Охотник (СИ) - "AlexOTimm" - Страница 6

На одной из флешек непонятно откуда оказалась компьютерная игрушка, и от нечего делать я закачал ее на ноутбук, и следующие несколько дней обживался на Ибице и Гавайях, проходя карьеру в уличных гонках. В итоге, к концу недели мне все осточертело настолько, что я не находил себе места, и я решил, отложить все эти развлечения в долгий ящик и отправиться на недельку в тайгу. Хотя сезон, как бы уже завершился, но погода нашептывала о том, что об этих сезонах, нужно слегка позабыть. Вряд ли в ближайшее время, что-то изменится, поэтому стоит сходить в лес, и немного пострелять. А иначе, будешь голодным сидеть до морковкиного загоговенья.

Перед выходом на охоту, немного призадумался. Конечно закрывать зимовье на замок не стоит, мало ли, вдруг на него наткнется кто-то кому понадобится помощь и кров. Поэтому двери в таких местах прикрывают скорее от зверя, чем от человека, и в доме, обязательно на видном месте оставляют еду, одежду, спички, возможно какое-то оружие. И в общем-то я чту правила и собирался поступить именно так, а не иначе. Но в голове все-таки подрагивала небольшая мыслишка о том, что люди бывают разные. Кто-то с благодарностью примет оставленное для него, довольствуясь положенным, а кто-то другой, вдруг решит, что это теперь его законное жилище, и все испохабит, что мне в общем-то совсем не понравится.

Поэтому перед уходом, все самое ценное сложил в сундук, который задвинул под сруб. Здесь у нас как я уже говорил вечная мерзлота, поэтому дома чаще всего ставят на сваях. В деревнях, делают по-разному, кто-то просто ставит сруб на землю, оставляя продухи, а кто-то и старается подойти так сказать по науке. Вот, например, мое зимовье, опирается нижними венцами на лиственничные пни, которые послужили и фундаментом, для дома, и похоже из их же бревен и был сложен сам дом.

Так или иначе, между срубом и землей, порядка пятидесяти сантиметров проема, снаружи он прикрыт дранкой, которая не позволяет пробраться под дом крупному зверю, а заодно сохраняя мерзлоту, зимой создает дополнительную воздушную прослойку, которая служил сохранению в доме тепла. В общем вытащил из дома сундук, заполнил его самыми нужными для меня вещами, и затолкал под сруб дома. Восстановил на место оторванную дранку, а после, подумав, выкатил из сеней двухсотлитровую бочку с бензином и прикопал ее в снегу возле растущей неподалеку старой ели. Как говорится, подальше положешь, поближе возьмешь. А то специалистов здесь хватает. Не смогут разжечь печь, и будут тратить на это драгоценный бензин.

Сборы были недолгими, собрал все необходимое, уложил все это на прицеп снегохода, добавил туда, некоторый запас топлива, и оставив на видном месте записку о том, кому именно принадлежит этот дом, с указанием на то, что я отправился на охоту, и скоро вернусь, завел свой снегоход и ушел в тайгу.

Охота не задалась. Первым на глаза попался исхудавший до нельзя лось, едва держащийся на своих ногах, и похоже готовый вот-вот отойти в места вечной охоты, или как там называется лосиный рай. Я даже не стал останавливаться, хотя лосяра оказался буквально в десяти шагах от места где я проехал. Похоже ему было абсолютно все равно, и он уже не реагировал ни на звук мотора, и не на то, что рядом находится кто-то чужой.

На следующий день подстрелил из мелкашки двух зайцев, которые тоже в общем-то не привнесли в мой рацион практически ничего. Но оно и понятно, за зиму зверье изрядно оголодало, а весна, так и не наступила. Хорошо линька пока не началась, и шкурка оказалась достаточно хороша. Хотя мяса на костях я почти не обнаружил. Следующие дни, тоже не принесли с собой, ничего нового. Я встал лагерем, в тридцати километрах западнее моего основного местообитания, на берегу местного ручья, впадающего в Оленек, и несколько дней бродил по округе, в поисках добычи. В итоге смог подстрелись пару рябчиков, пошедших мне на текущий рацион, неплохую лису, и молодого оленя, которого тут же доволок до лагеря, на месте разделал, и назавтра собирался отправляться назад, как ночью, на запах крови пришли волки.

Стая была небольшой, да и появилась еще засветло, так что мне, удалось, подстрелить пару, наиболее крупных особей, еще издалека. Оставшиеся, похоже сильно оголодали, и потому не обращая внимания уже на меня, первым делом накинулись на своих убитых товарищей, что привело к еще трем жертвам. В какой-то момент волки вдруг поняли, что здесь им не рады, и развернувшись скрылись в лесу. Переночевал я достаточно спокойно, а на утро решил посмотреть, что осталось от подстреленных мною волков. К моему удивлению, одна волчица, оказалась почти целой, но какой-то уж очень помятой. Свалявшаяся шерсть, выдранные местами проплешины, язвы и вообще очень болезненный вид, указывали на то, что она несла в себе какую-то заразу. Посмотрев на нее, с помощью длинной жерди перевернул ее тушку, и отошел к другим, слегка подранным телам. Самым удивительным оказалось то, что стая больше всего изодрала первых двух подстреленных мною волков, а вот остальные тушки были почти неповрежденными, но несли на себе почти все признаки той же болезни, что и недавно осмотренная сука.

Я уже отправился обратно к лагерю, когда мне пришло в голову смутное понимание происходящего. Тут же бросился к своему прицепу и извлек из него дозиметр, взятый с собой в дорогу. Вот, как чувствовал, что пригодится в пути. И стоило только попытаться замерить радиационный фон вблизи убитой волчицы, как прибор тут же взвыл дурным писком, показывая что-то невообразимое. Я тут же отступил назад, порадовавшись за то, что находился достаточно далеко от тела, и не касался его руками. Похоже, куда-то все-таки прилетела какая-то гадость, а иначе как объяснить, такой фон вокруг тела убитой волчицы. И скорее всего это место находится не так уж и далеко. Очень сомневаюсь, что волки, попав под излучение, смогли убежать от этого места подальше.

В тот же день, я собрал все свои вещи, проверил радиометром убитого оленя и направился в сторону зимовья, решив, что пора постоянно держать радиометр под рукой, причем не только его, но и другие средства защиты. Уж очень не хотелось нарваться на радиацию, и подхватить какую-то гадость на ровном месте.

Глава 3

Запах гари, я почувствовал, едва проехав половину пути. И хотя до зимовья было еще далековато, мне почему-то показалось, что эти «ароматы» касаются именно меня. И чем ближе подъезжал к своему подворью, тем эта уверенность становилась все сильнее. А уж когда оказался на месте, то все сомнения улетучились в один момент. От некогда крепкого капитального дома, остались одни развалины, выгорающие на моих глазах. Смысла пытаться потушить огонь не было никакого, хотя бы потому, что все говорило о том, что дом вначале разграбили, вытащив из него все более или менее ценное, а затем подожгли. Но и этого похоже показалось мало, потому что в нем явно подорвали какой-то заряд, из-за чего сруб сильно повело, и он хоть и не сложился, но его сильно повело, и потому восстанавливать там было можно сказать нечего. Во всяком случае без помощи со стороны, сделать это не получится.

В округе все было буквально истоптано следами, как минимум от четырех автомашин, и все они, явно указывали на то, кто именно здесь побывал. Причем следы были достаточно свежими, и похоже, наведя «порядок» в моем зимовье, мародеры отправились в сторону Склада. Складом, или по-местному — Тюмяти, именовалась небольшая деревенька расположенная на берегу реки Оленек. Когда-то в этом месте действительно находился перевалочный склад, расположенный возле местной пристани. Но с момента развала Советского Союза, этой пристанью практически не пользовались, и со временем от нее остались одни воспоминания, как, впрочем, и от самого склада. Но название прижилось, да так и осталось. И если во времена СССР, это место считалось селом, то сейчас от некогда большого поселка, осталось всего несколько домов, а население согласно переписи позапрошлого года, состояло из шести человек, в основном стариков, живших подсобным хозяйством и рыболовством.