Пенрик и Дездемона. Книга 2 - Буджолд Лоис Макмастер - Страница 8

Пока ты не пустишься в пространные рассуждения и не продемонстрируешь свой запас ученых слов, заметила Дез. С таким сельским акцентом это будет все равно, что если осел откроет рот и начнет читать стихи.

Постараюсь быть кратким, вздохнул Пен.

Проклятье, он должен с чего-то начать. Он заметил одинокого солдата, не офицера, который выходил из прямоугольного двора казарм, и свернул, чтобы перехватить его, прежде чем тот скроется на тесных, извилистых улочках гражданской части города.

– Прошу прощения. Вы не подскажете, где я могу найти генерала Арисайдью? Мне велели доставить ему… – Слезы Бастарда, не говори письмо, – пакет фиг.

Солдат остановился и уставился на Пена.

– Ты не слышал? Его арестовали. Четыре дня назад, стражники губернатора. Утверждают, что по имперскому приказу. Не знаю, куда его увели, но здесь его точно нет.

Он ткнул большим пальцем себе за плечо, в сторону армейского квартала, который внезапно перестал быть целью Пена.

Пен потрясенно сглотнул. Примерно через семь дней после его собственного ареста. Если они связаны, почему такая задержка? Искали другие доказательства?

– По какому обвинению? – выдавил он из себя.

Солдат пожал плечами.

– В измене, надо полагать. Этим можно прикрыть что угодно. По мне, полная чушь. – Он замешкался, словно желая взять свои неосторожные слова обратно. – Но откуда мне знать?

Солдат отодвинулся от Пенрика и мрачно зашагал прочь. Явно встревоженный.

Семь дней. Достаточно времени, чтобы быстрый курьер добрался до имперской столицы, день-другой на споры, уговоры – заговоры, – пара дней, чтобы привезти обратно ордер на арест, выданный высокопоставленным лицом? Очень высокопоставленным, судя по всему. Только самые могущественные руки могли двигать офицеров уровня Арисайдьи, словно игровые фигуры.

Что бы ни произошло, было ясно, что слухи пропитывали армию, будто краска – шерсть. Если Пен хотел получить ответы, не привлекая вопросами внимания к собственной персоне, ему требовалось отыскать место, где солдаты общались друг с другом. К счастью, на соседних улочках располагалось несколько таверн для солдатских нужд. Пен по очереди заглядывал в них, пока не отыскал ту, где было много народу и где его сельская одежда не выделялась в толпе. Он скользнул внутрь.

Держа в руке кружку с дрянным кислым элем, он бродил по залу, прислушиваясь к нужным словам и особенно к нужному имени. Наконец Пен отыскал стол, за которым сидели полдюжины младших офицеров, пара сотников и их лейтенанты. Он скользнул на табурет у стены, поглубже натянул шляпу на глаза и притворился трудягой, задремавшим от усталости. Точнее, притворился задремавшим. Усталость была настоящей.

– Никакая это не растрата, только не у него, – фыркнул один офицер.

– Я такого не слышал, – ответил другой. – Мне сказали, он замышлял измену с герцогом Орбаса. Или Адрии. Или Тригони. В общем, с каким-то проклятым иноземным герцогом.

Все дружно нахмурились.

– Или не герцогом, – проворчал седой капитан. – Скорее, эти придворные кастраты просто сфабриковали обвинение.

Другой отпустил грубую шутку насчет охолощенных мужчин, которую его товарищи сочли скорее мрачной, чем забавной.

– Да, но что толпа жеманных бюрократов могла захотеть украсть у Арисайдьи?

Седой капитан пожал плечами.

– Верность Армии запада, например. У многих высокородных бюрократов, на месте у них яйца или нет, есть племянники-военные, желающие заполучить ранг, до которого они не в состоянии дослужиться.

– Уж конечно, император… – начал другой, но капитан предостерегающе вскинул руку, и он продолжил более осторожно: – Уж конечно, этим тасалонским придворным нельзя доверять…

Люди такого положения вряд ли могли знать больше Пенрика, но их разговор вызывал тревогу.

Нет, вздохнула Дез. Пока это всего лишь обычный армейский скулеж насчет гражданской власти. Похоже, за сто лет ничего не изменилось.

Хм.

Разговор свернул на другие темы, но тут к солдатам присоединился новый человек. Пен с трудом сдержался, чтобы не выпрямиться. Новоприбывший солдат был молодым, широкоплечим и мускулистым, с такой же загорелой кирпичной кожей, как и у большинства присутствующих, но его напряженное, испуганное лицо приобрело землистый оттенок. С широко распахнутыми глазами, тяжело дыша, он упал на место на скамье, которое с готовностью освободили для него товарищи, и сказал:

– Пятеро богов, дайте мне выпить. – Потом, не дожидаясь, выхватил у соседа кружку, которую тот уступил, изумленно подняв брови. – Я только что слышал…

Он запрокинул голову и заработал ртом, но, казалось, не мог проглотить ни капли. Ему потребовалось время, чтобы справиться с этим.

– Арисайдья, – наконец выдохнул он. – Вчера в полдень, тайно, в городской тюрьме. По приказу императора.

– Освобожден? – с надеждой спросил один солдат и умолк.

– Казнен? – мрачно прорычал седой капитан.

Молодой солдат покачал головой.

– Его ослепили кипящим уксусом.

Повисло потрясенное молчание. Все кусали губы.

Пен склонился на своем табурете и подавил тошноту.

Не смей, сказала Дез. Не выдавай себя.

– Как аристократично, – заметил седой капитан со странными сардоническими нотками, которые могли выдавать гнев, или скорбь, или проглоченные проклятья. – А я думал, что мы, армейские мулы, обычно получаем раскаленный штырь в глаза.

– Без такой чести я бы обошелся, – пробормотал другой.

Еще один капитан со вздохом откинулся назад.

– Что ж, ему конец. Что за проклятая потеря.

– Он по-прежнему в тюрьме?

Молодой солдат покачал головой.

– Нет. Я слышал, что его отдали сестре-близнецу, как там ее зовут.

Так как ее зовут?!

Мужчины начали расслабляться, хмурясь, но явно не собираясь немедленно устраивать военный бунт после этой новости. Кто-то принес посланцу его собственную кружку, и тот сделал глубокий глоток. Кто-то отодвинул тарелку в сторону, но не выпустил из рук выпивку.

– Надеюсь, она хорошая сиделка, – сказал лейтенант.

– Или умеет обращаться с острым ножом, – добавил другой. – Одно из двух.

Пен ахнул от ужаса, благодаря судьбу, что у него есть соломенная шляпа, которую он теперь натянул до подбородка.

– Они правда близнецы?

– Кто знает? Я слышал, что он – сын прежней благородной супруги старого генерала Арисайдьи, а она – дочь его любовницы, и они родились в один день. Если только повитуха не обменяла их втайне, чтобы обеспечить старику наследника.

– Это старые сплетни.

– Забавно, что об этом никто не слышал, пока он не получил столь высокий пост в столь юном возрасте…

– Что ж, теперь он – бедный слепой ублюдок. Были его родители женаты или нет.

Настроение за столом испортилось, и компания распалась. Большинство закончили есть и ушли, двое остались, чтобы выпить еще. Как только Пен справился с дрожью и смог подняться на ноги, он выбрался на улицу, половина которой теперь находилась в тени от косых лучей садящегося солнца, и нашел стену, чтобы опереться.

Боги, Дез, что теперь?

Вернемся в Адрию, я полагаю. Желательно не через порт Патоса.

Кислая желчь обожгла горло Пена при мысли о таком возвращении с пустыми руками. Нет, намного хуже, чем с пустыми руками.

В этом не было смысла. Герцог Адрии хотел нанять разжалованного и предположительно недовольного генерала в качестве капитана для своих бесконечных междоусобных войн с соседней Карпагамо. Об этом говорилось в полученном герцогом личном письме от самого Арисайдьи, и герцог воспользовался предложением…

Заглотил наживку?

Но это не было предательством, не в большей степени, чем то, как сам Пенрик предлагал свои услуги разным государствам, уйдя от новой архисвятой принцессы Мартенсбриджа к архисвятому Адрии. В конце концов, герцог не собирался использовать Арисайдью против Седонии. Этот вопрос просто был… немного деликатным.