Психология убийства - Серова Марина Сергеевна - Страница 3

– Валентина Степановна, давайте все-таки перейдем ближе к теме, – напомнила я Василевской. – Расскажите, как и где это все произошло.

– Да, простите, Татьяна, я отвлеклась. Так вот, Катенька была обнаружена два дня назад на территории их загородного коттеджа. Ее застрелили из пистолета, – сказала Василевская.

– Валентина Степановна, вот вы предположили, что к убийству Екатерины причастен ее муж Владимир. А что все-таки вас натолкнуло на это предположение? – задала я вопрос.

– Ну… может быть, и не сам он. Мог и нанять какого-нибудь киллера для того, чтобы отвести от себя подозрения, – обтекаемо ответила Василевская.

– Значит, Владимир нанял киллера, он проник на территорию загородного коттеджа и застрелил вашу дочь? Так? – уточнила я.

– Ну да, а что? Разве такой вариант не возможен?

Валентина Степановна посмотрела на меня.

– В принципе, возможен, но опять-таки для убийства должен быть мотив, причина, – объяснила я. – Вот вы сказали, что Екатерина была скрытной, не делилась с вами своими переживаниями. Но все-таки вы, как мать, могли же заметить, что между вашей дочерью и ее мужем не все ладно?

– Ну при мне они не скандалили, даже не ссорились, а наедине… Вы знаете, я сейчас вот о чем подумала. Ведь Владимир изменял Катеньке! Вот ведь в чем все дело! Женщины на него всегда вешались, смотрели жадно и с желанием. Некоторые из них, те, что помоложе и поглупее, даже не стеснялись своих взглядов, – сказала Василевская.

– Подождите, Валентина Степановна, откуда вы это знаете? – спросила я.

– Откуда я знаю? – переспросила Василевская.

– Да, откуда? Вы что, посещали тренинги Владимира и видели, как на него вешаются женщины? – прямо задала я вопрос.

– Нет, конечно же, я не посещала его тренинги, еще чего? Зачем они мне? А насчет того, откуда у меня такие сведения, так Владимир после каждого такого сборища привозил кучу фотографий! А на них все в обнимку и у всех такие довольные физиономии! – нервно воскликнула Василевская.

– Но я все равно не понимаю, какая связь между причастностью Владимира к убийству своей жены и тем, что его донимали своим вниманием участницы его тренингов, – сказала я.

– Ну как же? Ведь он решил избавиться от Катеньки! Для того чтобы жениться на другой! – выдвинула свою версию Василевская.

– И вы знаете ее? – спросила я.

– Кого?

– Ну ту, на которой Владимир собирался жениться.

– Да нет, откуда же мне это знать. – Василевская растерянно посмотрела на меня. – Хотя…

– Да?

– Вот я сейчас вспомнила… а ведь была у него любовница, была, – сказала женщина.

– И вы знаете, как ее зовут? – поинтересовалась я.

– Да, знаю. Это Елизавета Солодовникова. Тренер по фитнесу в спортивном клубе «Олимп», – сказала Василевская

– Ладно, допустим. Валентина Степановна, вы мне лучше ответьте вот на какой вопрос: у вашей дочери были враги? – спросила я.

– Враги? Ну какие еще враги? Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Ну не враги, а скажем так, недоброжелатели? – пояснила я.

– Не знаю, вряд ли. Катенька никому ничего не сделала плохого. И потом, ведь враги, или, как вы сказали, недоброжелатели, обычно бывают у предпринимателей, там ведь и конкуренция, и всякие недруги. А Катя не занималась бизнесом, – ответила Василевская.

– Ну а ее художественная галерея? Это ведь частное предприятие, – возразила я.

– Но на галерею хватает капитала, который оставил мой муж. Нет, с галереей проблем нет, – объяснила Василевская, – но знаете что…

Женщина, не договорив, остановилась.

– Вы что-то хотели сказать, Валентина Степановна? – предположила я.

– Да, собственно… вот вы сейчас сказали про предпринимательство. А ведь Катенька, помимо художественной галереи, была еще и владелицей двух магазинов модной дамской одежды, косметического салона и двух кофеен. Правда, она только числилась владелицей всего этого, – подчеркнула Василевская.

– Как понять «числилась»? – удивилась я и попросила: – Поясните, пожалуйста.

– Да дело в том, что то, что я перечислила, принадлежало матери Владимира, но она умерла. После ее смерти Владимир все переписал на Катеньку. Вроде бы ему не положено заниматься коммерцией.

– Но ведь ваш зять, насколько я поняла, не занимает высокую должность в государственном учреждении, ведь только в этом случае налагается запрет на ведение бизнеса, – возразила я.

– Ах, я ведь забыла вам сказать, что, помимо проведения тренингов на месте и на выезде, Владимир является советником министра в Министерстве образования Тарасовской области. А эта должность, я так думаю, и накладывает определенные ограничения. Иначе зачем бы он стал переводить все эти кофейни, магазины и салон на Катеньку?

Валентина Степановна вопросительно посмотрела на меня.

– Возможно, вы и правы, – кивнула я и вернулась к теме разговора: – Так, значит, недоброжелателями ваша дочь не обзавелась. Ну а подруги у нее были? Может быть, с ними она была более откровенной, чем с вами?

– Подруги? Ну есть одна. Только я вот даже и не знаю, можно ли ее назвать подругой.

– Так кто же она? – спросила я.

– Это Валерия Шелуховская, сожительница друга Владимира, – как-то не очень уверенно произнесла Василевская. – Понимаете, у Владимира есть университетский друг Константин Коробейников, нет, даже не университетский, они дружат еще со школы. Ну а Валерия – его… подруга, что ли. Насколько мне известно, она разведена и у нее две дочери, что ли? Или она бездетная? Ай, ладно. Ну что еще? Ах да. Кажется, эта Валерия тоже увлекается психологией, подробности я не знаю. И… вот еще вспомнила: Валерия раньше работала воспитателем в детском саду, но ее оттуда уволили со скандалом, – сказала женщина.

– А из-за чего скандал? – поинтересовалась я.

– Вроде бы был у них какой-то праздник, ну, для сотрудников детского сада. Так вот, эта Валерия так напилась, что ее сожитель, друг Владимира, забрал домой в невменяемом состоянии, – сказала Василевская.

– Что, на самом деле? – не поверила я. – Неужели такое могло быть? Ведь это же детский сад, маленькие дети!

– Так об этом и речь! Конечно, разве можно таких допускать к детям? Однако это у нее наследственное. Оказывается, ее отец страдал алкоголизмом. А был талантливым художником, но спился. Ну а Валерия… как говорится, яблоко от яблони падает недалеко.

Василевская сокрушенно покачала головой.

– А откуда вам известны такие подробности? – спросила я.

– Так Катенька с Владимиром как-то обсуждали ее. Не при мне, конечно, но я услышала. Вы только не подумайте, что я специально подслушивала, – предупредила Василевская.

– И в мыслях такого не было, – заверила я женщину. – Хорошо, Валентина Степановна, я готова взяться за расследование убийства вашей дочери.

– Правда? Ой, вы вернули меня к жизни! Я в курсе ваших расценок, – сказала Василевская. – Сейчас…

Женщина достала из сумки купюры и протянула их мне.

– А теперь мы с вами составим договор на оказание услуг по расследованию, – сказала я.

После подписания документа я вручила Василевской свою визитку:

– Здесь записаны все мои телефоны, звоните мне в любое время дня и ночи. А теперь, Валентина Степановна, скажите мне свой телефон, чтобы я могла с вами связаться для того, чтобы сообщать о ходе расследования и при необходимости задавать важные вопросы, – сказала я.

Василевская продиктовала свой номер.

– Мне также необходим телефон вашего зятя, – сказала я.

– Да, конечно, – кивнула Василевская.

– И вот еще что: вы знаете, по какому адресу проживают этот друг Владимира и его сожительница? – задала я очередной вопрос.

– Да, Катя говорила, они ведь часто к ним захаживали, – ответила Василевская.

Я попросила назвать адрес. Женщина продиктовала название улицы, номер дома и квартиры.

– До свидания, Валентина Степановна, – сказала я, провожая Василевскую.

– До свидания, Татьяна, – кивнула она.

После того как Валентина Степановна ушла, я отправилась в ванную. Приняв контрастный душ, я энергично растерлась жестким махровым полотенцем. Теперь можно завтракать. Я пошла на кухню и открыла дверцу холодильника. Да, полки полупустые, но продукты, из которых можно приготовить завтрак, еще остались. Сегодня необходимо будет заехать в супермаркет и как следует закупиться. Ведь в связи с тем, что я теперь буду занята расследованием убийства дочери Валентины Степановны, времени у меня практически не останется.