтобы Настюха развела успокоительное, и мы с графом расположились за узким столом.

— Начнём с вашей версии. Что вам рассказала супруга? — внимательно посмотрел я на Донского, который в свою очередь ответил очень недружелюбным взглядом.

— Она сказала, что ты её изнасиловал и запугал, — процедил Донской. — Приказал называть себя львёнком.

Я рассмеялся в ответ, на что у графа сжались кулаки. Ладно, раз он общается на «ты», чего мне «выкать»?

— Твоя жена большая выдумщица, — наконец-то произнёс я и перешёл к самому началу нашего знакомства — к той закрытой вечеринке с масками.

Когда я остановился на визите графини в моё поместье, в комнату зашла Настя.

— Ваше успокоительное, — поставила она перед графом кружку с раствором, затем бросила на меня удивлённый взгляд и покинула помещение.

Граф выдул всё до капли и вновь уставился на меня.

— Почему я должен тебе верить? — произнёс он. — Она моя жена.

— И ты ни разу не ловил её на обмане? — удивился я. — Вообще это делается просто. Пригласи менталиста и побеседуй с ней по душам. Мои слова подтвердятся, вот увидишь.

— Ещё я не тратил деньги на менталиста, — проворчал Донской. — Щ-щас, как же.

— Если ты хочешь узнать правду, придётся это сделать. По-моему, вполне оптимальный выход.

Донской уставился в стол, затем вновь взглянул на меня. Ну вот, теперь в его глазах удивление, чувство вины и ещё что-то вроде злости, но уже не ко мне.

— Ладно, допустим, это правда, — выдавил Донской. — Что происходило в твоем поместье? Вы потрахались?

— Я бы не допустил этого, — заметил я. — Она ведь замужняя женщина. Даже если бы она мне нравилась — нет, я такого бы не сделал.

— Тогда что произошло? — удивился граф.

Я продолжил рассказ, затем объяснил, откуда пришло сообщение на его телефон и аргументировал тем, что хотел открыть ему глаза.

— Вот и всё, — хмыкнул я.

— Этого не может быть, — залепетал Донской. — Алла не могла так подло поступить. Наглое враньё. Бред, — он вскочил из-за стола, — Да это же бред!

— Тебе, может, ещё успокоительного? — сухо произнёс я.

Граф остановился у двери, затем чертыхнулся и выскочил в коридор.

— Вы куда? Там палаты, выход в другой стороне! — услышал я голос Виктории.

— Да не может быть этого! — донесся до меня голос графа Донского, когда я показался в коридоре.

— Он что, сумасшедший? — спросила меня Вика-Небула, слегка улыбнувшись.

— У него стадия принятия, — хохотнул я. — Узнал, что его жена ему изменяет и посещает интимные вечеринки.

— А что у тебя там с этой графиней было? — услышал я голосок Насти рядом. — Она прижала тебя грудью… Только это услышала.

— Так-так, и что было? Бурный секс, надеюсь? — улыбнулась Виктория.

— Насть, ты вырвала слова из контекста, — заметил я. — Она добивалась внимания, но я послал её к чёрту, точнее в «Метрополь».

— Ух, как же я люблю такие истории, — хихикнула Настя. — Ты обязательно расскажи об этом подробней.

— Не сейчас. Мы на работе, — сообщил я, заметив двух пациентов, которые шли к регистратуре.

Я принял ещё с десяток больных, из которых было пять предпринимателей из «клуба пятисот», трое — бизнесмены, пришедшие по рекламе Шелест, и ещё два аристократа, которым посоветовали нашу клинику те, кого я благополучно вылечил ранее.

После того как я оздоровил их всех, отправился на обед.

Как раз в обеденной меня первым делом встретил Захарыч.

— Кого ты там опять совратил, Алексей? — услышал я от старика. — Тебе молодых девушек мало? На замужних и пожилых потянуло?

— Алексей Михайлович, не ожидала от вас, — удивилась Дарья.

— Да вы издеваетесь, что ли⁈ — оглядел я хихикающих девушек, устроившихся за столом. — Ладно, ещё раз рассказываю, теперь уже с самого начала.

Обед прошёл весело, и я поймал себя на мысли, что коллектив у нас сплотился ещё сильней. Даже Виктория, под личиной которой скрывалась Небула, прониклась атмосферой и хохотала наравне со всеми. Громче всех смеялся Пуля. От его грохочущего хохота дрожало стекло в оконных рамах, грозясь выскочить наружу.

Допив чай, мы вернулись к своим прямым обязанностям, ведь вновь начали поступать пациенты. Ну а под вечер мне пришло сообщение от графа Донского.

'Алексей Михайлович, прошу вас простить меня за столь вольные высказывания в ваш адрес и за дерзость, а также за покушение на вашу жизнь. Нет таких слов, чтобы искупить вину перед вами.

Я был в состоянии аффекта, в отчаяньи и не соображал, что делаю.

Поэтому надеюсь на ваше понимание и благоразумие.

В общем, я узнал правду. Очень надеюсь, что об этом никто не узнает. Дополнительно сообщаю, что к вам претензий более не имею. Надеюсь, что и с вашей стороны таковых не возникнет. Доброго вечера. С глубочайшим уважением, граф Донской'.

Больше никто об этом не узнает. И коллектив, когда все собирались домой, я предупредил, чтобы каждый держал рот на замке.

В этот же момент я решил зайти в «Пульс», в чат друзей Алексея. От меня поступило предложение пересечься где-нибудь в парке, и все охотно поддержали.

Спустя полчаса Пуля подбросил меня к «Семёрочке», у которой я заметил Рому и Михаила. Лица у них были кислые, а вот Зина, подъехавшая на такси, аж светилась от счастья. Она явилась в светлом обтягивающем платье, на плече новая сумочка.

— Да вас, Зинаида Батьковна, будто подменили, — заметил я, приобнимая Артишок. — В этот раз стройнее выглядите, да и настроение отличное.

— Есть чему радоваться, — хихикнула Зина. — Жизнь удалась, — затем обвела двух хмурых друзей веселым взглядом. — А вы чего такие поникшие? Случилось что?

— Есть от чего грустить, — пробурчал Рома. — Давайте пива возьмём, но я предупреждал, у меня голяк.

— У меня пятерик, — Миша достал из кармана помятую купюру.

— Ну да, кому-то родители ещё присылают, — пробурчал Рома, выхватывая из его рук деньги.

Зина вздохнула, закатила глаза и щелкнула сумочкой, доставая из неё пачку десятирублёвых купюр.

— Держите, я угощаю, — протянула она Роме пять червонцев.

— О, наш человек, — уже веселей произнёс Хмурый. — Погнали.

Мы купили ящик пива, кальмары и ещё пару пакетов с непонятной закуской и устроились на лавочке в парке. Я особо не хотел принимать на грудь и решил ограничиться парой бутылок. Зато Рома выпил залпом первые поллитра, затем открыл вторую бутылку и выпил половину, и только потом он обвел всех мутным взглядом.

— Что, всё настолько плохо? — всмотрелся я в его лицо.

— Да дно полное! — воскликнул в сердцах Рома, глотнув еще пива. Кажется, что оно его не берёт, видно нервничает он сильно. — Мне кредит платить за квартиру, а начальство урезало премию. Причём себе эти жлобы оставили зарплату, только на простых работягах и отыгрываются.

— С-суки зажравшиеся, — злобно процедил Миша. — Говорил мне дядя — переходи на фабрику работать. А я не послушал… Короче, всё просрал. И всё из-за тебя, — Миша пихнул рукой в плечо Хмурого.

— Ты чо, гонишь⁈ — зарычал Рома.

— А кто уговорил остаться⁈ Карьерный рост⁈ — бросил ему в лицо Миша.

Этот пухляш казался мне спокойней, но сейчас он был похож на злого медведя. Видно, и правда достало его жить в нужде и перебиваться с хлеба на воду.

Я вспомнил прошлую жизнь. Когда родителей сократили, мы с братом переехали в деревню. Только благодаря огороду и небольшому хозяйству, состоящему из стайки кур, не умерли с голоду. Потом всё наладилось. Но то время я прекрасно помню. Когда во всем себе отказываешь и смотришь рекламу по ящику бургеров, колбас и сосисок, пуская слюни.

— Друзья, может, хватит? — встал я между Ромой и Мишей, которые уже готовы были схлестнуться.

— Этот толстячок первый начал, — буркнул Рома, усаживаясь обратно на лавку.

— На себя посмотри, дрыщ, — огрызнулся Миша, вернувшись на лавку и садясь рядом с Зиной.