Дикие края (ЛП) - Нони Линетт - Страница 31

Мои мысли прервал шорох со стороны Чарли. Я прислушался: она вставала со своего импровизированного ложа. К своему удивлению, я понял, что дождь стих, понятия не имею, когда это случилось, и пещеру заливает слабый золотистый свет восходящего солнца, пробивающегося сквозь облака.

Чарли тихо зевнула, потянулась и, пошатываясь, вышла наружу. Мой пульс участился: это был идеальный момент, чтобы застать её одну. Хок и Бентли только начали шевелиться, так что сейчас — единственный шанс поговорить без свидетелей и камер.

Я подождал пару минут, давая ей немного личного пространства, а затем поспешил следом, щурясь от утреннего солнца. Поразительно, каким чистым стало небо после вчерашнего потопа, хотя вдали всё еще маячили тяжелые тучи.

Оглядевшись, я предположил, куда могла пойти Чарли, и решил, что она направилась туда, где деревья погуще. Я пошел за ней, пытаясь рассмотреть вид с горы, но долину под нами затянуло густым туманом. Было невозможно понять, как высоко мы забрались, прежде чем нашли убежище. Мне стало спокойнее от мысли, что поблизости нет обрывов, а значит, нам не придется никуда карабкаться или спускаться на веревках. Может, Хок даст нам сегодня передышку, учитывая, как всё вокруг размокло.

Земля под ногами чавкала. Углубившись в лес, я позвал Чарли по имени, чтобы не застать её врасплох в какой-нибудь неловкой ситуации. Когда она появилась из-за деревьев, её лицо выражало одновременно удивление и настороженность.

— Всё… в порядке? — нерешительно спросила она.

Интересно, надеется ли она, что я проигнорирую её вчерашнее признание, чтобы ей не пришлось снова об этом думать и чтобы между нами ничего не менялось? В любое другое время я бы так и сделал, уважая её желание, но это было слишком важно.

Несмотря на мою решимость, слова застряли в горле. Вместо главного я выдавил:

— Я хотел узнать, как ты. После… после вчерашнего.

Это лишь заставило её еще сильнее закрыться. Я мысленно выругался за свою нерешительность.

— Я в норме, — холодно ответила она, скрестив руки на груди и глядя вниз на крутой склон. Из-за тумана по-прежнему ничего не было видно. — Если ты переживаешь из-за того, что я сказала, и как это выставляет тебя в дурном свете…

— Нет, нет, — я поднял ладони. — Я не об этом. — Я замолчал и провел рукой по волосам, понимая, что нужно просто сказать правду. — Есть кое-что, о чем я хочу тебе рассказать, пока камеры выключены. Кое-что о моем аресте.

Она непроизвольно отступила назад, грязь хлюпнула под её ботинками. Где-то рядом слышался шум бегущей воды, падающей с горы, и часть моего сознания отметила, что это странно — я не видел поблизости ручьев. Но я не придал этому значения, всё мое внимание было сосредоточено на Чарли.

— Я не хочу об этом слышать, — отрезала она. — Уверена, у тебя найдется миллион оправданий, и еще миллион от твоих пиарщиков, но ничто из твоих слов не заставит меня закрыть глаза на то, что ты сделал.

Я покачал головой и шагнул к ней, остановившись, лишь когда она снова отступила. Я не хотел, чтобы кто-то из нас оказался слишком близко к краю склона.

— Я не прошу тебя закрывать глаза. Я просто хочу, чтобы ты поняла, почему я так поступил.

Она горько рассмеялась.

— И ты думаешь, это тебе поможет?

Я быстро рванулся вперед и перехватил её руки, не давая снова отступить.

— Пожалуйста, Чарли. Дай мне объяснить. Если тебе не понравится то, что ты услышишь, можешь продолжать ненавидеть меня. Я просто… я хочу, чтобы ты знала всю историю целиком. Это всё, о чем я прошу.

Видимо, что-то в моем отчаянном тоне зацепило её. Она склонила голову набок, её фиолетовые глаза встретились с моими. Теперь она слушала. Это был мой единственный шанс, и я сделал глубокий вдох, чтобы начать:

— В ту ночь, на дне рождения Саммер, я…

— А, вот вы где!

Черт возьми.

Я закрыл глаза и стиснул зубы. Хок прервал нас, момент был упущен. Чарли вырвала руки, и я повернулся к эксперту. Он, как и мы, был уже полностью одет, через плечо была перекинута веревка, а на поясе висел нож. Рядом зевал Бентли, уже целясь в нас своей камерой.

Я попытался поймать взгляд Чарли, надеясь, что она увидит мое разочарование и обещание закончить разговор позже. Но она никак не отреагировала. Напротив, она словно с еще большим трудом стала скрывать свою неприязнь. Весь прогресс последних двух дней испарился — мы вернулись к тому, с чего начали.

— Похоже, скоро снова пойдет дождь, так что надо использовать это окно, пока есть возможность, — сказал Хок, подходя к нам. — Я также думаю, что нам стоит… — Он внезапно замолчал и посмотрел под ноги, хмурясь на грязь. — Вы тоже это слышите?

Всё, что я слышал — это хлюпанье ботинок Бентли и тот самый шум воды, который стал намного громче. Казалось, вода течет прямо у нас под ногами, но этого не могло быть. Наверное, какой-то поток превратился в водопад или…

Глаза Хока округлились от ужаса. Он с силой толкнул Бентли назад, а затем бросился к нам с Чарли, пытаясь оттащить нас в сторону.

Но было поздно.

Каким бы ни был этот звук, какое бы предупреждение он ни нес, времени не хватило. Земля под нашими ногами просто исчезла, осыпаясь в пустоту.

И мы начали падать.

Глава 14

Чарли

Крик вырывается у меня из груди, когда лесная подстилка уходит из-под ног, и я лечу вниз по крутому склону горы на самом грязном в мире «водном аттракционе». Я была ближе всех к краю, поэтому лечу первой, но слышу, как Зандер, Хок и Бентли кувыркаются следом. Никто из нас не понял, что вчерашний ливень пробил в почве русло — канал, который проходил прямо под нами. Мы полностью во власти матери-природы: летим вниз, лавируя между корнями, валунами, деревьями и кустами, не в силах контролировать ни направление, ни скорость падения.

Я каждую секунду жду, что сломаю шею; перед глазами проносится вся жизнь. Мне еще столько всего хочется сделать, столько увидеть и испытать — всё то, что я только начала осознавать в последние пару дней. Но теперь…

Новый крик срывается с моих губ, когда я внезапно отрываюсь от земли и взмываю в воздух. Кажется, я парю целую вечность, прежде чем бесцеремонно приземлиться в глубокую лужу густой грязи. Единственная мысль в голове — помимо изумления от того, что я жива, — мне нужно поскорее убраться с пути, пока три здоровых мужика не раздавили меня своими телами. Я полуплыву-полуползу через жижу и едва успеваю отдалиться на пару футов, как остальные с шумным всплеском падают в ту же лужу позади меня.

Я так густо заляпана грязью, что приходится трижды протереть лицо, прежде чем я начинаю хоть что-то видеть. Меня колотит крупная дрожь, я до сих пор не верю, что выжила, но заставляю себя отбросить шок и быстро проверяю тело на наличие новых травм. Чудесным образом, не считая легких ссадин и кучи синяков, я цела.

— Все в порядке? — спрашивает Хок из центра лужи, вытирая грязь с лица.

Зандер, такой же заляпанный, лишь кивает вместе со мной, мы оба слишком потрясены, чтобы говорить.

Бентли потерял очки, его камера исчезла; он прижимает руку к голове с ошеломленным видом, но тоже подтверждает, что в норме.

Хок смотрит вверх на желоб, по которому мы только что скатились, по нему всё еще стекает грязный каскад воды, и с задумчивым видом бормочет:

— Этого не должно было случиться.

Мне приходится прикусить щеку, чтобы не заорать: «НУ ДА, ОЧЕВИДНО ЖЕ!», и вместо этого я первой пробираюсь к краю лужи. Ползя на четвереньках по мелководью, я наконец выбираюсь из липкой жижи. На твердой земле становится только хуже: теперь к слою грязи на коже и одежде липнут палые листья и лесной мусор, превращая нас в болотных монстров из малобюджетного ужастика.

Я очищаюсь как могу, брезгливо вытирая кожу и понимая, что грязь забилась в такие места, которые сделают дальнейший поход «особенным» удовольствием. Но тут до меня доходит: физический дискомфорт — это меньшая из наших проблем.