Товарищи женщины! - Денисов Константин Владимирович - Страница 8

Я сидел и удивлённо смотрел на Валеру.

– Ты ментал? – спросил я, – умеешь читать мысли?

– Нет, – покачал головой Валера, – а что, попал? Не нужно читать мысли, чтобы это понять. Все этим кончают. Все, кто обретает силу. Потому что природа этой силы не божественная. Это испытание. Нужно находить в себе силы отказаться от соблазна и не использовать то, что досталось тебе не по праву.

– Сложная дилемма, – с сомнением сказал я, – иногда ведь сила может и пользу принести!

– Тебе принесла? – посмотрел на меня Валера.

– Не мне, а окружающим, – сказал я, – много пользы… но потом что-то пошло не так. Но если положить это на весы… соотношение вреда и пользы. Вся традиционная медицина на этом построена была. Чтобы вылечить что-то одно, зачастую нужно навредить другому, но если этого не сделать, человек умрёт. Вопрос здравого смысла.

– Мой опыт говорит о том, что нет никакого здравого смысла. Нужно просто принимать, что выпало на твою долю, не прибегая к помощи потусторонних сил. А силы эти, именно потусторонние, – сказал Валера.

– То есть, до появления магии священники лекарства не принимали? И к врачам не ходили? И операции не делали? Ну, раз нужно принимать смиренно всё, что выпало на твою долю? – сказал я.

– Ты передёргиваешь, – нахмурился Валера, – там вещи обычнее и понятные, а здесь мы говорим о сверхъестественном!

– Для меня любая таблетка, которая помогает, такая же магия. Я не знаю, как это происходит, и не смогу повторить, – сказал я, – но и магия может стать понятной, если её изучить.

– Ты же сам говорил, что хочешь от неё отказаться, а теперь как будто споришь со мной и пытаешься что-то доказать! – покачал головой Валера.

– Я не спорю, я сам пытаюсь разобраться. Но я не готов принимать на веру всё подряд. Просто пытаюсь посмотреть на проблему критически, чтобы прийти к верному решению и уже в нём не сомневаться, – сказал я.

– Ну, здесь я тебе не помощник, – вздохнул Валера, – говорю же, сам брожу как в тумане и ничего не понимаю. Знаю только, что магия, это зло, и использовать её нельзя. Если бы никто не использовал, мир был бы прежним.

– Ты же понимаешь, что это невозможно, – сказал я, – например, все договорились и не стали использовать магию. И пусть даже девяносто девять процентов будут эту договорённость соблюдать, один процент посчитает это своим конкурентным преимуществом, посчитает себя умнее всех и начнёт подгребать под себя всё, до чего сможет дотянуться. А когда все чухнутся, будет уже поздно. Власть контролируют совсем другие люди. Положа руку на сердце, именно это и случилось. Когда магия пришла, большинство ей пользоваться не умели и не пытались научиться. Долгое время многие в это вообще поверить не могли! Да и сейчас полно людей, которые сидят в своих пустеющих районах, магию не используют и ждут, когда вернутся былые времена. А остальные в это время развивают свои навыки и умения, а потом приходят к этим добропорядочным горожанам и забирают у них всё, что захотят.

– Испытание, на то оно и испытание. Легко и не должно быть. Но нужно держаться, нужно выстоять! – сказал Валера.

– Если все так будут рассуждать, то через некоторое время одни банды останутся… да собственно к этому всё и идёт. А потом, когда им жрать станет нечего, они возьмутся друг за друга, и в конечном итоге на планете останется кто-то один, зато очень сильный. Это и будет конец человечества. Нет, мне кажется, что кто-то должен бросать им вызов. Если этого не делать, то миру конец! – сказал я.

– Миру и так и так конец, – серьёзно сказал Валера, – разве ты не видишь?

– Не знаю, – честно признался я, – до недавнего времени мне казалось, что есть шанс всё исправить. Осталось много хороших людей, которым нужно просто помочь встать на ноги, объединиться, как-то наладить жизнь. Может быть, всё это по-прежнему возможно… только вот уже без меня.

– Что-то случилось? – спросил Валера.

– Да. Я узнал, что близкого мне человека убили. Жестоко убили. Ей пришлось перед этим страдать, – сказал я.

– И что же ты сделал? – посмотрел на меня Валера.

– Отомстил, – сказал я.

– Но вернуть её это не помогло, да? – посмотрев вдаль, сказал Валера.

– Не помогло, – согласился я, – но все, кто в этом был повинен, умерли.

– Да, забирать чужую жизнь, это непросто, – вздохнул бывший священник.

– Не в этом дело. Я и до этого уже многих убил, и всегда они этого заслуживали. И эти заслужили. Мне не понравилось, как именно я это сделал. Как это сделал и что при этом чувствовал, – сказал я.

– Вот об этом я и говорил, – покивал Валера, – ты почти сорвался в пропасть.

– Не почти, а сорвался, – возразил я.

– Если бы сорвался, то не каялся бы сейчас. Ты осознаёшь, что поступил неверно и не хочешь этого повторять, – сказал Валера.

– Я каюсь? – удивился я.

– Ну да, это покаяние и есть. Только вот грехи я тебе отпустить не могу. Не имею морального права! – сказал Валера.

– Погоди-ка, я не очень хорошо понимаю в церковных делах, но разве можно вот так просто взять и перестать быть священником? – вдруг пришла мне в голову мысль, – это же не обычная должность, что написал заявление, уволился и гуляй.

– Ты прав, нельзя! – сказал Валера, – да вот только вся церковная иерархия рухнула, вместе со всем остальным. Я бы вышел из сана, да вот только как?

– Значит, чисто технически ты ещё священник, получается, – сказал я.

– Да, но я не могу им быть, потому что скверна и в меня проникла, – сказал Валера.

– У тебя тоже есть дар? – спросил я, – а какой?

– То, что все называют даром, я называю проклятием, – сказал Валера, – я же тебе объяснил уже свою точку зрения.

– Что, плохой дар достался? – я с сочувствием покачал головой, – можешь не говорить, я понимаю, это дело очень деликатное.

– Да неважно, какой именно дар… вернее, какое именно проклятие. Это вообще не имеет значения. Даже если он кажется хорошим, всё равно рано или поздно приведёт на тёмную сторону, – сказал Валера.

– Ладно, – вздохнул я, – признаюсь, что и сам пребываю в растерянности. Может быть, в чём-то ты и прав, хотя полностью принять твою точку зрения я пока не могу.

– Ты и не должен, – сказал Валера, – мы просто общаемся и делимся своими мыслями.

– Что ты думаешь теперь делать? – спросил я, – церковь свою ты заколотил, куда подашься?

– Она не моя, – вздохнул Валера, – а насчёт того, куда податься, пока ещё не думал. Вернее, пытался думать, но идей никаких нет.

– Та же фигня! – вздохнул я, – хотя нет, вру! Одна идея у меня есть. Хочу в Крым отправиться.

– Зачем? – удивился Валера.

– Причина сугубо внутренняя. Как таковой цели нет, но нужно же куда-то двигаться? Почему бы и не в Крым? – сказал я.

– Ни разу там не был, – сказал Валера, – много раз собирался, но так и не доехал. Может быть, и в самом деле рвануть на море?

– Хочешь присоединиться? – посмотрел я на Валеру.

– Возможно… не знаю пока. Идти и проповедовать всем отказ от магии… хоть какое-то дело и цель, – сказал Валера, – но это, конечно, если ты не против. Не хочу навязываться.

– Я пока сам не знаю, против я или нет. Хотелось побыть одному, но даже прибившиеся собаки и то на меня благоприятно действуют. Иначе я себя изнутри жрать могу начать, – сказал я, – в общем, надо подумать.

– Но эти-то сами от тебя уже не отстанут, – кивнул священник на развалившихся в тени собак, – я вас когда увидел, сразу понял, что они тебя за хозяина держат. Твоя стая.

– Моя стая… – задумчиво повторил я и посмотрел на собак, – совсем недавно у меня была другая стая… вот, променял её на дворняг!

– Может быть, это и неплохо… – сказал Валера.

– А я и не говорил, что это плохо, – сказал я, – у бедняг тоже жизнь не сахар. Чудо, что их до сих пор не съели!

– Все страдают! И люди, и звери, – философски заметил Валера, вставая, – говорю же, ад пришёл на землю. Это нам за все наши грехи. Но есть шанс, что на небесах всё будет хорошо, если прожить то, что отведено, достойно и без этой бесовской магии.