Дикие края (ЛП) - Нони Линетт - Страница 24

— Но у вас такая химия на экране! — воскликнула Чарли, явно шокированная.

— Она феноменальная актриса, — ответил я. — С ней это легко.

Чарли открыла рот, словно хотела что-то добавить, но тут же закрыла его, густо покраснев. Мне стало любопытно, что она собиралась сказать — снова съязвить о моих талантах или, наоборот, сделать комплимент? Но Хок не дал мне это выяснить.

— Должно быть, прошлый год был тяжелым из-за всего, что случилось с Саммер. Но ты остался на её стороне и даже защищал её, нанеся огромный ущерб собственной карьере. Можешь рассказать об этом со своей колокольни?

Рыба в моем желудке камнем пошла вниз. Опять Гейб постарался? Конечно. Всё ради того, чтобы зрители и студии начали мне сочувствовать.

Я допил чай, выигрывая время. Саммер не была бы против — она сама просила меня об этом. Но для меня это её история, и я не хотел искажать её своей точкой зрения.

— Вы правы, это было тяжело, но только потому, что моей подруге было больно, а её никто не слушал. Её слово против слова одного из самых влиятельных режиссеров в индустрии. Никто не хотел верить её обвинениям. Все отмахивались: мол, она преувеличивает, он просто «шутил», она должна быть «благодарна» за такое внимание.

Мой голос стал жестким.

— Это была её первая главная роль вне «Наследников». Она должна была стать триумфом, а вместо этого сломала её. Он сломал её. И теперь, из-за того что у неё хватило смелости выступить против него и предупредить других, она в черном списке. С тех пор ей даже на прослушивания не дают прийти, не то что роль получить.

— А ты? — Хок заставил меня вздрогнуть. — Ты пошел в бой за Саммер, когда вся индустрия от неё отвернулась. Ты громко заявлял, что она не лгунья. Были ли у тебя последствия за эту защиту?

— Ничего сопоставимого с тем, через что прошла она. — Я промолчал о том, что мне тоже стало сложно получать роли. — Но да, это было непросто. Нас обоих заклеймили «проблемными». Даже те, кто ей верит, боятся поддерживать нас открыто. Несмотря на успех «Наследников», на нас теперь клеймо.

— Это кажется несправедливым, — сказала Чарли, так сильно сжимая кружку, что её костяшки побелели.

— Голливуд — место, где нет справедливости, — ответил я и тут же мысленно чертыхнулся, вспомнив про дроны. Но я сказал правду и не взял бы слова назад.

— Ты жалеешь об этом? — спросила она, не отрывая взгляда от моих глаз. — О том, что заступился за неё?

— Я не «заступался» — она сама постояла за себя, а я просто стоял рядом, — поправил я. — И нет, ни на минуту. Я никогда об этом не пожалею. Какова бы ни была цена.

Чарли откинулась назад, выглядя удивленной. Она знает о моих проблемах с имиджем и достаточно умна, чтобы понять: всё началось именно с того «скандала» с Саммер.

Я протянул руки к огню, наслаждаясь теплом, и добавил, чтобы не оставить места для сомнений:

— Если передо мной стоит выбор: поддержать близкого друга, когда он нуждается во мне больше всего, или бросить его ради спасения карьеры — для меня здесь нет вопроса. Я обожаю свою работу, карьера для меня — это всё, но люди, которые мне дороги, всегда будут на первом месте. Всегда.

Чарли долго смотрела на меня, на её лице сменялись эмоции. Она не знала, что ответить, но я и не ждал ответа. Мне отчаянно хотелось перевести тему, я и так сегодня выложился больше, чем планировал. Я повернулся к Хоку и Бентли:

— Раз уж мы заговорили о дорогих людях, мне бы очень хотелось узнать, как вы двое познакомились.

Бентли ответил первым:

— Я спас ему жизнь.

Мои брови поползли вверх. Чарли тоже явно была поражена.

— Что случилось? — спросила она.

Бентли снял очки, чтобы протереть их, и начал рассказ своим убаюкивающим английским акцентом:

— Я был в глухой деревушке в Сомали, снимал документалку для Красного Креста. И тут этот тип, — он ласково толкнул Хока плечом, — выползает откуда-то, весь в крови, и в лихорадочном бреду бормочет, что нашел «идеальное место» для лагеря трудных подростков. У меня была подготовка полевого медика, так что пока врачи боролись с вирусной вспышкой среди местных, я выхаживал этого упрямца. — Бентли усмехнулся. — Он был ужасным пациентом. Постоянно твердил, что с ним всё в порядке, хотя лев едва не выпотрошил его. Форменный глупец.

Хок ответил мужу не менее нежным взглядом и хмыкнул:

— Я и был в порядке. Меня зашили, и я был готов идти.

Он приподнял край термофутболки, демонстрируя четыре глубоких шрама на животе. Я заметил их еще на реке, но теперь, зная их происхождение, невольно поморщился.

— На тебя напал лев? — прошептала Чарли, её фиолетовые глаза расширились.

— Львица. И это была чистая случайность. — Хок отмахнулся. — Я осматривал местность для лагеря и совершил ошибку новичка — не смотрел по сторонам. Она была с львятами и увидела во мне угрозу. Просто защищала их.

Чарли поморщилась, и я вместе с ней.

— Всё сложилось к лучшему, иначе я бы никогда не встретил этого человека, — сказал Хок, возвращая Бентли толчок плечом. — Я оставался в лагере Красного Креста, пока не поправился. К тому времени Бентли закончил съемки, и я предложил ему поехать со мной исследовать Восточную Африку. У него была с собой вся аппаратура, он снимал наше путешествие… и остальное, как говорится, уже история.

— Так начался «Дикий мир Хока», хотя мы тогда об этом и не подозревали, — Бентли нежно улыбнулся мужу. — Всем, что у нас есть, мы обязаны той львице.

После его слов воцарилась уютная тишина.

— Какая красивая история, — тихо сказала Чарли. — Я никогда её не слышала.

— Твоя мама не рассказывала? — спросил Хок. — Ты говорила, она большая фанатка шоу.

Выражение лица Чарли в этот момент… Я не могу его описать, но оно заставило меня выпрямиться. Тревога кольнула грудь.

— Нет, — медленно произнесла она хриплым голосом. — Она… она мне не рассказывала.

Хок, казалось, ждал продолжения, но Чарли была бледна, а губы плотно сжаты. Сегодня она избегала любых вопросов о семье, даже в промо-роликах. Я решил вмешаться и сменить тему:

— Мы хотим знать, что нас ждет завтра, или для здорового сна лучше оставаться в неведении?

Наш выживальщик расхохотался:

— Придется подождать и увидеть. — Он вылил остатки чая на землю и потянулся. — Пора на боковую. День был долгим, а завтрашний будет еще длиннее. — С озорной ухмылкой он добавил: — Утром нам предстоит пересечь большое ущелье, так что копите силы. Они вам понадобятся.

«Насчет оставаться в неведении» — это он явно проигнорировал.

— Когда ты говоришь «пересечь», ты ведь имеешь в виду пешком по дну, верно? — спросила Чарли. В ответ — тишина. — Верно ведь?

Хок подбросил в костер пару толстых поленьев.

— Называй это как хочешь, Чарли, лишь бы тебе это помогло уснуть.

— Ну да, теперь-то я точно усну, — пробормотала она.

Я подавил улыбку и проводил взглядом Хока и Бентли, которые скрылись в своем парашюте-палатке.

Между нами с Чарли повисла неловкость. Я быстро сообразил, в чем дело, и сказал:

— Забирай палатку. Я посплю снаружи у костра.

Она нахмурилась:

— Это не… я имею в виду… мы можем… мы можем поместиться вдвоем.

Несмотря на слова, она явно чувствовала себя не в своей тарелке: взгляд бегал от палатки к костру, лицо было напряженным. Она и так сделала для меня слишком много, просто согласившись на этот поход; меньше всего я хотел доставлять ей лишний дискомфорт.

— У меня дома таких видов не найдешь, — сказал я, указывая на реку в лунном свете и бездонное звездное небо. Момент был идеальным: как раз в эту секунду по горизонту прочертил след метеор. — Я сто лет не спал под открытым небом и правда этого хочу. Иди, убежище полностью в твоем распоряжении.

Она всё еще колебалась. Я понимал почему: воздух был настолько холодным, что изо рта шел пар, а земля была жесткой и каменистой. Не самый приятный сон, но так Чарли могла не бояться проснуться в моих объятиях.