Психолог с дробовиком - Белянин Андрей Олегович - Страница 2

Короче, я распахнул дверь, и острие шпаги замерло ровно в сантиметре (плюс-минус пара миллиметров, кто их считает?) от носа юной девицы в джинсовой броне, с зелеными глазами, круглым веснушчатым лицом и кудрями столь рыжего цвета, что казалось, будто ей на голову хаотично намотали метров сто медной проволоки. Ведьма?

– Ведьма, – уже утвердительно сообщил самому себе я. – Чем могу помочь, так сказать, юная леди?

– Вы… этот?.. – Она запнулась, скосив глаза на серебряный клинок и забыв слова.

– Да, я он. Медвед Дмитрий Андреевич, что дальше?

– Вы меня не убьете?

– Хороший вопрос… А есть повод?

– Я к вам назначена как ученица и стажер, по распределению, – на самой трагической ноте пискнула девица и застыла, не в силах решить – то ли продолжить разговор, то ли попытаться удрать, то ли тупо грохнуться в обморок.

Вот только этого мне и не хватало для полного счастья…

Кто-то сверху решил, что я слишком скучно живу, так на тебе ученицу, педагогствуй, батюшка! Появилось жуткое желание дать по башке тому, кто все это придумал, но если девочка (на вид двадцать – двадцать два, вполне себе все сформировано, грудь второго размера, на предплечьях и на шее кельтские татуировки растительного орнамента, с драконами и надписями на латыни) пришла сюда по распоряжению неких сил, то очень хотелось бы знать…

– Ты кто?

– Я из Международного университета ведьм-феминисток. Вам же писали еще месяц назад, вы все прочли и согласились, помните?

Ка-а-нешна, ми-лая-а-а! Ровно месяц назад мне пришлось пролежать в травматологии минимум полторы недели без всякой связи с внешним миром. И все это лишь потому, что я сотворил непростительную глупость, пытаясь объяснить великовозрастному упырю с Рождественского кладбища, что он категорически не прав, вскрывая именно свежие могилы, потому что надо же думать, в чьем погребальном холмике ты прямо сейчас копаешься и кто там лежит…

Короче, он вспылил, я защищался, а через пару дней упыря накрыл спецназ и, не задавая вопросов, расстрелял в кровавую кашу за осквернение могилы полковника-депутата от «Единой России». Кто бы что ни думал, но думцы о своих беспокоятся. И я это одобряю. Не столь важно, сколько хороших или не очень дел наворотил человек при власти, главное, чтоб он успел раскаяться и выйти в Свет по нулям. Кстати, наша православная церковь очень этому способствует. Дерзайте!

– Ты кто? – повторил я, опустив шпагу, но по-прежнему загораживая спиной вход в квартиру. Мало ли, рыжие такие шустрые, проскользнет – и лови ее потом…

– Вика.

– Хорошее имя, Виктория в переводе с греческого значит «победительница».

– Можно Викуля, Викулечка, Викуленька, Викулечек или…

– Перебор! Просто скажи: что тебе, девочка, надоть?

– Мне уже двадцать один!

– Очко.

– В смысле?!

– А мне тридцать два, и что?

– Вы мой учитель!

– С хрена ли?

– По распределению в группе, – азартно загорелась она. – Между прочим, к вам никто не хотел идти. Вы же пьяница и дурак! Но вот я одна согласилась! Мне мама говорила, что любого хулигана можно перевоспитать, чему учит нас фильм «Калина красная», и поэтому я…

– От дуры и слышу, – наконец-то смог хоть что-то уловить я, напрочь игнорируя весь последующий посыл. – Иди своей дорогой, Викулечка! У тебя все будет хорошо, гарантирую.

– Меня предупреждали, что вы очень непростой человек. Но я подумала, если смогу исправить такого асоциального типа и склонить его на нашу сторону, показав, как прекрасно и разумно быть на Темной стороне, под руководством Старших сестер, то…

Мрак, мрак, мрак! Она не просто дура, но еще и идейная. Почему ко мне не прислали какого-нибудь симпатичного грешного ангела? Что им там сверху стоило? За какие заслуги именно мне присудили возиться с малолетней ведьмой, ничего не знающей ни о мире, ни о магии, ни о вечной борьбе Добра и Зла, да и, похоже, ни о чем вообще… Кто и где ее такую нашел, а…

– Так я войду?

– Куда?

– К вам?

– Ко мне?

– Да?

– Зачем?

– Учиться, нет?

Я далеко не сразу понял, что мы разговариваем даже не как два старых еврея на базаре в Жмеринке – исключительно вопросительными предложениями, – но просто вопросительными словами! Это вообще что? Дичь же какая-то. Но рыжая девочка Вика оказалась упертой и смотрела на меня снизу вверх счастливыми щенячьими глазками.

Мне вообще ни разу не попадались на зуб ученики. А смысл в них? Стоп, вру! Пытались, было дело, и это очень неприятно для них закончилось. Почему? Потому что я не мэтр для кого попало, а уж тем более для тех, кто ровным счетом ничего не понимает в специфике моей работы. Парня жаль, но я почти забыл о нем. И тут вновь вот это?!

– Я буду хорошо учиться, обещаю!

Как я припоминаю по своим же давним дням ученичества, смысл в том, чтобы просто прицепиться к известному мастеру, хочет он сам того или нет, а потом, исходя из реалий его личного жизненного опыта, пытаться строить собственную карьеру. У большинства так и получается, это нормально. Однако не у всех. Поэтому где-то через неполный месяц я плюнул под ноги своего наставника и пошел другой дорогой! Поэтому…

– Милая Виктория, ступайте уже домой. Я не ваш учитель. Со мной вообще сложно. Я не такой, как все. А вам хочется внимания, понимания и тактичного отношения, так вот идите туда…

Куда конкретно, я и сам не знаю, да и бог с ним. Бог со всем, что нам непонятно или неясно, Он разберется, как-то так, да? Но Вику это не устроило:

– Я назначена вам в ученицы. И буду очень стараться. Да, я ведьма, прошла полный курс, но, честно говоря, у меня были не лучшие оценки.

– Как в песне Пугачевой?

– А это кто?!

Ну, теперь вы понимаете, кого они скинули на мои широкие плечи? И нет! Меня это совершенно не устраивает, заберите необразованную девицу обратно, потому что я… я… занят! Фрейдова сигара, мне реально есть чем заняться! В конце концов, я как-то кулинарную книгу писать собирался. Вроде бы у меня неплохо получается, а? Или нет?

Ну окей! По-любому это вопрос вкуса: кто-то уверен в том, что бородатый шеф-повар из телевизора крут, как никто, а другие убеждены, что их бабушка готовила лучше. Когда при мне говорят о величии Бродского, я всегда прошу привести в пример пару цитат или четверостиший. И если люди на это способны, то все правильно, они победили, поскольку хоть что-то читали. Но сам посыл – Иосиф круче Владимира Семеновича?!

Допустим, сам Бродский считал себя несоизмеримо выше. Его право, но, как по мне, Высоцкий гораздо ближе к пониманию русской души, чем…

А я даже не знал, как ответить этой девчонке, потому что неважно, чем ты дышишь: если ты не уверен в себе, в выборе своего пути, то угомонись и не терроризируй прочих. Чтоб ты знал. Но тогда вопрос: а зачем тебе знать? Ну мало ли, вдруг пригодится…

Ибо, поверь, нечасто выпадает возможность посмотреть на себя же со стороны. И это дает-таки импульс к… А ты думал, нет? А вот и да!

Господи, как же невероятно трудно разумно формулировать мысли с похмелюги-и…

– Хорошо. Допустим. Даже не пытайся увернуться от моей шпаги. Еще один шаг, и она у тебя окажется между зубов! Типа, так понятнее?

– Что вы делаете?!

– А ты не в курсе? Прогоняю тебя.

– Мама…

– Поверь, это ради твоего же блага.

– Мама, мамочка…

– Так, давай по сути. Ты пришла за кого-то просить, у тебя проблемы с родителями, тебя прессовали, пороли в детстве, ты чего-то не договариваешь?

– Нет! Я сама хочу у вас…

На этом моменте я тупо захлопнул дверь. Что она там ни мямлила, это явно не то, что я желал бы слышать с утра. Пойду займусь уборкой. Где-то у меня был пылесос… Точно был, пока я еще не пропиваю вещи…

– Давайте я вам помогу! – раздалось из-за двери.

Пропивать, что ли?

– Нет, с уборкой!