Тревожа мертвых (ЛП) - Армстронг Келли - Страница 76

На протяжении сотен лет каждого христианина в Эдинбурге хоронили на одном из нескольких церковных дворов. При этом на каждом из них всего по паре сотен надгробий. Разгадка этой математической невозможности проста: большинство могил не помечены. Подобная роскошь — только для богатых.

На этом кладбище самый заметный ориентир — Памятник политическим мученикам, девяностофутовый обелиск в память о четырех парламентских реформаторах, которых сослали в Австралию. Ходит слух, что он настолько высок, что с его вершины можно увидеть саму Австралию — задача не из легких, учитывая тысячи миль расстояния и ту досадную проблему, что земля всё-таки круглая.

Когда-нибудь здесь появится и статуя Авраама Линкольна, и если я когда-то и слышала, почему её решили поставить именно тут, то давно забыла. Линкольна убили четыре года назад, но памятника ему пока не видать.

Королева Мэб велела нам встретить связного на холме. Мы направились туда, минуя десяток людей: кто-то пришел почтить память близких, но большинство просто сокращали путь. На вершине женщина в черном стояла на коленях перед могилой, прижимая кончики пальцев в перчатках к земле.

Мы уже собирались обойти «вдову» по широкой дуге, когда она произнесла:

— Миссис Баллантайн?

Женщина поднялась. Она была одета в траурный черный с головы до пят, включая вуаль, полностью скрывающую лицо. Именно эта вуаль подсказала мне: перед нами наша «мисс Хэвишем». Белая Дама, как называла её Королева Мэб.

Подойдя ближе, я скользнула взглядом по могиле, у которой она только что молилась.

— Там никого из моих знакомых, — сказала она. — Удобный способ устроить частную встречу. Никто не горит желанием вторгаться в моё горе.

Она указала на скамью неподалеку, и мы присели. Я молчала, пока она вела переговоры с Айлой, отвечая на её вопросы и торгуясь об объеме работы, которую получит взамен. Закончив, Белая Дама повернулась ко мне.

— Полагаю, вы всё еще ищете того, кто скупает останки мумий? — спросила она.

— Да.

— Тогда мой ответ вас не обрадует, но будьте уверены, у меня есть кое-что полезное.

— Ладно…

— Если в Эдинбурге и есть человек, приторговывающий мумией, я его не знаю. А если я его не знаю, сомневаюсь, что он существует. Мой ответ: никто не покупает подобные вещи, так как никто, насколько мне известно, их не продает.

Мои пальцы вцепились в каменное сиденье скамьи.

— Вы сказали, что у вас есть информация. Наш уговор…

Она подняла руку в черной перчатке.

— Я сказала, что у меня есть информация. Ко мне обратились с желанием купить мумиё. Я ответила, что не продаю его, и они хотели знать, кто продает. Они были весьма настойчивы. Им оно было позарез нужно, и они жаждали выйти на продавца.

— Я не ищу покупателя.

Она качнула головой, вуаль зашуршала по платью.

— Они не собирались покупать мумиё. Теперь я это понимаю. Им нужен был продавец, потому что у них самих было что продать.

— Когда это было?

— На следующий день после смерти сэра Аластера.

— Значит, вы встречались с человеком, который, возможно, пытался сбыть мумифицированные останки?

— Я не встречаюсь с клиентами за пределами рынка. Этот человек связался со мной письмом.

Я подалась вперед:

— Вы можете с ним связаться?

— У меня есть способ передачи сообщений. И это не «он». Почерк был женским. Впрочем, полагаю, отправительница связана с врачом. Возможно, жена доктора или больничная медсестра.

— С чего вы взяли?

— Ко мне часто обращаются врачи за редкими или вышедшими из моды ингредиентами. Письмо было от кого-то явно образованного; использовалась медицинская терминология, наводящая на мысль, что женщина действует от имени доктора. Она даже упомянула имя человека, которого я раньше нанимала для добычи… определенных ингредиентов.

— Определенных ингредиентов?

Её вздох всколыхнул вуаль.

— У меня был контакт в медицинском колледже, который поставлял мне части препарированных трупов. Он там больше не работает, но тот, кто писал письмо, использовал его имя как рекомендацию.

— Врач приторговывал частями трупов?

— Студент, который с тех пор уже выпустился. Хотя, полагаю, теперь это делает его врачом. Я не назову его имени, потому что он сейчас за морем и никак с этим не связан, кроме того, что его использовали для подтверждения «надежности» автора письма. Но если сложить всё вместе, вы поймете, почему я сочла это письмо серьезным запросом.

— Женщина, связанная с доктором, предлагающая мумиё.

— Да.

— Письмо у вас? — спросила я.

— Нет. Я сожгла его, как всегда делаю с любыми бумагами, которые могут навлечь на меня неприятности. Однако я могу сказать, как выйти на связь. Вы должны оставить письмо здесь, на этом кладбище, и она заберет его, когда сможет. Я покажу вам место.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Мы с Айлой ловим кэб до полицейского участка МакКриди. Как бы ни хотелось оставить письмо, пока мы были на кладбище, нам нужно обсудить это с Хью и попросить его выставить наблюдение за тем местом.

Мы добираемся до участка как раз в тот момент, когда Грей выходит на улицу, собираясь домой. Он заводит нас обратно и вводит в курс дела, пока мы идем по коридорам.

— Человек лорда Мьюира признался, — говорит Грей, проводя нас в пустую комнату. — Это было непросто, но как только он услышал, что граф пытался убить молодую женщину, его желание выгораживать хозяина поубавилось. Хью сделал вид, будто мы считаем этого малого соучастником покушения на вашу жизнь, за что он может загреметь на виселицу. Присяжным достаточно одного взгляда на такого грубияна, чтобы решить: вы ошиблись, и именно он вас душил.

— Хороший ход.

— Сейчас Хью докладывает начальству. Но, разумеется, это не решает загадку смерти сэра Аластера. Надеюсь, то, что вы узнали, нам в этом поможет.

Мы с Айлой пересказываем Грею новости. Пока мы объясняем, его лоб прорезает складка.

— И что всё это значит? — спрашивает он.

— Я еще в процессе осмысления, — отвечаю я. — Мы предполагаем, что тот, кто убил сэра Аластера, забрал останки и попытался сбыть их как мумиё. Но это лишь теория. Мог ли кто-то другой найти и забрать мумифицированные части, осознав их ценность? Может ли быть простым совпадением то, что кто-то обратился к Белой Даме в поисках покупателя мумиё на следующий день после смерти профессора? По словам Эммета Кинга, к сэру Аластеру тоже кто-то обращался, но почерк и стиль там были совершенно иными. Пока я могу лишь предложить оставить письмо на кладбище и выставить полицию, чтобы взять того, кто за ним придет.

— Ну что ж, — произносит Грей с обеспокоенным видом, — полагаю, это действительно всё, что мы можем сделать. Пойду поговорю с Хью. Хотите подождать?

Я качаю головой:

— Нам с Айлой лучше вернуться домой и всё обдумать.

— Я скоро к вам присоединюсь. Передайте, пожалуйста, миссис Уоллес, что я могу не успеть к ужину.

***

Грей не успел к ужину. Зато он успел к десерту, и я позволю ему притворяться, что это вышло случайно. Возможно, это и впрямь было так, учитывая, каким рассеянным он выглядел. Он устроился рядом с нами, МакКриди всё еще пропадал в участке, и принялся за свой лимонный пирог, не проронив ни слова.

— Проголодался, я смотрю, — заметила Айла. — Хочешь еще кусочек?

Грей моргнул, глядя на нас.

— Хм?

Он не был голоден. Просто настолько погрузился в мысли, что ел на автопилоте. Или, может, заправлялся сахаром перед грядущим разговором, потому что спустя пару укусов он произнес:

— Боюсь, у меня появился новый подозреваемый, и мне это совсем не нравится. Совсем.

— Флоренс Кинг, — тихо сказала я.

Его глаза встретились с моими.

— Да.

— Мы с Айлой пришли к тому же крайне неуютному выводу. Флоренс знала, для чего используют мумиё, и у неё достаточно медицинских знаний, чтобы составить то письмо.