Дикие края (ЛП) - Нони Линетт - Страница 34

С этой мыслью я поворачиваюсь к Хоку и Бентли, давая тихое, но твердое обещание:

— Мы вас не подведем.

Бентли так же торжественно отвечает:

— Мы знаем.

Хок складывает карту и протягивает её мне.

— Помните: завтра в пять. Если вас там не будет…

— Мы будем, — отрезает Зандер таким уверенным тоном, что даже я ему верю.

Хок с гордостью смотрит на нас обоих.

— В вас есть всё необходимое, чтобы справиться. Верьте в себя. Доверяйте себе. — Он делает паузу. — И доверяйте друг другу. Вместе вы сильнее. Не забывайте об этом.

Мы с Зандером не смотрим друг на друга, но оба киваем.

И затем, бросив последнее обещание, что на нас можно положиться, мы оставляем Хока и Бентли и уходим в дикие заросли, навстречу полной неизвестности.

Глава 15

Зандер

Прошло несколько часов с тех пор, как Чарли в последний раз заговорила со мной.

Поначалу тишина казалась естественной, пока мы переваривали внезапную смену планов, но пока мы пробирались сквозь лес, она стала почти невыносимой. Я пытался завязать разговор, но между нами словно пролегла пропасть. Мне отчаянно хотелось прояснить ситуацию, рассказав свою историю до конца, но её защита сейчас настолько крепка, что я понимал: она не станет слушать. Единственным утешением было то, что спешить больше некуда — камеры исчезли, и у меня будет время всё объяснить. Пока же я был готов терпеть это напряжение, даже если из-за него не на что было отвлечься по пути к маршруту Хока.

Когда мы наконец остановились на обед, я чувствовал себя измотанным, голодным и разбитым — не только от физического напряжения последних дней, но и от всех тех ушибов и ссадин, что получил во время падения с горы. К тому же я весь чесался: засохшая грязь покрывала каждый дюйм моего тела. Чарли, должно быть, чувствовала то же самое, потому что, когда мы вышли к небольшому чистому ручью, она сразу опустилась на берег и начала отмываться. Я присоединился к ней. Нам не удалось отмыться до блеска, но когда мы, дрожа от холода, поднялись на ноги, мы хотя бы снова видели лица друг друга.

— Кажется, я видел куст лилли-пилли вон там, — я указал в сторону, откуда мы пришли. — Ягоды на обед?

Чарли кивнула и произнесла первые слова за целую вечность:

— Я видела еще и кислицу.

Я поморщился при мысли о горькой траве, но, поскольку выбирать не приходилось, ответил:

— Веди.

Вместе мы собрали столько еды, сколько смогли унести. Мы уже собирались сесть и поесть, когда Чарли потянулась вглубь куста за спелыми ягодами. В следующее мгновение она вскрикнула и прижала руку к груди, прыгая на месте с зажмуренными глазами.

— Что? Что случилось? — закричал я, бросая ягоды и бросаясь к ней. Я лихорадочно огляделся в поисках опасности — змеи, паука или чего-то еще, что могло её укусить, но ничего не нашел.

— Нет… всё… я в порядке, — прошипела Чарли сквозь зубы.

Она разжала ладонь. Я почувствовал облегчение, увидев причину её боли, хотя и поморщился от вида шипа, засевшего в коже.

— Не заметила колючку, пока не стало поздно, — она сердито посмотрела на сорняк, заплевший куст. — Глупое растение.

— Дай посмотрю. — Я протянул руку, но она рефлекторно прижала ладонь к себе. Я подошел ближе и смягчил голос: — Пожалуйста, Чарли. Дай мне взглянуть.

Она нерешительно прикусила губу, но я просто держал её взгляд и дыхание, — ожидая ответа. Наконец она опустила руку, позволяя мне взять её ладонь в свою. Я старался не показывать, как я рад этому крошечному проявлению доверия. Жаль только, что сейчас мне придется причинить ей боль.

— Его нужно вытащить, — сказал я, изучая шип. Он сидел неглубоко, скорее как заноза, но будет болеть, пока не вытащим. — Готова?

— Просто сделай это быстро, — Чарли отвернулась.

— На счет три, — предупредил я, фиксируя её кисть левой рукой и захватывая шип правой. — Раз…

Я резко выдернул занозу.

Чарли выругалась и попыталась вырваться, но я держал крепко.

— Ты сказал «на счет три»! — обвинила она, и её глаза метали молнии.

— А ты сказала «сделай быстро», — парировал я. — Теперь перестань дергаться и дай мне очистить ранку.

Прежде чем она успела возразить, я раздавил несколько ягод лилли-пилли и размазал сок по проколу.

— Эм, ты что творишь? — её тон ясно давал понять, что она думает о моих методах, но я не остановился.

— Хок говорил, что у них антибактериальные свойства, помнишь? — Я отрезал полоску от своей термофутболки ножом Хока и обмотал её ладонь. — Ты же не хочешь занести инфекцию.

— Я почти ничего не чувствую. Там даже крови нет, это совсем не обязательно…

— Береженого бог бережет, — пробормотал я, концентрируясь на задаче. Убедившись, что сделал всё возможное, я отпустил её руку и поднял взгляд. Она смотрела на меня, и её лицо впервые за день было беззащитным.

— Спасибо, — тихо сказала она, рассматривая повязку. Это было излишне, учитывая пустяковость раны, но я не шутил насчет осторожности.

— Не за что, — ответил я и тут же осознал, как близко мы стоим. Я быстро отступил, проводя пальцами по спутанным, испачканным грязью волосам.

Мы собрали обед и вернулись к ручью, усевшись на влажное бревно. Я ненавидел эту неловкость между нами. И гадал, были ли все наши взаимодействия за последние пару дней притворством. Я знал, что Чарли согласилась «играть в дружбу» ради камер и нашего уговор, и теперь понимал, какой жертвой это было для неё, но я надеялся…

Надеялся, что это не было сплошным актом. Что между нами что-то зарождалось. Теперь же я не понимал, где мы находимся.

Глядя на ручей, я невольно вспомнил своих родителей. Интересно, так ли Чарли чувствовала себя всё это время? В то время как я смотрю на воду и вспоминаю трагедию на нашей семейной прогулке, она, глядя на меня, вспоминает смерть своей матери. От мысли, что я причиняю ей боль самим своим присутствием, сердце заныло. Мои родители погибли больше десяти лет назад, и время притупило горе, хотя я всегда буду по ним скучать. Её мамы нет всего полгода, я не представляю, как она вообще находит силы идти дальше.

Всё это крутилось у меня в голове, пока мы заканчивали обед и продолжали путь, изредка слизывая капли дождя с листьев эвкалипта, чтобы не мучила жажда. К середине дня небо снова затянуло, и начался мелкий дождь. Это был не вчерашний потоп, но идти стало труднее. Единственный плюс — дождь смывал остатки грязи, избавляя от раздражения на коже.

Но облегчение сменилось тревогой, когда прошли часы, а обещанного Хоком ручья всё не было. Я знал, что до завтрашней эвакуации еще есть время, но нам нельзя было отставать. Потому что если мы не успеем… Нет, я даже не буду об этом думать. Мы не подведем Хока и Бентли.

— Может, еще раз сверимся с картой? — спросил я, хотя Чарли доставала её всего десять минут назад.

— Какой смысл, если никто из нас не умеет её читать? — огрызнулась она.

Я хотел поправить её — технически мы могли следовать по пунктирной линии, даже не понимая ландшафта, — но в её голосе было столько резкости, что я просто вздохнул и промолчал.

Когда дождь усилился, я занервничал по-настоящему. Небо темнело, предупреждая, что световой день на исходе. До заката оставалось чуть больше часа, и если мы не найдем укрытие, придется искать его в полной темноте.

Но тут…

— Слышишь?

Мы спросили это одновременно и бросились вперед через деревья на звук текущей воды. Поначалу я обрадовался — это должен быть тот самый ручей. Но шум становился всё громче и громче, пока мы не вышли на опушку. Радость мгновенно сменилась ужасом.

— «Небольшой»? — выдохнула Чарли, глядя на бушующий поток перед нами. — «Небольшой»?!

Мой голос звучал натянуто:

— Хок предупреждал, что из-за дождя он может вздуться.

Чарли была слишком потрясена, чтобы ответить. Её лицо было бледным, как пена на порогах.