Дикие края (ЛП) - Нони Линетт - Страница 13

Я-то надеялась, что он окажется троллем. Жалким огром, который улыбается на камеру, а в жизни ведет себя как заносчивый и тщеславный тип. Но он… не такой. Впрочем, я не хочу думать о том, какой он на самом деле, о том, как вчера он подарил Эмбер лучший день в её жизни; о том, как не терял терпения со мной, какой бы несносной я ни была; о том, что он был добрым, сострадательным и даже забавным. Потому что если я об этом задумаюсь, то могу забыть, что он натворил. Могу забыть, почему я его ненавижу.

Глубоко внутри я понимаю, что веду себя иррационально. Но иррациональность нельзя просто взять и прогнать усилием воли. Как нельзя прогнать и Зандера — как бы мне этого ни хотелось.

— Мы почти приехали.

Я выглядываю в тонированное окно фургона. Эмбер рядом со мной, Гейб и Зандер позади, впереди — водитель. Я смутно помню, как мы уезжали из отеля, но слова шофера заставляют меня встрепенуться. Я щипаю себя, чтобы окончательно проснуться, и всматриваюсь в проносящийся мимо лесной пейзаж, пытаясь угадать место назначения.

Сердце екает, когда мы сворачиваем на гравийную дорожку и густые деревья расступаются, открывая травянистую поляну. В «Диком мире Хока» это никогда не сулит ничего хорошего — обычно это означает эффектный отлет на чем-нибудь по воздуху. В миллионный раз за последние дни я задаюсь вопросом, во что я ввязалась и не поздно ли еще пойти на попятную.

Но тут я чувствую, как Эмбер так и подпрыгивает от возбуждения, и напоминаю себе: что бы ни ждало впереди, я справлюсь, ради неё.

Мы едем до самого края поляны и останавливаемся у группы больших зданий, похожих на ангары. В туманном утреннем свете суетятся люди: перетаскивают снаряжение между машинами, проверяют камеры. Их уверенные движения говорят о том, что они проделывали это сотни раз, и это немного успокаивает. Совсем чуть-чуть.

Когда водитель открывает боковую дверь, Эмбер буквально вылетает наружу, а я выхожу следом, более степенно, чувствуя за спиной присутствие Зандера и Гейба. Теперь, когда мы здесь и приключение неизбежно, адреналин начинает разливаться по венам. Вопреки всему, мне хочется познакомиться с Райконом Хоком — жаль только, что мамы нет рядом.

Но это желание из разряда несбыточных.

Даже присутствие отчима было бы утешением и куда более реалистичным желанием, но Джерри лишь буркнул быстрое «Береги себя» после того, как подписал бумаги об отказе от претензий, и это было последнее, что я от него видела перед вылетом в Сидней. Полгода назад я усвоила, что на него нельзя рассчитывать в трудную минуту, но это не мешает мне чувствовать обиду.

— Зомби-Чарли, ты проснулась?

Я отпрянула, когда Эмбер замахала рукой у меня перед лицом, едва не задев нос.

— Если и нет, то теперь точно да, — отвечаю я. — Но можешь и дальше говорить мне, что я сплю и всё это сон. Скорее кошмар, — добавляю я про себя.

Эмбер берет меня под руку, и мы идем за водителем к ближайшему ангару. Его строгий костюм резко контрастирует с походной одеждой всех окружающих.

— Это и есть сон, — говорит Эмбер под хруст инея на траве. — Тот, что случается наяву. — Она сжимает мою руку. — Ты так круто проведешь время! Я тебе так завидую!

Я прикусываю язык, готовая съязвить, потому что знаю — она говорит правду. Она бы в мгновение ока поменялась со мной местами, и я бы с радостью ей это позволила.

— Сюда, пожалуйста, — говорит водитель, открывая дверь в боковой части здания. Мы оказываемся в небольшом пыльном офисе. — Мисс Куинн сейчас подойдет.

Мужчина исчезает, оставляя нас четверых в одиночестве буквально на три секунды. Дверь снова открывается, и входит женщина. Крепкого телосложения, с короткими рыжеватыми волосами; и на её пуховом жилете, и на шапке красуется летящий ястреб — логотип всей линии снаряжения Хока.

— Габриэль, очень рада личному знакомству, — говорит она с легким южноафриканским акцентом, протягивая Гейбу руку, а затем представляется остальным: — Я Скарлетт Куинн, исполнительный продюсер «Дикого мира Хока». Мы счастливы, что вы с нами.

— Мы счастливы не меньше, — с улыбкой отвечает Гейб.

Мне стоит огромных усилий промолчать, ведь не ему придется обходиться без элементарных удобств следующие несколько дней. Я совершаю ошибку, взглянув на Зандера, и обнаруживаю, что он уже наблюдает за мной. В его неестественно синих глазах пляшут искорки — он читает меня как открытую книгу.

— Райкон будет через пару минут, — говорит Скарлетт, подходя к столу и вытирая его рукавом. — Когда он придет, мы запишем пару фраз, сделаем несколько фото. Мы ограничены во времени, так что всё будет быстро. — Она подмигивает нам с Зандером. — Не волнуйтесь, скоро вы уже будете на природе, начнете свое приключение.

Слово «природа» отдается эхом в моих ушах со всем своим пугающим смыслом. Я напоминаю себе: для рейтингов шоу будет плохо, если кто-то из нас погибнет, да и команда Хока слишком опытна, чтобы допустить подобное. Однако моя уверенность дает трещину, когда Скарлетт кладет на стол планшет и заявляет:

— Пора подписывать смертный приговор.

Эмбер рядом со мной поперхнулась. Не могу понять, это смех или… нет, определенно смех.

— Мне не исполнится восемнадцать до следующего месяца, — говорю я, когда Скарлетт пододвигает планшет ко мне. — Мой отчим уже подписал ваши формы.

— Тебе всё равно нужно подтвердить согласие на съемку и на публичное использование материалов, — объясняет Скарлетт. — Тебе тоже, Зандер.

Он смотрит на Гейба, словно ожидая возражений, но агент лишь кивает:

— Я уже всё прочитал и внес необходимые правки. Можешь подписывать.

Жаль, что мне некому это сказать. Когда я открываю цифровой документ, мне приходится листать, листать и листать, пока я не добираюсь до последней страницы, где Джерри уже заполнил графу опекуна, а место для моей подписи пустует.

— Я буду читать это вечность, — говорю я. — Как минимум три года. — Я преувеличиваю, но не сильно.

— К сожалению, у нас нет столько времени, — замечает Скарлетт, глядя в окно на подъезжающий большой черный внедорожник. — Райкон приехал, а он любит, когда всё движется быстро.

— Да хоть король Англии, — отрезаю я, скрестив руки на груди. — Я не дура, чтобы подписывать что-то, не прочитав.

— Чарли, уверяю тебя, всё в порядке, — примирительно говорит Гейб. — Я всё внимательно изучил и…

— Без обид, — прерываю я его, — но вы не мой агент. Возможно, вы печетесь об интересах Зандера, но я, может, сейчас подписываю отказ от своего первенца.

Скарлетт смеется:

— Обещаю, нам не нужны ваши дети, ни первые, ни какие-либо еще. — Её взгляд смягчается. — Правильно делаешь, что осторожничаешь, но неужели ты думаешь, что твой отчим не проверил бы всё досконально? — Она указывает на имя Джерри, и я понимаю, что она права. Его мать была юристом, так что он знает толк в контрактах и не подписал бы ни слова, не изучив его под лупой.

Эмбер придвигается ближе, словно готовая поддержать мой бунт, и одно это придает мне смелости пробормотать: «Ладно», прежде чем я с размахом ставлю автограф.

— Твоя очередь, Зан, — говорит Гейб.

На лбу Зандера пролегает складка, пока он повторяет мои действия — листает, листает, листает, — но, в конце концов, тоже подписывается.

— Чудесно, — говорит Скарлетт, забирая планшет. — А теперь пойдемте знакомиться с Райконом.

В животе начинают порхать бабочки, когда мы выходим за ней на свежий утренний воздух. Мое волнение кажется странным — я ведь не фанатка Хока, но потом я осознаю: за нервами скрывается глубокая боль от того, что я стою так близко к человеку, ради встречи с которым моя мама отдала бы всё на свете.

Я сглатываю и отгоняю эту мысль, пряча её поглубже вместе со всеми эмоциями, которые я заперла в себе за последние полгода.

— Я так взволнована, что почти не могу дышать, — шепчет Эмбер, когда мы подходим ко второму ангару, где кипит основная жизнь.

— Ты, я так понимаю, фанатка Хока? — спрашивает Зандер, подстраиваясь под наш шаг.