Товарищи женщины! - Денисов Константин Владимирович - Страница 3

– Поверить не могу, из-за какой-то бабы… – слабеющим голосом проговорил рыжебородый.

– Да, ты, похоже, безнадёжен! – вздохнул я.

– Но одно могу сказать точно! – вдруг приподнялся рыжебородый, – ртом она умела пользоваться отлично! Ты науч…

Его голова с глухим стуком запрыгала по асфальту.

Пора было заканчивать этот балаган. Нужно было сделать это раньше, не давая возможности рыжебородому меня достать. А у него это таки получилось! Клокочущая ярость вдруг вырвалась наружу, и я начал кромсать тела как уже умерших, так и ещё живых разрубая на мелкие куски.

По-моему, я кричал! Кричал и кромсал трупы до такого состояния, что понять, кто это был совсем недавно, стало совершенно невозможно.

Превратив всю банду едва ли не в фарш, я подошёл к боковому ограждению и посмотрел вниз.

– Идиот! – воскликнул я, сжав кулаки, – надо же было спросить у них, куда они дели тело!

Я оглянулся на стоянку, как будто надеясь увидеть там хоть кого-нибудь живого. Но это было, естественно, невозможно.

И тут вдруг реальность обрушилась на меня со всей своей неотвратимой жестокостью. Как будто морок, заволакивающий мир, рассеялся, и я увидел его настоящим. Вся стоянка была залита сплошным слоем крови и завалена бесформенными кусками мяса и костей.

Я посмотрел на себя. С ног до головы меня покрывал слой крови. Я вспомнил, что периодически протирал глаза от неё, когда брызги летели мне в лицо.

Ещё раз медленно обведя взглядом стоянку, я потрясённо проговорил:

– Господи! Что же я натворил!

2. Осмысление

Медленно и постоянно поскальзываясь на крови, я добрёл до металлической скамейки и тяжело на неё опустился. Чтобы не видеть ад, что я сам здесь устроил, пришлось закрыть глаза. Внутри была пустота, голова превратилась как будто в гулкий колокол. Язык этого колокола медленно раскачивался и вот-вот должен был коснуться стенки. Было опасение, что когда это случится, то башка у меня просто лопнет.

Медленно вдыхая и выдыхая, я пытался взять под контроль свои эмоции. А они, надо сказать, пытались разорвать меня изнутри.

Ощущение, что всё случившееся было не со мной, а как будто в фильме, который я смотрел со стороны, никуда не уходило. Теперь я очень хорошо понимал фразу «бес вселился». Ощущение было очень похожее. Словно мной, моими действиями управлял кто-то другой.

Я понимал, что всё это из-за потрясения, испытанного от известия о случившемся с Ритой, но от этого было не легче. Нужно было просто убить их, оставив одного для допроса. А то, что я сделал, было… за гранью.

Не знаю, сколько я так просидел, вероятно долго. Но, когда оставаться на одном месте стало невыносимо, я встал и пошёл искать место, где можно было бы спуститься с эстакады. Нужно было найти тело Риты. Только это могло всё оправдать и искупить. Если оно уцелело, тогда не всё ещё потеряно.

На это занятие у меня ушёл весь день. Закончил поиски я лишь в темноте. Результат был нулевым!

Под эстакадой было полно всякого мусора начиная от бетонных обломков самой конструкции и кончая следами жизнедеятельности банды. Они всё, что им не нужно, просто скидывали вниз, устраивая вокруг своего висящего над землёй «полуострова» настоящую помойку. И туалет. Гадили они с торчащего бетонного обломка, выдающегося в сторону с эстакады. Это было похоже на старый корабельный гальюн, расположенный над водой. Только здесь вместо воды были руины.

Я исследовал и пространство под их стоянкой, и дальше вдоль дороги, потому что не знал, где именно Рита сбросилась вниз. Мне не удалось найти никаких следов произошедшего, не говоря уже о теле.

Вопрос со следами меня тревожил особенно сильно. Ведь падение на бетон не могло быть бескровным, значит, место можно было бы найти… если бы не ливень! Этот проклятый поток воды с неба был способен смыть всё что угодно. И если он даже не полностью уничтожил следы, то, по крайней мере, сделал их настолько незаметными, чтобы я не смог обнаружить. Возможно, криминалисты с необходимым оборудованием сумели бы это сделать, но я не сумел.

И здесь возникала проблема. Получалось, что если бы я не влез в историю с мусорщиками, то мог бы оказаться здесь до дождя, следовательно, у меня было бы больше шансов обнаружить следы трагедии. Да много что могло пойти по-другому…

Вывод? Он в том, что в первую очередь нужно решать собственные проблемы, а только потом чужие. Больше эгоизма, больше внимания к себе. Всех не спасёшь, всем не поможешь, да и нет у меня такой задачи. Никто меня на это не уполномочивал, так зачем же я всегда и везде лезу? Получается, что спасая незнакомцев, я жертвую теми, кто мне действительно дорог!

Уже в темноте я вернулся обратно на стоянку байкеров. Да, идти туда очень не хотелось. Прям вот до физической боли не хотелось, но сейчас это было единственное место, где можно было найти хоть какую-нибудь зацепку по поводу Риты.

Кровь за день подсохла, над стоянкой висел какой-то стойкий неприятный запах, в остальном всё было по-прежнему.

Я был вымотан до изнеможения. И усталость эта носила не физический характер, а скорее эмоциональный. За этот день я полностью выгорел изнутри. Выгорел до состояния полной апатии и безразличия ко всему. Поэтому, забравшись под тент, я повалился на какую-то первую попавшуюся горизонтальную поверхность и отключился.

Отключился, было самым подходящим словом. Я как будто не спал, потому что не было ни снов, ни момента засыпания, ни момента пробуждения. Меня словно выдернули из розетки. А утром я просто открыл глаза. Открыл глаза и понял, что сделал это из-за доносящегося снаружи шума.

Не сразу разобравшись что это, прислушавшись, я понял что это чавканье и рычанье. Выглянув из-под тента, я увидел небольшую свору диких собак, которые пришли поживиться человечиной.

Собак было шесть штук, и они были отощавшими до безобразия. Да, город стал недружелюбным местом даже для животных. Вообще, было удивительно, что они смогли уцелеть. Всю живность давно уже сожрали. И кошек, и собак, и даже крыс! Хотя последних истребить сложно, возможно, они сами ушли, поняв, что пропала кормовая база. Что им делать в мёртвом городе? Они, как всегда, просто сбежали с тонущего корабля.

Но как оказалось, некоторым животным всё же удавалось выжить, хоть и с трудом. Да, в этих районах собакам уже мало что угрожало из-за практически полного отсутствия людей. Но и есть им здесь тоже было нечего.

Когда я появился из-под навеса, они злобно зарычали, шерсть поднялась на загривках, глаза неотрывно следили за моими движениями, однако остервенело жрать, они не перестали. Это было важнее!

Я не стал им мешать, было совершенно наплевать на происходящее.

У меня были дела поважнее. Я принялся обыскивать стоянку байкеров. Трофеи мне были в этот раз не нужны, хотя они и принадлежали мне по праву. Я надеялся найти хоть какую-нибудь косвенную подсказку о произошедшем с Ритой.

И как я мог не оставить в живых хоть одного человека, до выяснения всех обстоятельств произошедшего? Это было глупой и непростительной ошибкой. Возможно, что это бы ничего не изменило и ничем бы мне не помогло, но теперь я этого уже никогда не узнаю.

Была ещё робкая надежда, что кто-то из банды может быть сейчас «в командировке». Ну мало ли, послали небольшую группу за пропитанием. Возможно такое? Возможно!

Но сколько нужно ждать, чтобы это проверить? Неизвестно!

В любой другой момент меня на стоянке байкеров заинтересовало бы многое, но не сегодня. Сейчас было глубоко наплевать на всё то добро, что они скопили… а скорее, награбили. Не походили они на благородных рыцарей, которые всего добились честно.

Меня не интересовало ни оружие, ни еда, ни одежда, ни снаряжение.

Хотя по поводу одежды вопрос был пока что открытый. Когда я проснулся, то был по-прежнему весь перемазан кровью. За прошедшее с момента расправы время, а это уже без малого были сутки, кровь высохла коркой и доставляла неприятные ощущения. Чтобы хоть немного от этого избавиться, я залез целиком, не раздеваясь, в большую пластиковую бочку, стоящую за всеми постройками в самом конце эстакады, прямо перед обрывом.