Легендарный Повар 2 (СИ) - Котляров Лев - Страница 2

— Грумхильда Степановна Брумц, — представилась она, изобразив поклон. — Пекарь.

Орчиха стояла, уперев руки в бока, и смотрела на обгоревший сарай, на дымящиеся развалины дровницы, на чёрные пятна на земле. И в её глазах не было страха, скорее злость и какая-то спокойная решимость.

— Передумала оставаться? — спросил я её.

Грумхильда усмехнулась и сплюнула в сторону потухших углей.

— Куда я пойду? В соседний город, где меня никто не ждёт, и помру с голоду под забором? Нет уж, Винтер, я остаюсь. Всё равно другого такого повара, как ты, я нигде не найду. А значит, и работы нормальной — тоже.

Она шагнула ко мне и протянула руку с обожжёнными пальцами.

— Считай, что я уже в команде. Я горела и не в таких передрягах.

Я пожал её руку, и в тот же миг перед глазами вспыхнуло голубое окно.

Внимание!

Квест «Пекарь для 'Сытого Вепря» выполнен!

Вы убедили Грумхильду остаться и работать на кухне трактира.

Награда: 100 опыта, надёжный помощник

Текущий опыт: 170/400

— Вот и познакомились, — сказал я, удовлетворённо сворачивая окно.

— Всё равно дровница сгорела, — ответил минотавр. — Со всеми дровами.

Орчиха хмыкнула, глядя на груду обугленных поленьев, от которых ещё поднимался дымок. Я вздохнул. Дров и так было заготовлено немного, но теперь и этого не было. О том, что впереди зима, хоть и нескоро, я старался не думать. Всё равно нужно срочно искать, пилить, колоть и сушить, а потом строить, восстанавливать. И деньги зарабатывать на долг. И лицензию получать. И разрешение на торговлю. И…

— Ладно, — сказал я, оглядывая команду. — С пожаром справились. Сарай уцелел. Дровницу построим, дрова найдём. Фёдор, — я посмотрел на него снизу вверх. — Грумхильда теперь с нами и будет жить здесь. Комнату ей выделим. Вопросы есть?

Минотавр покачал головой.

— Теперь давайте посмотрим, что у нас с кухней. После такого мне срочно нужно что-то поесть. Согласны?

— Мяу! — важно подтвердил Бекон.

— И ты тоже, дружище, — я осмотрел кота и тут же заметил кусок ткани возле него.

Я присел на корточки и осторожно поднял тряпицу. Кот довольно мявкнул и отступил с видом победителя. Обрывок оказался из плотной шерсти, с заметными подпалинами по краям. Я поднёс его к лицу — запах дыма перебивал всё, но под ним чувствовался ещё и аромат табака. Какой интересный у нас был гость.

— Дорогая ткань, — заметила Грумхильда, заглядывая через плечо. — Не из простых.

— Следы ведут в лес, — сказал я. — Но не к тракту. Этот человек знал, где идти. Он не случайно сюда забрёл.

Фёдор, до этого стоявший молча, шагнул ближе.

— Ростом чуть выше тебя. Короткий плащ, на голове капюшон. Бежал быстро, не оглядывался.

— И вьюн его зацепил, — добавил я. — Растение сработало, как надо. Ткань осталась на шипах, и её нашёл Бекон. Пусть это не полноценная защита, но уже что-то.

Я зажал обрывок в кулаке и посмотрел на пепелище.

— Одному мне с ним не справиться, — сказал я, больше себе, чем остальным. — Трава не остановит новый поджог. Дежурить по ночам — тоже не выход, нас трое, и мы не солдаты. Сейчас князь второй раз вряд ли будет нас поджигать. Зайдём с другой стороны и дадим ему отпор. Нам нужны союзники. Те, кто будет на нашей стороне в городе. Торговцы, ремесленники — все, кто тоже устал от княжеского кулака.

Все закивали, Бекон к ним присоединился, солидарно мявкнул и сразу же побежал на кухню.

— Намёк понял, — засмеялся я. — Пора есть.

Там все сияло чистотой, благодаря Фёдору. Печь ещё хранила тепло, на столе лежали полотенца, в кладовой висело мясо. Не представляю, чтобы я делал, если бы тут что-то сгорело!

— Печь хорошая, — оценила Грумхильда, проведя ладонью по кирпичной кладке. — Тянет отлично. На такой печи, что хочешь, испечь можно.

— Вот и займёшься, — сказал я. — Но сначала — ужин. Все голодные, все уставшие и злые. Нужно не только поесть, но и поднять настроение.

Я вымыл руки, подошёл к кладовой и откинул холщовый мешок. Кусок кабаньей лопатки, почти килограмм. У меня все руки не доходили отправить его в коптильню, а сейчас оно как раз мне пригодиться. Достал его, положил на разделочную доску и вытащил свой нож. Рукоять легла в ладонь как влитая, и лезвие блеснуло в свете лампы. Фёдор и Грумхильда невольно залюбовались — сталь была безупречной, без единой зазубринки, а баланс таким, что нож казался продолжением руки.

— Красавец, — одобрительно заметила орчиха.

— Нож от старого Хрюза, — привычно усмехнувшись, ответил я, проводя пальцем по лезвию. — С ним и готовить приятнее и быстрее.

Первым делом я взялся за лук. Нож замелькал в пальцах, и через минуту на доске лежала горка прозрачных полуколец, чтобы не сгорели при обжарке. Грумхильда не отрывала взгляда от моих движений.

— Ловко, — сказала она. — Где учился?

— У деда, — ответил я. — И у жизни.

Чеснок — четыре зубчика, я раздавил плоской стороной ножа, мелко порубил и отложил в отдельную пиалу. Мясо нарезал кубиками, сантиметра по два в ребре, стараясь, чтобы каждый кусочек был одного размера. Лезвие ходило легко, оставляя ровные срезы.

— Сейчас будет самое интересное, — сказал я, развязывая мешочек со специями.

В пиале я смешал, наверное, все специи, которые нашёл на рынке. Их было мало, и мне в голову даже пришла мысль использовать остальные семена дриады для кориандра и паприки. Уж больно дорого закупать их на рынке. Хорошо, что мне ещё за репутацию давали большие скидки. Но потом отбросил эту идею, наверняка найдется что-то более редкое из специй.

— Смотрите, — сказал я, поднимая пиалу. — Это душа блюда. Копчёная паприка даёт благородный аромат дыма. Перец — остроту и глубину. Тимьян — пряность. Кориандр — сладковатую нотку.

Я взял мясо, пересыпал его специями, добавил щепотку соли и перемешал руками, тщательно втирая смесь в каждый кусочек.

— Теперь пусть постоит, — сказал я. — Минут пятнадцать. А мы пока займёмся овощами.

— Давай помогу, — Грумхильда уже вымыла руки и была готова к бою. — Что делать?

— Морковь, — я подал ей три штуки. — Нарежь кружочками, толщиной с мизинец, а картошку сделай чуть крупнее мяса.

Орчиха взялась за работу. Нож в её руках мелькал не так быстро, как у меня, но уверенно, чётко. Морковь ложилась ровными кружочками, картошка — аккуратными брусочками. Я тем временем разжёг печь и поставил на огонь большой чугунный котёл. Нужно будет пересмотреть всю посуду. С учётом минотавра и орчихи на кухне мне понадобятся целые тазики для готовки. Кстати, а мой Системный чугунок можно увеличить до десяти литров? Вот было бы удобно!

Когда масло на дне котла начало мерцать, я выложил мясо. Оно быстро начало шкварчать, и по кухне поплыл умопомрачительный аромат — жареного мяса, перца и копчёной паприки. Грумхильда потянула носом и зажмурилась от удовольствия.

— Вот это запах, — выдохнула она. — Я думала, ты только пирожки умеешь.

— Я много чего умею, — усмехнулся я, помешивая мясо деревянной лопаткой.

Когда мясо покрылось румяной корочкой, я бросил в котёл лук. Он зашипел, начал стекленеть, впитывая мясной сок и масло. Через пять минут, когда лук стал золотистым, я добавил чеснок. Ещё минута — и следом отправилась морковь, которую нарезала Грумхильда. Я помешивал, не давая овощам пригореть, и ждал, пока оранжевые кружочки слегка размягчатся.

— Теперь — вода, — сказал я. — Вернее, бульон. У меня остался костный, из кабаньих костей. Фёдор, принеси из погреба.

Минотавр, который всё это время сидел в углу и боялся дышать, чтобы не мешать, вскочил и метнулся в погреб, едва не опрокинув стол. Через минуту он вернулся, неся кувшин кончиками пальцев. Я налил бульон в котёл — ровно столько, чтобы покрыть мясо с овощами. Добавил лавровый лист и три горошины душистого перца. Ещё бы веточку розмарина и вообще красота была бы.

— Теперь очередь картошки, — сказал я Грумхильде. — Засыпай.

Орчиха высыпала в котёл нарезанные брусочки. Я перемешал, накрыл крышкой и сдвинул котёл с жаркого огня.