Вершина кучи - Гарднер Эрл Стенли - Страница 40

— Если получу признание, говоришь?

— Пойдемте услышим его, и позже я расскажу вам все, что знаю о деле Бишопа.

— Куда мы пойдем?

Я назвал ему адрес Харви Б. Лудлоу.

— Знаешь, Дональд, ты должен помнить, что тебе самому грозит обвинение в шантаже.

— Разве не я вам первый позвонил?

— Да.

— Не я сказал, куда надо приехать? Не так ли?

— Да, ты.

— И что, я похож на идиота?

— Нет, на идиота не похож, но ты так часто стараешься меня обмануть касательно твоих дел в Лос-Анджелесе…

Я ничего не ответил, мне лучше было промолчать. Мы отправились в машине лейтенанта Шелдона. По дороге он спросил:

— Так все же что, Лэм, ты можешь сказать по поводу убийства Бишопа?

— Давайте сначала разберемся с делами Лудлоу. Если это прозвучит убедительно, вы меня выслушаете с большим терпением, если нет, то позже не поверите ничему из того, что я вам расскажу.

— Дональд, если все это себя не оправдает… тебе самому не захочется мне дальше рассказывать.

Мы подъехали к резиденции Лудлоу. Он был еще в постели. Похоже, все это должно было себя оправдать…

Харви Б. Лудлоу — полный коренастый человек, по профессии брокер, ушедший уже на покой, при виде нас просто затрясся, как желе на тарелке, когда увидел полицейский значок лейтенанта. И прежде чем Шелдон успел задать ему несколько вопросов, он уже начал ему все выкладывать.

Нам даже не пришлось идти к его машине, чтобы убедиться, есть ли вмятина на ее крыле, дабы подтвердить наши подозрения: Лудлоу просто спешил нам рассказать все, что он знал, и сбросить, наконец, с себя этот тяжкий груз.

Как оказалось, он присутствовал на деловой конференции, выпил там пять или шесть порций. Один из его деловых партнеров для ведения записей бесед взял свою секретаршу на конференцию, и Лудлоу после ее окончания предложил подвезти ее. По дороге они остановились, выпили еще по нескольку коктейлей в каком-то баре, и Лудлоу не мог отвести от нее восхищенного взгляда. Она рассказала, что не любит свою работу. Она знала, конечно, что Лудлоу человек состоятельный, и, наверное, смотрела на него с обожанием. Лудлоу об этом нам, само собой разумеется, не говорил, но ее интерес к нему скорее всего можно объяснить именно этим: с ее точки зрения, он был человеком богатым. К тому моменту, как им было пора разъезжаться по домам, завернув по дороге к девушке, Лудлоу почувствовал действие спиртного, на него накатило приятное чувство собственной значимости и показалось, что внешне он не так уж плох и не настолько стар для нее. Девушка же будто бы вполне благосклонно выслушивала его пьяные комплименты. Вот, собственно, и вся история.

Лудлоу, конечно, хотел сохранить свое «доброе имя».

У него был шанс уехать подальше, и он им воспользовался. С тех пор его преследовали кошмары. Он известный в городе человек, член престижного клуба, и вдруг такое… Все это может вызвать громкий скандал, подумал лейтенант Шелдон. Поэтому, может быть, решил он, лучше поставить в известность капитана, своего непосредственного начальника.

Шелдон так и сделал. Пришлось вытащить капитана из постели. Явились репортеры, была сделана масса снимков, в том числе и машины Лудлоу, которую они рассматривали чуть ли не в микроскоп.

Были сделаны снимки и семьи Лудлоу: его жена снялась, обнимая его за шею, заявляя, что она будет стоять за мужа, что бы с ним ни случилось, что все это не больше чем печальное недоразумение.

А лейтенант Шелдон и капитан рассказывали тем временем репортерам удивительную историю о том, как они постепенно, осторожно, шаг за шагом раскрывали детали этого прискорбного случая. Как они внимательно изучили машину Лудлоу, при том втайне от него, так что у хозяина не появилось ни малейшего подозрения на этот счет, что следствие ведется вот уже несколько дней… Так, мол, работает полиция — спокойно, эффективно, с абсолютной четкостью.

В общем, со всем было покончено, лейтенант Шелдон отвез меня обратно в полицейский участок. Очутившись там, Шелдон обнял меня за плечи: теперь мы стали приятелями, и я вполне мог не оплачивать все свои повестки за неправильную парковку машины в Сан-Франциско.

Когда мы вошли в офис старшего по чину, Шелдон сказал:

— Капитан, у меня не было возможности объяснить вам все о Дональде Лэме.

— Так это он дал вам частную информацию по делу Лудлоу? — спросил капитан.

Шелдон с упреком взглянул на него:

— Черт, нет, конечно, я до всего докопался сам, но давно разыскивал Лэма.

— С какой же целью, лейтенант?

— Думаю, он кое-что прояснит нам в деле Бишопа.

Капитан даже присвистнул от удивления.

— Капитан, вы не будете возражать, если я приглашу его в свой офис и мы поговорим с ним? Вы могли бы нас подождать пару минут?

— Нет, конечно. Вы что, Шелдон, хотите меня исключить из этого дела?

— Просто я думаю, что будет лучше, если я и Дональд поговорим и все по-дружески обсудим… Я не против того, чтобы вам все рассказать, капитан. Думаю, я уже знаю, что случилось, и уже могу назвать убийцу прямо сейчас.

— Итак, кто же он?

Но тут лейтенант упрямо покачал головой:

— У Дональда Лэма есть несколько фактов, которые, как мне кажется, окончательно решат исход этого дела.

Дайте мне полчаса для переговоров с ним, и потом я все вам выложу: думаю, у меня к тому времени будут уже и доказательства.

— После разговора я вас жду у себя, лейтенант. Идите прямо ко мне, ни с кем ничего не обсуждая. Поговорите с Лэмом и прямо ко мне! Вы поняли?

Лейтенант Шелдон посмотрел ему в глаза:

— Конечно, я понял, капитан.

— Вы, черт возьми, прекрасно поработали. Побольше бы мне таких офицеров, как вы, Шелдон. Думаете, вам потребуется на разговор всего полчаса?

— Около этого.

— Начальство очень этим интересуется.

Лейтенант кивнул в знак понимания и взял меня за руку:

— Пошли, Дональд. Думаю, у тебя и в самом деле есть интересная информация, которая нам очень поможет, — говорил он нарочито громко, чтобы его слова слышал капитан. — Не поверишь, но и у меня есть кое-какие мысли по поводу случившегося. Думаю, я очень скоро смогу решить этот вопрос с твоей помощью. Скоро увидимся, капитан!

Глава 19

— Вы собираетесь доставить сюда Джона Карвера Биллингса для допроса? — спросил я лейтенанта.

— Кого, сына?

— Нет, Биллингса-старшего.

— Он нанял очень известного адвоката. Тот проинструктировал его и посоветовал не давать показаний в его отсутствие.

— Так мы все-таки будем с ним разговаривать здесь?

Он многозначительно посмотрел на меня.

— Знаешь, Лэм, я уже сунул шею в эту петлю. Если через полчаса мне придется вернуться к капитану и сказать ему, что «ничего нет», для меня это будет весьма не просто, очень не просто, черт возьми.

— У вас всего полчаса, лейтенант. Я скажу вам, что смогу сделать, и, уверен, у вас будет что завтра рассказать газетчикам…

— Пока это только пустая болтовня, Лэм! Что у нас есть на Биллингса?

— Это зависит от того, насколько вы мне верите, — пожал я плечами.

Он снял телефонную трубку, набрал номер одного из внутренних абонентов и приказал:

— Приведите сюда Джона Карвера Биллингса-старшего. Да, правильно. И поспешите… А мне плевать на то, что говорит его адвокат. Давайте его сюда, и побыстрее!.. Разбудите!.. — Шелдон повесил трубку. — Итак, Дональд, хочу услышать что-то из твоей теории.

— Пригласите стенографистку, чтобы записать его признание, и сами слушайте все, о чем я буду его спрашивать.

— Дональд, если тебе удастся его расколоть, это, конечно, будет нечто экстраординарное!

— Это именно так.

— Ты имеешь в виду Биллингса? Его признание добавит лишнее перо на мою шляпу!

— Черт с ним, с пером, лейтенант! Я достану вам целый головной убор из перьев. Слушайте же! Биллингс не имеет никакого отношения к убийству.

В глазах лейтенанта появилось искреннее уважение ко мне.