Назад в СССР: Классный руководитель. Том 6 (СИ) - Аллард Евгений Алексеевич "e-allard" - Страница 50

https://music.yandex.ru/album/10715953/track/65936792

И я понял, кто это. Юрий Кукин и пел он свою самую знаменитую песню «А я еду за туманом». Которую потом переделали те пацаны, что ехали работать на БАМ: «А я еду, а я еду за деньгами. За туманом едут только дураки».

Но исполнял Кукин душевно, хоть голос имел совсем небольшой, но для бардовской песни это не имело значения. Тут, что называется, надо было «петь душой», как говорил Утёсов.

Когда он закончил петь, ему похлопали, но как-то вяло. Но Кукин исполнил ещё несколько своих песен: «Мой маленький гном», «Ну кто придумал эти горы». Поклонился, спустился по ступенькам и ушёл, чуть сгорбившись. А я посмотрел на Витька, что он скажет на этот раз.

— Ну ошибся я, — проронил, совершенно не смутившись, парень, затянулся сигаретой и прикрыл глаза.

К нам подскочил вновь Кутепов и спросил:

— Сможете по вот этим нотам подыграть нашей диве?

Передал Витьку листки с нотами. Тот повертел в руках и передал мне, растерянно почесав в затылке, явно не зная, что это такое. Я уж обрадовался, что придёт Эдита Пьеха, схватил клавир, но сразу понял, что это совсем не похоже на ее песни.

— Князев, попробуешь сыграть? — упёршись в меня внимательным взглядом, с напряженным видом поинтересовался Кутепов.

А меня удивило это. Приглашать непонятно какую певицу, которая собирается исполнять что-то совершенно неведомое? И зачем?

— Хорошо, — самому захотелось испытать себя, смогу ли я прямо с листа сыграть мелодию.

Но когда я сел за рояль и наиграл первые ноты, усмехнулся про себя. Песня-то оказалась невероятно известной.

— Ну? — нетерпеливо бросил распорядитель. — Сможешь или нет? Звать ее?

Я пролистнул клавир, проиграл начало ещё пары мелодий и кивнул.

— Без проблем. Зовите.

Минут через пять в зал вошла невысокая, худая женщина, моложавая, в брючном костюме из ярко-оранжевого шифона, пышным жабо скрывая свой маленький бюст. На плечи наброшен небрежно темно-рыжий мех, в цвет сильно завитых в жёсткие кудри волос. И я тут же узнал ее. Людмила Гурченко. Распорядитель взял ее галантно за руку и помог взобраться на сцену. Не здороваясь, она обвела нашу группу взглядом Снежной Королевы, сильно накрашенный рот скривился. Подошла к микрофону, и я начал играть на рояле первый аккорд. Она запела «Песню о хорошем настроении» из фильма «Карнавальная ночь», который и сделал Гурченко известной.

https://music.yandex.ru/album/8363473/track/56445317

Я играл на рояле по нотам, что стояли у меня на пюпитре, добавляя мелодизмы, чтобы как-то скрасить бедность звучания. Но певица пела что-то своё, она не попадала ни в ритм, ни в ноты и меня все сильнее и сильнее охватывало чувство бессильной злости и досады. И голос у Гурченко звучал не так звонко и чисто, как в фильме, а хрипловато, сдавленно, словно ей не хватало дыхания, или силы голосовых связок. Когда это мучение закончилось, она метнула в меня такой убийственно злобный взгляд, что я понял, она не довольна моим аккомпанементом. И наверняка доложит об этом нашему распорядителю.

Но в зале при ее исполнении все гости оживились, встретив бурными аплодисментами. Это заставило певицу благосклонно улыбнуться. Но, когда она повернулась ко мне, улыбка тут же сползла с ее лица, словно резиновая маска. Она бросила мне, как слуге: «Куплеты шансонетки» и у меня перекрыло дыхание. Я вообще не представлял, как играть эту ритмичную, сложную мелодию, которую в фильме «Корона Российской империи» исполнял целый оркестр. Но когда я вгляделся в клавир, понял, что это полное переложение для клавишных. И тут же уверенно проиграл вступление, Гурченко вступила как-то не сразу, но потом словно стала гнаться за аккордами, и какое-то время получалось синхронно и очень даже неплохо. Но потом голос у певицы сел, она уже начала петь вовсе не так яростно и весело, и конец просто слила.

Но и на это исполнение гости ответили овациями, и даже Решетов отвлёкся от Марины. Повернулся к эстраде, громко хлопая, и пару раз крикнул: «Браво!» И Гурченко ответила ему, послав воздушный поцелуй.

Певица ушла со сцены, как королева, благодушно улыбаясь, не поблагодарив аккомпаниатора, то есть меня, но что порадовало, не обругав матом.

После того, как Гурченко скрылась за дверью, Кутепов притащил всех остальных членов нашей группы на сцену и сообщил:

— Играть так, чтобы небо и Земля плакали и смеялись. Понятно?

И через пару минут привёл, к моей радости, на сцену Пьеху. Я не удержался, выскочил из-за рояля, сжал в своих руках руку певицы, поднёс к своим губам. Она так мягко и нежно улыбнулась мне, что неприятное впечатление, которое оставила предыдущая дива, растаяло как туман под жаркими лучами летнего солнца.

Она спела несколько песен, я задавал тон на гитаре или рояле, а ребята вполне грамотно подыгрывали. Потом Эдита подошла ко мне и предложила своим глубоким контральто, от которого, кажется, вибрировала каждая клеточка моего тела:

— Роберт, давайте исполним следующую песню вместе. Вы не против?

Как же я мог быть против⁈

— А какую, Эдита Станиславовна?

— «Только ты». Знаете эту песню?

— Конечно, — я улыбнулся, поскольку знал не только русскую кавер-версию, но и англоязычный оригинал группы The Platters.

Мы вышли к микрофону, и я начал играть на гитаре мотив. Эдита спела первый куплет:

https://music.yandex.ru/album/19048224/track/50899378

А я взял и продолжил на английском:

https://music.yandex.ru/album/542111/track/4899535

Эдита, услышав это, широко улыбнулась. Приподнявшись на цыпочки, захлопала в ладоши, и затем мы уже допели дуэтом на русском. Когда мы закончили, зал почему-то затих, словно в оцепененье, и я уж решил, что им не понравилось, или они вообще не поняли, что сейчас услышали. Но потом разразились такими рукоплесканьями, что даже Решетов с удивлением бросил взгляд в зал, потом перевёл на нас с Пьехой. И впервые на его лице отразилось какое-то странное выражение, больше похожее на ревность, глаза сузились, полные губы плотно сжались. Он развернулся к столу обратно, налил себе почти полный бокал коньяка и опрокинул в рот, словно это была водка, а не изысканный алкоголь.