Охотник (СИ) - "AlexOTimm" - Страница 34

Я как-то слышал о подобной работе, еще работая на заводе. По всему выходило, что туда брали всех подряд. Правда платили строго по выработке. То есть если выполняешь план, честь и хвала, за полгода работы, можно заработать до полутора тысяч рублей, по нынешним временам, это считалось большими деньгами. Если нет, получишь минимум, и в некоторых случаях, могли просто высадить тебя в каком-нибудь советском порту. И добирайся до дома как хочешь. Тебя бесплатно кормили, обеспечивали каютой и постелью, предоставляли кое-какие удобства и развлечения, в свободное от работы время. Но при этом, на судне поддерживался сухой закон на все время плавания. От тебя требовался ударный труд, и отдых в пределах принятых на судне норм. Кое-кто рассказывал, что иногда, даже организовывали групповые экскурсии во время стоянки в зарубежных портах. Хотя я, в это не особенно верил.

И честно говоря, подобный подход мне пришелся по душе. Как бы то ни было, если до того момента как весть обо мне дойдет до всех уголков Советского Союза, я смогу устроиться на работу и выйти в море, то после никто меня никогда не найдет. Я просто высажусь в каком-нибудь порту, за рубежом, и забуду о своем прошлом, как о страшном сне. С этого момента, никаких сомнений у меня не оставалось. Я приобрел билет на автобус, и уже через какие-то полчаса, выехал с Псковского автовокзала в Сторону Литвы. Благо что ехать до Клайпеды было недалеко. Всего каких-то двенадцать часов.

Глава 13  

Автобус, прибыл на центральный автовокзал Клайпеды, к восьми утра. И все бы, хорошо, но сегодня суббота, и, следовательно, не рабочий день. Другими словами, два дня нужно было где-то перекантоваться. Тетки, стоящие на привокзальной площади, а железнодорожный вокзал оказался можно сказать напротив автобусного, все как один требовали минимум полтинник, при этом соглашаясь на две недели постоя. За два дня, никто не хотел даже разговаривать.

— Зачэм мне тратит на вас врэмя, за два дни? А вдруг я, упустить более выгодный клиэнт?

И тут же отворачивались, занимаясь своей болтовней и не обращая на меня никакого внимания. Отдавать пятьдесят рублей, чтобы пожить два-три дня, (я рассчитывал, что в понедельник смогу оформиться на работу, и переселиться на судно), мне не хотелось. Мало ли как здесь повернется, а то глядишь, придется срываться с места, и отправляться куда-то еще. Потому тратить лишнее было глупо. Я уже подумал было, дойти до какого-нибудь магазинчика, типа «Спорттоваров» и прикупить там спальный мешок, или хотя бы какой-нибудь плед в местном универмаге, и устроить себе бивак на природе. Благо, что рядом с городом простирались сосновые леса, а уж ночевать в лесу, мне было не привыкать.

И в этот момент, ко мне подошел какой-то мужичок, разбитного вида и попросил двадцать копеек.

— Браток, трубы горят, мочи нет. Двадцать копеек на пузырек не хватает. Помоги будь другом.

Я уже было полез карман, пожалев бедолагу. Двадцать копеек не великие деньги, как вдруг в голову пришла идея получше.

— Слышь, мужик, дам я тебе денег, подскажи, где тут можно пару дней перекантоваться, не бесплатно, заплачу нет вопросов, а то эти доморощенные маклеры, ниже полтинника денег не признают.

Мужичок принял у меня монетку, пересчитал и воскликнул.

— Спасибо за помощь браток, Сейчас опохмелюсь, и все решим. Бошка не соображает.

С этими словами он юркнул в гастроном, минутой позже выскочил оттуда с бутылочкой портвешка, пробежал за угол, открыл пробку, и тут же выпростал содержимое всей бутылки с одного захода себе в глотку. Прямо на глазах, его землистый оттенок лица, порозовел, а сам мужичок заулыбался, погладил пустую бутылку, которую тут же спрятал в карман, затем достал из другого кармана пачку «Примы» закурил, и повернувшись заметил меня.

— У меня домик, возле рыбацкого порта. Если не побрезгаешь, койку сдам. Сколько хочешь живи. Два рубля в день дашь и ладно. Как раз на пузырек мне будет.

— Вообще не вопрос, я согласен.

— Тогда пошли.

Идти оказалось недалеко. Всего-то обогнули автовокзал, прошли пару улочек, свернули в переулок, и оказались возле вполне аккуратного домика, сложенного из белого кирпича. Правда аккуратным он мне показался скорее с улицы, и то только мельком. Уже подойдя поближе, было понятно, что если это чудо еще держится и не развалилось, то заслуга в том, отнюдь не хозяина, а скорее того, кто это все возводил. Да и внутри тоже было мягко говоря, не все в порядке. Полчища тараканов, и наверняка прочих домочадцев, чувствовали здесь себя, более чем вольготно. В Иркутском Следственном Изоляторе, их было, пожалуй, не меньше. И хотя, кое-кто утверждал, что у меня имеется врожденная способность отгонять от себя полчища всех этих насекомых, избавляться от откровенной вони царящей в бомике мужичка, я пока не умел. И подумал, что переночевать-то у меня получится, но какой аромат я буду источать на следующее утро, и пустят ли меня хоть в один приличный магазин, я не знаю. И уж тем более появляться с такими запахами в отделе кадров, будет мягко говоря не очень правильным решением.

С другой стороны, даже при таких условиях, это было куда лучше, чем ночевать где-то на улице или в лесу. Впрочем, я довольно быстро нашел выход из положения. За домом обнаружилась, довольно приличная беседка, со стоящей там кушеткой, похожей на те, что встречаются в поликлиниках. Металлическая рама, и деревянные сидения, обтянутые клеенкой, с чем-то вроде поролона внутри. То есть не сказать, чтобы прямо мягко, но терпимо. Конечно и тут имелись кое-какие застарелые пятна, но все же гораздо лучше, чем в доме. Погода сейчас стояла хорошая, термометр на автовокзале, уже утром показывал десять градусов, следовательно, ночи, тоже относительно теплые. У меня есть пальтишко, которым вполне смогу укрыться, и рабочая куртка, которая послужит вместо матраца. Одним словом, пару дней, как-нибудь перекантуюсь.

Мужичок, который привел меня в дом, только пожал плечами. Мол, хозяин-барин. Но два рубля за первый день, тут же затребовал. И получив их на руки тут же исчез с моих глаз. Сам же я задумался о том, что делать дальше. Место я запомнил, и потому, первым делом, подхватив свои вещички отправился на автовокзал. Там сдал в автоматическую камеру хранения свой чемоданчик и ватную куртку, и вышел на привокзальную улочку. Первым делом нужно было слегка перекусить, а после, наверное, добраться до места, указанного в газете, и посмотреть расписание работы, а уж потом планировать все остальное.

Перекусить кружкой желудевого кофе и вчерашней булочкой с яблочным джемом, удалось в привокзальном буфете. Одновременно с поеданием завтрака, краем уха выслушал, забавные комментарии, между буфетчицей и ее толи помощницей, толи подругой относительно меня. При этом разговор шел на немецком языке, а сама буфетчица, меня скорее «ругала»: типа понаехали тут всякие честным людям не продохнуть. Что мол им в своей лапотной России не сидится. И все в таком же духе, с критикой моего облика, одежды, и умственных способностей. Вторая местами поддакивала, местами говорила, что та не права, а на счет умственных способностей так и вообще, можно поспорить. Я же молча улыбался и продолжал поглощать свой завтрака, наслаждаясь их беседой на немецком. А затем поднявшись, аккуратно промокнул уголки рта салфеткой, как когда-то учила меня мама, смял салфетку в комок, протирая пальцы, и подойдя к стойке, на том же языке каком общались обе кумушки, произнес.

— Благодарю вас, фрау Миллер, за вкусный завтрак. Хотя честно говоря, желудевый кофе у вас не очень. Еще более странно то, что он вообще зовется кофе, а не кофейным напитком, что было бы более правильным.

И развернувшись отправился на выход, оставив буфетчицу с упавшей челюстью.

Оказалось, что нужная мне контора, располагается буквально в двух шагах, от домика, в котором я решил остановиться, а еще мне очень повезло в том, что сегодня, оказывается рабочий день. Неполный, всего лишь до обеда, но тем не менее, вполне обычный. Во всяком случае, мне удалось решить большую часть вопросов. И вдобавок ко всему, мне предложили должность механика-дизелиста, по вспомогательному оборудованию. То есть на заниматься мне придется дизель-генератором, который должен будет обеспечивать электроэнергию плавучего завода по переработке рыбы, и морозильных камер.