Ты не для меня - Дайвер Энни - Страница 15

– Рефе… Чем?

– Референсом, – повторяет с легким смешком. – Примером. Там была хорошая поза, я додумала пару деталей и сложила образ плохого парня с района со сбитыми кулаками и разбитым сердцем. – Это описание идеально попадает в меня до части с разбитым сердцем. Оно функционирует отлично и не сбивается с ритма при виде девушки. Не сбивалось. До сегодняшнего дня. – И я подумала, что можно сделать комикс или типа того. Начну с пары иллюстраций, и если подписчикам понравится, то подумаю над историей…

– Ты хочешь нарисовать меня? – удивляюсь, останавливая речевой поток.

– Что? Нет! Референс, образец – не копия. Просто ты натолкнул меня на мысль, сам того не зная, и я решила поделиться. – Она снова тараторит, не вызывая сейчас ничего, кроме умиления. Так вот какая она настоящая. – Но если ты против, я не буду. Тебя снимает несколько камер во время боя, я не думала, что это имеет значение…

– Я не против, – пожимаю плечами, развеивая общую неловкость. – Покажи, что в итоге получится.

– Ладно.

Мы снова погружаемся в тишину. Разговор не клеится. У нас нет общих тем. Расспрашивать Сашу о творчестве кажется неуместным, делиться чем-то своим… не то чтобы у меня был миллион историй.

Душещипательная история о сироте – не лучшая тема, говорить о том, как я попал на бабки, – тоже не вариант. О том, как ковыряюсь в тачках, – скучно, а о гонках она знает от Савелия. С какой стороны ни взгляни – я неинтересная тема для девчачьих обсуждений. Прикрываю глаза, ненадолго расслабляясь. В тишине комфортно, а Сашино сопение сбоку усыпляет.

Не знаю, сколько мы так сидим. Минуту, пять или больше. Умиротворяюще. И больше никаких эмоциональных всплесков. Поставив кружку на пол, Саша резко встает. Я поднимаюсь следом. Всматриваюсь в ее удивленное и раскрасневшееся лицо. Делаю шаг ближе. Ей бежать некуда – за спиной диван. В легких – сладкий запах ее духов, перед глазами – она с головы до ног. Меня ведет, как после мощного удара. Мне будто зарядили под дых и добавили еще сверху по голове, чтобы закрутило со всех сторон. Безумие, но я концентрируюсь только на девчонке передо мной, у которой щеки уже пунцовые.

– С тобой все нормально? – задаю вопрос самому себе, но вместо меня говорит Саша.

– Ты был прав, – произносит она едва слышно.

Горячее дыхание касается моего лица. Всего лишь мед с лимоном. Почему это так вкусно ощущается?

– Мне до сих пор холодно, – врет слишком явно. – Я, наверное, в душ. Там согреюсь. – И, не дождавшись моего ответа, юркает в сторону и скрывается за дверью ванной, оставляя меня в отрезвляющем одиночестве.

Я так и стою посреди комнаты, пялюсь на дверь. Слышу шум воды. Саша точно плещется и наверняка закрылась. Я не собираюсь вламываться, но проверить, не пренебрегла ли она личной безопасностью, хочется. А если оставила открытой? Это можно считать приглашением или нет? Мне же тогда кран окончательно сорвет, и я залезу к ней под воду. Нет. Этот вариант недопустим. Поэтому я просто падаю на диван и тру руками лицо. Что за чертовщина? Почему вдруг кругом одна девчонка? Я знаю ее всего-то пару дней, за которые она успела проехать пару километров по моим нервам.

Выдыхаю и прикрываю глаза. Не сплю, слышу все, что происходит вокруг. Минут через пять в замке проворачивается ключ.

Савелий включает свет. Ярко так, что глаза слезятся. Прикрываю их ненадолго, настраиваясь на новые условия, и только потом встаю, собираясь уйти.

– Где Саша? – спрашивает друг недовольно и осматривается, как ищейка.

– В душе.

По стремительно темнеющему от злости взгляду Савы считываю неоднозначность своего ответа. Только вот мне оправдываться не за что, мысли пока еще никто не научился читать. Да и в них не было ни грамма неприличного. Почти.

– Я даже не буду спрашивать, чем вы занимались, просто скажу, что ничего не должно повториться. – Он снимает кроссовки и идет на кухню. Наливает воду в стакан, выпивает в три глотка и доливает еще.

– Это если что-то было, – поправляю уклончиво.

Никогда прежде у нас не было подобных проблем с Савелием. Девчонок мы обычно не делили, сразу выбирали разных, когда оказывались в одной компании. Конечно, раньше речь не шла о его сестре, но в отношении Саши я безгрешен.

– Лучше не продолжай. – Савелий резко втягивает воздух и трет переносицу. – Почему вы уехали?

– Она увидела какого-то мужика, испугалась, попросила ее увезти. Я увез. – Ощущение, будто я на допросе. – Когда приехали, ей все еще было страшно, она попросила остаться и дождаться тебя. Я согласился.

– И утешил? – рвет и мечет Сава.

– В чем твоя проблема? – не ведусь на его провокации.

– Это моя сестра, Бес. – Голос спокойный, но в интонациях угроза. Я медленно ставлю бутылку молока обратно в холодильник. – Сестра. Не какая-то девочка-фанатка. Ты не можешь втягивать ее в свои игры. Не тогда, когда на тебе висит долг, Гордей. Честно говоря, я бы радовался, если бы сестра нашла кого-то вроде тебя, правда. Но она же влюбится в два счета, а потом будет страдать. Так что пока ты не разберешься со всем дерьмом в «Голде», на Сашку даже не смотри. Это ясно?

– Как божий день, – закатываю глаза.

Становится некомфортно в обществе друга. И не потому что он защищает сестру, вовсе нет. Сава прав. Жених из меня сейчас так себе. Если не выиграю в этом сезоне, придется остаться еще на один, потом еще, и так пока не погашу весь долг. На меня всегда будут давить, а если я буду с кем-то встречаться, то где гарантии, что в нужный момент не надавят на девушку, чтобы добраться до меня? Я всегда это хорошо понимал и именно поэтому не ввязывался ни в какие отношения, даже если очень хотелось.

Впервые в полной мере ощущаю свою ущербность. Даже жить нормально не могу из-за дурости, на которую подписался пару лет назад. Грудную клетку будто в тисках зажимают – вдохнуть не получается. Под сердцем ноет.

– Не надо было вас оставлять, – выдыхает с сожалением Савелий.

– Знакомить тоже. Я тебя услышал, Сава, – бросаю холодно. Не знаю, чего так завожусь. Я ведь и не планировал ничего с Сашей. Просто сестра друга, просто раздражающая девчонка по соседству, которой меня навязали в няньки на полвечера. Но стоило плоду стать запретным, как я захотел его себе. – Я тогда пойду. Не буду мешать воссоединению семьи, – кивнув, двигаю к выходу из квартиры.

Дверь ванной открывается и мне навстречу, окруженная паром, выплывает нимфа в розовом полотенце. Смотрю на ее раскрасневшиеся щеки, на бегущие по плечам капли воды. Подавляю неуместный порыв собрать их языком с нежной кожи, вместо этого сглатываю слюну. Сашка испуганно смотрит на меня и хватается за край полотенца, чтобы оно ненароком не соскользнуло с груди. Быстро осматриваю ее с ног до головы, впитывая нежный образ. Саша отступает на два шага, сводит колени, глаза бегают между мной и братом. Усмехаюсь и подмигиваю ей. Все, что было между нами несколько минут назад, в моих мыслях становится прекрасным воспоминанием. На Сашку же это давит. Ей опять неуютно, и я с трудом держусь, чтобы не коснуться ее лица пальцами. Не погладить щеку, не приподнять подбородок и не пересчитать искорки, которые вспыхнут во взгляде. Но я только отступаю, давая ей необходимое пространство для вдоха, и иду к двери. Не переживай так, малыш, твой брат сказал, ты не для меня, и мы примем это как аксиому.

Глава 11

Иногда жить со старшим братом в разы хуже, чем с отцом. Потому что папиного терпения не хватает и он, взбесившись, уходит, надеясь, что я поступлю именно так, как он и сказал. И тогда можно делать что угодно, все равно я остаюсь без надзора.

С Савелием это не работает. Он контролирует каждый мой шаг: за пределы квартиры я вообще не выхожу одна. С того дня неделю назад мой обожаемый брат превратился в самого ужасного надзирателя. Без него вздохнуть нельзя свободно. Теперь он знает обо мне вообще все: как зовут моих подруг, что я рисую по вечерам, как долго играю в «Клуб Романтики». Вчера я вообще думала, что мы всерьез будем спорить из-за того, каких фаворитов мне стоит выбрать.