"Великая и Святая Русь". Компиляция. Книги 1-39 (СИ) - Васильев Борис Львович - Страница 308

— Пеши пойдешь?

— Кусты да лес. Со мной — один конный, для связи. Ждите нас здесь.

Легкий перестук копыт идущей в поводу лошади вскоре затих. Ветерок чуть шевелил кусты, но шелеста листьев от этого ветерка не рождалось, и Мономаху стало не по себе. Рядом с ним не было привычных его друзей — Добрыни И Ратибора, жизнью своей отвечающих за левую руку и спину его, а ведь совсем недавно из кустов вылетела стрела, которую принял на себя Ратибор. Новые охранники, присланные воеводой, были, конечно, надежны, но… Но все же старые были лучше. Владимир привык к ним, знал, как именно они его прикрывают, и не оглядывался. А теперь начал вдруг оглядываться ни с того ни с сего, прислушиваться. И это его раздражало.

Правда, есть еще Федот с Савелием. Как только Владимир подумал о них, так они тут же подошли. Точно почувствовали, что вспомнил.

— Пожуй, княже, — сказал Савелий и протянул Владимиру добрый кус вяленого мяса, завернутого в черствую лепешку. — Оттягивает. Ждать легче.

— Это — вовремя, — усмехнулся Смоленский князь. — Ждать да догонять — последнее дело.

Жевали молча. Лепешка была уж очень черства. Но время и впрямь пошло быстрее.

— Конный, — вдруг встрепенулся Федот.

Замерли. Перестук копыт приближался. Из кустов на них выехал конный разведчик.

— Нашли мызу в кустах. С дороги не видна, а значит, и безопасна.

— Нам недосуг отдыхать на мызах.

Разведчик чуть заметно усмехнулся:

— Мы ведь женщин повезем из замка, князь? А женщинам передохнуть надобно. Там ведь не только королева Гита, там ее подружки и горничные.

— Что ж, — Мономах улыбнулся. — Прими мою благодарность, разведчик.

Разведчик склонил голову и прижал руку к груди.

2

Размышления, которыми не без удовольствия занимался вождь кривичей князь Воислав, не мешали ему следить за текущими делами и тут же решать их. Яд на стреле, которой ранили Ратибора, был ему хорошо знаком, и в первую очередь он обезвредил этот яд снадобьями. В снадобьях содержались снотворные вещества, и Ратибор блаженно уснул благотворным сном.

А князь кривичей продолжал строго допрашивать самого себя.

«Мне не хватает достоверных фактов. Значит, их надо позаимствовать не в своей осведомленности, а со стороны. А в стороне не только мои лазутчики, но и разведчики иных властителей. Лучшая разведка у великого Киевского князя, и командует ею Свирид. Мы с ним встречались, но он всегда уклонялся от разговора. Это естественно: все разведки не доверяют друг другу. Но… надо спасать Английскую королеву. Вильгельм Завоеватель не пожалеет золота ради того, чтобы ее устранить. Двоих его людей уже схватили мои лазутчики. И королеву Гиту необходимо уберечь. Тем более, я обещал это Мономаху.

Мономах уже на подходе к Кронборгу, а это означает, что Вильгельм тоже где-то рядом. Он денег не жалеет».

— Эй, гридин!

— Слушаюсь.

За спиной Воислава вырос толковый малый.

— Ко мне командира лазутчиков. Немедля!

Гридин исчез, и почти сразу же явился рослый молодец.

— По твоему, князь, повелению…

— Все, что известно о пути Мономаха к замку Кронборг. По пунктам.

— Первое. Князь Мономах занял мызу, не заметную с дороги. Возможно, для отдыха перед последним рывком к замку.

— Второе! — раздраженно перебил князь Воислав.

— Второе. Отряд его незначителен. Вполне вероятно, что Мономаха на дальнейшем его пути к замку Кронборг ждут засланные убийцы герцога Вильгельма. Дорога постепенно сужается, справа и слева болотные топи. Правда, с Мономахом опытный разведчик, выделенный лично Свиридом.

— Что еще?

— В самом начале дороги к замку Кронборг подпилены деревья справа и слева. Людей не видать, кто подпиливал стволы — тоже неизвестно…

— Хороши у меня лазутчики!

— Там кончаются наши земли, князь.

— А чьи начинаются?

— Великого Киевского княжения.

— Ступай на границу земель. И поглядывай. Парень ты с головой.

— Будет исполнено.

Командир лазутчиков вышел.

«Вот я и уткнулся в стенку, — с досадой отметил про себя ведун. — Больше не за что зацепиться. Все концы свернулись в непроницаемые кольца…»

За спиной его чуть скрипнула дверь. Кто-то вошел.

— Я повелел не входить! — раздраженно крикнул князь кривичей.

— Ну, мне-то можно…

Воислав обернулся.

Перед ним стоял Свирид.

3

— От всей души приветствую тебя, вождь кривичей, — начальник разведки великого Киевского князя коротко склонил голову. — Надо во что бы то ни стало спасти от гибели наследника престола Киевского и моего друга Владимира Мономаха. А без тебя это невозможно.

— Без меня? — оторопело переспросил Воислав. Он все еще не мог прийти в себя после внезапного появления Свирида.

— Без твоей конницы.

— Я дал слово посланцу герцога Вильгельма, что не буду вмешиваться в его дела.

— Слово придется нарушить на основании ленной зависимости кривичей.

— И прослыть предателем?

— Послушным ленником всего лишь.

— Это невозможно!..

— Это необходимо. Мои разведчики донесли, что около перешейка меж двумя болотами по пути к замку Кронборг Вильгельм сосредоточил отлично вооруженную группу. Группу, в сотню раз превышающую силы Мономаха. Его раздавят, как орех.

— Но с ним твой любимец Безымянный!

— Владимир Мономах влюблен. Он — безрассудный мечтатель, и его ничто не остановит.

— Я дал слово Вильгельму!

Тут только князь Воислав сообразил, что кричит в ответ на негромкую речь Свирида.

«Я кричу, значит, внутренне я ощущаю себя неправым, — подумал он. — А Свирид спокоен и негромок. Значит, за ним какая-то правда. И сейчас он мне ее выложит…»

И тупо повторил:

— Я дал слово…

— Я — тоже, — спокойно сказал начальник могучей разведки великого Киевского князя. — И мое слово куда весомее твоего. Я побратим Владимира Мономаха.

В те времена законы побратимства стояли выше всех иных законов. Ничто на свете не могло их нарушить — ни повеления могучих владык, ни угрозы мучительных казней, ни уговоры князей церкви, ни даже отлучение от нее.

Князь кривичей знал это.

— Хорошо. Я пошлю конницу.

— Надо предупредить моего побратима.

Воислав усмехнулся:

— У меня тут под рукой Добрыня. Вероятно, ты знаешь его?

— Кто ж его не знает? — улыбнулся Свирид. — Кстати, скажи ему, что великий князь пожаловал ему потомственное дворянство.

— А Ратибору?

— За что же Ратибору?

— Ведь это он прикрыл Мономаха своей грудью от стрелы.

— Но Добрыня убил стрелка!

— Да, это важнее…

Свирид улыбнулся:

— Ратибор тоже получит дворянство. Это я тебе обещаю.

— А ему за что могут пожаловать?

— Он же моего побратима прикрыл!

— Это справедливо.

— Ну, а теперь займемся делами.

— Лучше — по пальцам, — сказал князь кривичей. — Я буду их загибать…

Свирид пожал плечами:

— Первое. Добрыню и Ратибора срочно отправить под руку Мономаха.

— Раз, — вождь кривичей загнул палец.

— Второе. Сейчас же собрать военный совет, созвав на него всех командиров конных частей и командира лазутчиков.

— Два.

— Третье. Ты, князь Воислав, немедля оповещаешь Вильгельма о своем решении разорвать договор о том, что ты более не вмешиваешься в его дела. Скажи, что тебя заставил сделать это начальник разведки великого Киевского князя.

Палец Воислава не хотел сгибаться.

— Зачем?

— Пусть повертится.

— Верно.

Палец загнулся.

— Четвертое. Ты, князь, передаешь под мое начало всех своих лазутчиков. Только на время. До тех пор, пока мой побратим не вернется в Киев вместе с королевой Гитой.

Воислав усмехнулся:

— Ты убежден, начальник лучшей разведки, что он вернется с Гитой?

— Ну а ради чего все это затевается? — улыбнулся Свирид. — Значит, повели собрать военный совет: командиров конного войска. А лазутчиков немедля отправляй охранять мызу вместе с группой Мономаха.