Опьяненная любовью (ЛП) - "Рокиа" - Страница 49

— Хотел тебя увидеть, — шепчет он едва слышно. От этих простых слов сердце в груди пускается вскачь. Моргаю и прихожу в себя.

— Если нас най…

Он прикладывает палец к моим губам, приказывая молчать. Его взгляд направлен мне за спину; кошусь краем глаза и замечаю, что девушки остановились. Артур кладет руку мне на спину и легким толчком направляет обратно в коридор. Ускоряю шаг, сбегаю по первым ступеням и едва не врезаюсь в девушку впереди. Крепко сжимаю поднос и выдыхаю. Придворная дама оглядывается, ищет меня взглядом и, обнаружив, продолжает путь.

У неё как будто радар встроен. Она чует любое отклонение от нормы, улавливает его в воздухе и ловит тебя на месте. Я гадаю, что нашло на Артура: хотя мы продолжаем держать дистанцию, теперь я справляюсь с ситуацией гораздо лучше. Если вижу, как он проходит мимо, опускаю голову, как и все остальные. Если он проводит время с Анной, я теперь понимаю, почему.

Мне достаточно вспомнить то, что он доверил мне в доме Рантала, и любая неуверенность тает. От одной мысли об этом на лице появляется улыбка, которую я не могу стереть. Мягкость его губ на моих, его прикосновения, сбивчивое дыхание, его вкус… все эти ощущения захлестывают меня, вызывая дрожь.

Не знаю, чувствует ли он то же самое, но иногда мне удается поймать его мимолетный взгляд — знаки настолько неуловимые, что их никто не замечает. Только мы вдвоем делим эти мгновения, когда кажется, что даже воздух замирает.

Поэтому я продолжаю выполнять любые поручения. Придворная дама присматривает за мной и никогда не дает заданий слишком близко к принцам. Я не жалуюсь: меня утешают воспоминания, которыми я живу каждую ночь перед сном.

Убираю серебряный поднос на верхнюю полку и закрываю дверцу. Спускаюсь со стула, который использовала как подставку, и Габриэль, охранник восточного крыла, качает головой со смехом.

— Что такое? — спрашиваю я, возвращая стул на место и разглаживая юбку.

— Ты полезла наверх, чтобы убрать поднос, хотя это даже не твоя работа. Придворная дама поэтому тебя всё время отчитывает?

Закатываю глаза и вздыхаю. — Никто не умрет, если я помогу. Не говори мне, что я должна была мобилизовать пятьдесят шесть гвардейцев ради дела, которое решается с помощью стула и небольшой растяжки.

Мой ответ заставляет его улыбнуться еще шире. Наш спокойный момент прерывает Вирджиния: она входит в кухню с растерянным видом. Смотрит на меня, и я с трудом верю тому, что слышу.

— Синьорина Анна потребовала твоего присутствия в саду.

Указываю на себя: — Меня?

Она кивает, поправляя волосы. — Не спрашивай. Они упражняются в стрельбе из лука, устроили что-то вроде состязания между ней и принцами. Она просила прислать «ту девушку, блондинку с косой». Ты сегодня единственная, у кого вместо пучка коса. Так что… леди Анна тебя ждет.

Что ей может быть нужно от меня? И тем более в разгар состязания лучников? Следую за Вирджинией по коридору к саду за дворцом. Там стоят два стола, ломящихся от еды; Король сидит в тени, наслаждаясь полдником. Его окружает шеренга гвардейцев, а дальше я вижу золотистые кудри Артура.

Его очередь: с предельной концентрацией он вытягивает руку и крепче сжимает лук. Прищуривает один глаз и выпускает стрелу. Метко, быстро и точно. Он довольно ухмыляется: стрела попала в самый центр мишени, установленной в нескольких метрах.

Присутствующие гвардейцы обмениваются одобрительными взглядами. Анна хлопает в ладоши, а Эдоардо готовится стрелять следующим. Скрестив руки на груди, я наблюдаю за ними издалека. Я не единственная, кто восхищается способностью Артура превращать любое дело, даже самое трудное, в нечто простое, как глоток воды. Будто всё это — лишь детская забава.

Эдоардо натягивает тетиву, направляет стрелу в цель и уже готов выпустить её. Анна кладет руку ему на плечо. — Погоди, давай сделаем игру интереснее. — Она улыбается.

Она поворачивается ко мне и жестом велит подойти. Подчиняюсь, на краткий миг встречаясь взглядом с Артуром, прежде чем он снова переводит внимание на Анну.

— Вы звали меня? — спрашиваю я, остановившись перед тремя молодыми аристократами.

Эдоардо недовольно качает головой. — У меня дежавю, — бормочет он, будто уже разгадал планы Анны. Она смотрит на меня с блеском в глазах, который я не могу расшифровать, и кивком указывает на мишень.

— Встань там, перед мишенью, и не двигайся. — Ангельский тон выдает всё высокомерие её слов.

Приоткрываю рот. Она действительно хочет использовать меня как живое препятствие, чтобы отточить их мастерство? Это безумие. Эдоардо замечает ужас на моем лице и спешит меня «успокоить». — Я не попаду в жизненно важные органы, успокойся и дыши.

Смех Анны на фоне заставляет меня чувствовать себя такой ничтожной, что хочется провалиться сквозь землю. — Дорогая, мы не собираемся тебя убивать. Ты побледнела, хочешь воды перед началом?

Заставляю себя скрыть охватившее меня смятение, прочищаю горло. — Как пожелаете.

Забавная ухмылка исчезает с её губ, она задумчиво потирает подбородок, изучая меня с любопытством. Обхожу её, иду по траве к большой круглой мишени. Вдох, выдох — пытаюсь унять тревогу, которая безжалостно пожирает меня. «Может, дать дёру?» Если все трое так же хороши, как Артур, то, возможно, я не потеряю руку или ногу. Сжимаю кулаки, вздыхаю и оборачиваюсь.

— Правее! — кричит Анна. Стискиваю челюсть и смещаюсь на несколько сантиметров в указанном направлении. Она жестом подтверждает позицию. Почему она позвала именно меня для такого? Я не понимаю её.

Анна, Артур и Эдоардо с такого расстояния кажутся крошечными. Выстрел Артура был действительно выдающимся. Бросаю на него взгляд — он занят подготовкой к следующему выстрелу, кажется, эта ситуация его совсем не трогает, будто его это не касается. Он так искусно маскирует эмоции, или ему действительно плевать, что леди Анна хочет пронзить меня стрелами?

Эдоардо направляет стрелу на меня, и кровь стынет в жилах. Он слегка наклоняет голову, затем без колебаний выпускает стрелу. Свист над моей головой и глухой удар. Поднимаю взгляд: стрела вонзилась в сантиметре над макушкой. Ошибись он на самую малость — и попал бы прямо в лоб.

Резко выдыхаю весь воздух, который неосознанно задерживала. Слышу аплодисменты Анны вдалеке, вижу, как Эдоардо поворачивается ко мне спиной.

Очередь Анны. Гвардеец протягивает ей лук и стрелу, но она отказывается. Что-то шепчет ему на ухо, и мужчина исчезает в неизвестном направлении. И Эдоардо, и Артур смотрят на неё в замешательстве. Когда я вижу, как гвардеец возвращается с сумкой в руках, сердце сжимается.

Анна открывает её и достает острые ножи, с которыми обращается так бережно, будто это её самая большая любовь. Округляю глаза. Она хочет использовать это против меня? Эдоардо бросает взгляд на Артура, словно они общаются телепатически.

Я изо всех сил стараюсь стоять смирно и дышать, но, когда вижу, как она встает в позицию, сжимая в пальцах лезвие ножа, моё сердце взрывается тысячью ударов в минуту. Оно колотит так сильно, что я слышу гул в ушах.

Прежде чем я успеваю сообразить, нож вонзается в правую часть мишени, совсем рядом с моим лицом. Впиваюсь ногтями в ладони. Анна поворачивается, берет другой нож и подбрасывает его в воздух. Почему у меня ощущение, что она забавляется, заставляя меня рисковать жизнью? Мгновение — и с тонким свистом слева от меня второе лезвие вонзается в нескольких миллиметрах от другой щеки.

Анна поворачивается к парням, кажется, она довольна собой. Артур делает знак рукой, и гвардейцы начинают собирать луки и стрелы. Пытка окончена. Падаю на колени, выдыхаю, выпуская всё напряжение. Ладони потные, во рту пересохло, я не могу постичь, откуда взялось мужество, позволившее мне не шелохнуться во время бросков.

Леди Анна выглядит ангельски и соблазнительно, но она становится совсем другим человеком, когда берет в руки оружие. Я бы никогда не хотела сойтись с ней в бою. Она могла бы выбить мне глаз взмахом кисти раньше, чем я успела бы это заметить. Трясу головой, собираясь подняться, но тут вижу, как мимо пробегает кролик. Он останавливается пощипать пучок травы.