Духолов (СИ) - Ступников Виктор - Страница 32

— Дом Ворона зашёл слишком далеко, — застал я обрывок фразы на повышенных тонах.

— Верно говоришь, Тифон. Нужно с ними разобраться.

— Именно. Опустить их влияние, пока не помешали. Они ещё верят, что в их проблемах на складах виновата хмарь. Ну, пусть думают так и дальше!

— Пока всё не будет готово и все их склады разом не начнут полыхать сегодня ночью, ха-ха!

— Пу-пу-пу, — тихо выдохнул я, потирая лоб.

Вот ведь, гулял по крышам, никого не трогал, а всё равно умудрился вляпаться в какие-то интриги знатных домов. Надо бы валить отсюда, пока не заметили…

Но мысль закончить я не успел.

— Эй, пацан, а что это ты тут делаешь? — высунулся из окна здоровенный мужик.

Глава 11

Нож блеснул в лунном свете, и я увидел лицо мужика целиком. Шрам рассекал его левую бровь и уходил к виску рваной бороздой. Глаза громилы сузились, мышцы предплечья напряглись под закатанными рукавами.

Я на мгновение скосил взгляд вниз. Подо мной была покатая черепица, мокрая от вечерней росы. Один неверный шаг, и я рискую скатиться вниз. И если на этот раз подо мной не найдётся удобной лавки торговца, точно ведь переломаю себе всё.

Я растянул губы в самую дурацкую улыбку, на какую был способен.

— Мужики, простите ради всего святого, кота ищу! Рыжий такой, с рваным ухом. Бабка убьёт, если не найду.

Мужик со шрамом на секунду замер. За его спиной, в проёме чердачного окна, мелькнула ещё одна тень.

— Кота, — повторил он глухо. И ударил.

Лезвие прошло там, где полсекунды назад находилась моя шея. Колени согнулись сами, ступни нашли стык между черепицами, тело качнулось вправо и вниз. Навык «Кошачья акробатика» сработал на рефлексах. Ноги перенесли вес к водостоку, пальцы вцепились в жестяной край.

Мужик выпрыгнул следом, черепица хрустнула под его сапогом. Тяжёлый и неповоротливый дуболом. Уверенный, что мелкий мальчишка вроде меня никуда от него не денется. Ну-ну!

Левая рука нырнула в карман. Временный Якорь из дубовой дощечки лёг в ладонь привычной тяжестью. Дух Скрипучего Колеса, пойманный только что, чтобы стать частью чего большего.

— Ну, — я крепко сжал дощечку и выдохнул. — Извини, приятель, не быть тебе частью тотема.

После чего как следует прицелился, хрустнул дощечкой об колено и швырнул надломленную ловушку прямо в тёмный провал чердачного окна, мимо второй тени.

Полсекунды тишины, после чего мансарду залило звуком обиженного скрипа, который с каждым мгновением только набирал обороты.

Несмазанная телега, гружённая камнем, ползущая по булыжнику. Десять таких телег. Сто. Железные ободья скребут по стеклу, деревянные оси визжат, и всё это умножается, отражается от стен замкнутого чердака, бьёт в черепные коробки.

Мужик со шрамом отшатнулся от окна и выронил нож. Лезвие скользнуло по черепице, кувыркнулось, пропало во тьме переулка. Изнутри чердака кто-то завыл, что-то тяжёлое упало, загрохотало.

Я развернулся и побежал по коньку крыши, ловя равновесие выставленными руками. Ночной воздух пах дымом из труб и речной сыростью. Перепрыгнул на соседнее здание и обернулся.

— Приятного вечера, господа, — я приложил два пальца к виску и отдал честь. После чего развернулся и побежал по коньку крыши, ловя равновесие выставленными руками.

Ночной воздух пах дымом из труб и речной сыростью. Колени пружинили. Сердце колотилось у горла. Привкус меди ощущался на языке.

Я перешёл на быстрый шаг, вписываясь в тени переулков Района Щепок. Обернувшись, проверил что оторвался, для надёжности ещё раз перепрыгнул на соседнее здание и направился в сторону лавки.

Первым, что я услышал после возвращения, был храп.

Храп мастера раскатывался из подсобки ровными волнами, монотонный и густой. Бран вторил ему на лежанке у печи, присвистывая на вдохе.

Велеса будить я не стал. Старик и так сейчас спит от силы четыре часа в сутки, а остальное время работает. Отнимать у него эти четыре часа означало получить такой поток ругани, после которого до конца недели в ушах звенеть будет. Не говоря уж о том, что будет будить мастера сейчас не к месту.

Прикрыв за собой дверь и заперев засов я подошёл и схватил Брана за плечо. Мышцы под моими пальцами были словно стальные. Такой ведь и правда заломать может, если кто в лавку полезет. Особенно если ему в руки бревно выдать.

— Бран. Бран, вставай, — с силой потряс я его.

Здоровяк мотнул башкой, заворочался. Лежанка жалобно скрипнула.

— Мм… чего…

— Вставай говорю, дело есть. Срочное.

Бран сел, протирая глаза кулаком. Моргнул на меня мутным взглядом, потом на окно, за которым стояла глухая темень.

— Лука, ночь же на дворе. Ты чего весь… — он осёкся, разглядев меня получше.

Я представил, как выгляжу сейчас со стороны. Рубаха вся в глине, волосы слиплись от пота, взгляд дикий. Красавец, ничего не скажешь.

— Дом Воронов хотят опустить, — на одном дыхании выдал я, присаживаясь на край верстака. — Сегодня ночью их южные склады подожгут.

Бран уставился на меня. Сон слетел с его лица, зрачки сфокусировались.

— Откуда…

— Слышал сам. На крыше, над Тряпичным переулком.

Бран помолчал. Потёр затылок. И вдруг лицо его просветлело.

— Погоди. Так это же… нам повезло! Если Вороны огребут, нам же не надо будет клепать этот Тотем! Велес свободен от заказа, и мы свободны. Они же нас кинуть хотели, помнишь? Эвелина сама говорила, что дядя её…

— Бран.

— … собирался нас прирезать, и ты ещё говорил, что…

— Бран, включи мозги.

Бран замолчал. Обиженно шевельнул бровями, но рот закрыл.

— Если Вороны ослабнут, что случится? — вкрадчиво спросил я.

— Ну… — Бран наморщил лоб. — Другие Дома обрадуются?

— Другие Дома полезут на их территорию, все разом. Потому что южные склады Воронов, это половина торговли в Щепках. Ткани, зерно, соль. Кто это контролирует, тот держит район.

— Ну и пусть делят, нам-то…

— Район Щепок сгорит вслед за складами, и не исключено, что буквально, — спокойно пояснил я. — В даже если нет, когда начнётся передел, наша лавка в любом случае в стороне не останется, Бран. И это я ещё молчу про деньги.

— Какие деньги?

— Вороны может и сволочи, но не идиоты. Если мы спасём их склады, а потом ещё и Тотем поставим вовремя, нам заплатят. Может, даже сверху накинут из благодарности.

Бран почесал подбородок. Конструкция выстраивалась у него в голове медленно, я видел это по тому, как двигались его глаза.

— То есть… мы должны спасти тех, кто хотел нас обмануть и пришить?

— Мы должны спасти равновесие, которое позволяет нам жить и работать. А заодно заработать свои монеты. Это не благородство, это здравый смысл.

— Ладно. И что делаем?

— Идём к единственному представителю закона, который достаточно жаден, чтобы нам поверить.

Бран открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

— Тарас?

— Тарас.

Здоровяк тяжело выдохнул и потянулся за сапогами.

— Явиться среди ночи к Десятнику с доносом на поджигателей. Лука, он нас пошлёт.

— Не пошлёт, если всё правильно подать.

— Ладно, у тебя язык подвешен, поверю. А Велесу?..

— Утром расскажем, наверное. И без подробностей. Эвелина так-то просила не говорить ему про её визит.

В этот момент из подсобки донёсся особенно раскатистый храп. Мы с Браном переглянулись.

— Собирайся, — кивнул я. — Идём.

Я сунул руку в карман и нащупал только пустоту. Дубовая дощечка, а вместе с ней и Дух Скрипучего Колеса остались на чердаке, разносить мозги бандитам. Жаль, хороший был колобок. Но жизнь дороже.

Я быстро пополнил свой запас, взяв новый временный Якорь из заготовок. Бран тем временем уже успел собраться, так что кивнув друг другу, мы вышли в ночь.

Щепки спали. Мостовая блестела от влаги, между булыжниками проступала трава. Где-то далеко залаяла собака, другая откликнулась, и обе продолжили свой ночной разговор.